Посмотревшись в зеркало, девушка пришла в ужас. Все было хуже, чем она думала. Губы припухли от поцелуев, глаза блестели от удивления и страха. Со спутанными волосами и в мятой одежде она выглядела так, словно уже покорилась неотразимому шейху Тагиру.
Наконец Морган поняла, для чего ее пригласили в Джамалбад. Сама того не подозревая, она стала игрушкой в руках шейха. Очевидно, после смерти невесты ему хотелось утешиться. Морган влекло к нему, но она слишком себя уважала, чтобы становиться чей-то содержанкой.
После разрыва с Эваном, девушка пообещала себе, что больше никогда никому не позволит себя использовать. Почему она должна делать исключение для шейха Тагира?
Выйдя из самолета, Морган почувствовала себя словно в печи. Прожив всю жизнь в Австралии, она думала, что сможет приспособиться к любой температуре, но здесь было так жарко, что градусники, наверное, зашкаливали. Даже в тонких чулках у нее моментально вспотели ноги, губы стали сухими от недостатка влаги в воздухе.
А ведь я не провела здесь еще и минуты, подумала Морган, спускаясь по трапу вслед за Нобилой. Аэропорт ничем не отличался от других, но за его оградой во все стороны простирались вдаль золотые пески. Однообразную картину нарушала лишь скудная растительность, борющаяся за жизнь в суровом климате пустыни.
И все же, несмотря на жару, Морган оценила величественную красоту пейзажа. Какие бы разногласия ни возникли у нее с шейхом Тагиром, это не уменьшит ее интерес к стране.
Шофер в униформе усадил их в лимузин, и Морган как никогда обрадовалась кондиционеру. Нобила улыбнулась.
— Теперь ты видишь, почему некоторые жители Джамалбада уезжают из страны в самые жаркие месяцы.
Морган могла им только посочувствовать. Она не представляла, что может быть еще жарче. Затем дверца открылась, и к ним присоединился Тагир.
Это была их первая встреча после того, что произошло в спальне. Ей понадобилось два часа, дабы понять, что его поступками двигала скука. Два часа она пыталась убедить себя, что по возвращении домой он о ней и не вспомнит.
Но одного взгляда золотистых глаз оказалось достаточно, чтобы результат этих усилий сошел на нет. Какую бы игру он ни задумал, она еще не закончилась.
Поинтересовавшись у матери о самочувствии, он обратился к Морган.
— А как насчет вас, мисс Филдинг? — спросил он, откидываясь на спинку сиденья. — У вас остались приятные воспоминания о полете?
Морган почувствовала, как ее лицо заливает краска, но черта с два она доставит ему удовольствие, выдав свое волнение!
— Да, разумеется. Мы с Нобилой посмотрели интересный фильм, а затем она показала мне портреты некоторых членов вашей семьи.
Он поднял брови.
— Вот уж не думал, что это можно назвать самой увлекательной частью путешествия.
— Даже если и было что-то более примечательное, я этого не припомню, — невинно произнесла девушка.
Глаза Тагира сузились, уголки губ приподнялись, и у Морган возникло такое ощущение, будто она только что бросила ему сильнейший вызов. Но неужели он предполагал, что она упомянет о произошедшем в комнате для отдыха в присутствии его матери?
Впрочем, ничего особенного и не случилось. Когда ей снился кошмар, Тагир оказался рядом. Он воспользовался ситуацией, а она была слишком потрясена, чтобы его вовремя остановить. При воспоминании об этом, Морган помрачнела и мысленно пообещала себе, что больше никогда не допустит подобного.
Чтобы укрепиться в своей решимости, она отвернулась и стала смотреть в окно, слушая комментарии Нобилы. Ведь она прибыла сюда, чтобы познакомиться со страной, не так ли? Вскоре пальмы, растущие вдоль дороги, стали уступать место небольшим поселениям, которые Нобила поочередно назвала.
— Далеко еще до центра Джамалбада? — спросила Морган, и ее любопытство было щедро вознаграждено, когда за следующим поворотом показались два офисных здания. Она уставилась в окно, ощущая себя скорее восторженной школьницей, чем двадцатипятилетней женщиной. За современными башнями из стали и стекла виднелось голубое море. Это походило на мираж вдалеке, на обещание рая.
— А вот и дворец, — произнесла Нобила, указывая на ближайшее к морю здание. — Его видно отсюда.
Все, что Морган удалось разглядеть, — это богато украшенный центральный купол, блестящий на солнце, и несколько рядов сводчатых окон. Судя по всему, дворец был огромным.
— Мы будем там минут через десять, — добавила Нобила.
Они проехали мимо пестрого шумного базара. Благодаря навесам и легкому морскому бризу, здесь было прохладнее, и Морган, опустив стекло, подставила лицо ветру. Некоторые женщины были одеты в яркие национальные костюмы, наряды других сочетали в себе элементы западной и арабской одежды. Мужчины, похоже, предпочитали длинные белые халаты, полы которых струились при ходьбе словно вода.
— Все именно так, как вы рассказывали, — сказала девушка Нобиле, не в силах