Широкий зритель может этого не ведать. Как, кстати, вовсе не знать таинственный «знаковый код».
Но неужели это непростительная беда, и непосвященный в эти секреты зритель опять огульно обзывается обывателем? А значит, почти неграмотным человеком.
А ведь сколько людей обожают живопись, проводят свободные часы в музеях и галереях, коллекционируют репродукции, гравюры, собирают монографии о жизни больших художников, рассказывающие об их творчестве… обывателей миллионы.
Может, и не стоило бы отводить столько места этой проблеме, но очень много, особенно в последнее время, разыгрывается этот термин — обыватель, хотя во многом он уже потерял свой первичный, по Далю, смысл. Очень изменился наш массовый зритель и слушатель… Он стал другим. Грамотным и искушенным.
![Мастера и шедевры. Том 3 i_345.jpg](https://litlife.club/books/144322/read/images/i_345.jpg)
М. Суздальцев. Анюта.
Искусствоведение — прекрасная наука. Она ставит задачей кроме специфических исследовательских работ по атрибуции отдельных произведений, классификации стилей и направлений в живописи или скульптуре еще и приближение народа к искусству.
Музыка и живопись, как истинное созвучие, всегда будут представлять основу гармонии высокого гуманизма, свойственного нашей эпохе. Хочется верить, что это искусство будущего будет обладать полной клавиатурой чувств от восторга до трагедии, ибо сама жизнь бесконечно многообразна.
Таким было великое искусство прошлого, показывая и драму судьбы, и счастье бытия.
Подлинное искусство… А нуждается ли оно в лабиринте наукообразных «знаковых» кодов, специальной искусствоведческой лингвистике, которую вовсе не обязан знать широкий зритель? Так почему же люди, не постигшие «правила игры» модернизма, должны именоваться мещанами, обывателями? Это нелогично. Ведь от того, что иной эстет будет кричать: «Ново, ново, ново!», простой зритель при всем старании увидит лишь пустой натянутый холст с кляксой посреди или ржавый водопроводный кран на стенде выставки…
Остроумно? Возможно…
Но подобными стараниями искусство вперед не двинется.
Вот уже ряд лет с огромным успехом проходят декабрьские музыкальные концерты в Музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Замысел этих концертов-выставок казался простым: показать зримые, ощутимые нити, связывающие живопись и музыку. Творения художников и композиторов, творивших в одну и ту же эпоху.
Инициаторами этих зимних встреч со зрителем и слушателем была директор музея Ирина Александровна Антонова и великий пианист Святослав Теофилович Рихтер.
Попасть, пробиться на эти вечера практически бывает невозможно, хотя их воспитательный, эстетический резонанс весьма весом.
![Мастера и шедевры. Том 3 i_346.jpg](https://litlife.club/books/144322/read/images/i_346.jpg)
Г. Ханджян. Портрет дирижера Давида Ханджяна.
Научить людей видеть и ел у шать прекрасное, находить ассоциативные связи — это значит давать работу душе. Подобные часы не проходят для любого человека бесследно. Однажды включившись, настроившись, что-то поняв, так просто все это не бросишь. Почувствуешь нехватку чего-то очень необходимого. Вот почему так жадно илросительно ищут «билетик» на эти далеко не модные концерты.
Одно печально: почему до сих пор не подхвачена эта инициатива?
Ознакомьтесь с небольшой частью тех программ, которые проходили в Музее:
«Русские художники и музыка» — Венецианов, Валентин Серов, JI. Пастернак; и композиторы — Глинка, Глазунов, Рахманинов.
«Образы Англии» — Гейнсборо, Лоуренс, Рейнольде; Перселл, Бриттен и другие.
«Мир романтики» — Делакруа, Жерико, Фридрих; Шуберт, Шуман, Шопен.
«Чайковский и Левитан».
И если добавить, что среди исполнителей музыки выступали такие виртуозы, как Святослав Рихтер, квартет имени Бородина, Архипова, Нестеренко, Нина Ли, Плетнев, Вирсаладзе, то можете себе представить, какой багаж прекрасного уносил с собой зритель-слушатель, еще прослушав комментарии…
Концертный зал музея рассчитан всего на 350 мест. Хотя народу бывает значительно больше.
Забиты все проходы…
Связь живописи и музыки возникает на телеэкранах спонтанно. Так же как и серии «Рассказов о художниках». Какой-то стратегии или планирования уловить в этом потоке весьма трудно… Не говоря уже о видео. Тут, увы, глухо. Ясно, что увлекательно можно было бы иметь дома видео, фильмы,_ пропагандирующие шедевры мирового, отечественного, советского искусства. Специально сценарно разработанные, знакомящие и с творческим портретом мастера и с историей рождения картины, анализом ее качеств.
Стоит позавидовать западным фирмам, рекламирующим шлягеры массовой культуры. Вот где бездна выдумки, остроумного монтажа, экспрессии! И все это для того чтобы восславить очередного мотылька эстрады.
В наши дни, когда вопросы идеологии, воспитания молодежи стоят как никогда остро, думалось, что стоит подумать об опыте музея имени Пушкина. Надо дать работу сердцу зрителя и слушателя.
Надо воспитывать прививать вкус к понятию прекрасного. Ведь это чувство заложено в глубине души почти каждого человека.
В жизни каждого смертного бывают иногда счастливые совпадения. Четверть века тому назад я написал свой первый материал: «Встреча с Делакруа». Эпиграфом той публикации были слова, сказанные великим художником: «Живопись вызывает совершенно особые эмоции, которые не может вызвать никакое другое искусство. Эти впечатления можно было бы назвать музыкой картины». Так вот, день заднем, почти четверть века писались эти книги. Конечно, многое, о чем мечталось, не сделано. Не рассказано о сотнях интереснейших встреч с крупнейшими художниками нашей эпохи… Но даже не это главное. Многое хотелось бы сделать по-другому. Особенно в разговорах о современниках. Но может быть, доведется что-то и переписать. Не я первый, испытывающий подобное чувство…
Хотелось бы поделиться одним, пожалуй, самым сокровенным ощущением, которое переполняет мое сердце. Я бесконечно благодарен судьбе, что уже больше полувека связан с миром искусства. Разное я испытал, но основное — это преклонение перед прекрасным и теми великими мастерами, которые воплотили свое чувство в картины.
Бесконечно благодарен своим учителям Игорю Эммануиловичу Грабарю и Александру Александровичу Дейнеке, всем дорогим друзьям, которые помогли мне.
Ярче всего выразил это чувство Михаил Булгаков. Он написал: «Надо любить своих героев».
![Мастера и шедевры. Том 3 i_347.jpg](https://litlife.club/books/144322/read/images/i_347.jpg)
С. Коненков. Нике
ЭПИЛОГ
Планировать шедевры — все равно что сначала написать мемуары, а потом жить по ним.
Париж, Лувр. Вечереет. В серебряных сумерках мерцает беломраморная Афродита Милосская. У подножия античной статуи — небольшой человек в черном костюме. Он застыл в неловкой позе. Чуть прикрытое упавшими волосами бледное лицо его залито слезами. Темные глаза широко открыты.
Генрих Гейне. Один из самых ироничных, пронзительно остроумных людей XIX века. Мало кто как он мог уничтожить противника одним едким словом, единственной разящей строкой. Усмешкой. Меткой метафорой. Но Гейне знал, что такое восторг.
Ирония и восторг. Казалось, полярные чувства. Но тем велик Человек, что ему свойственно быть гневным и нежным, добрым и требовательным, суровым и мягким. Ныне очень модна ирония. Как нужна любому цивилизованному обществу сатира, острая, обличающая. Не говоря уже о юморе. Но любое из этих свойств людского характера — лишь одна из граней, не более… Если отдельная особь человеческая лишена ощущения восторга, чувства прекрасного, она достойна лишь сожаления. Душа ее обеднена.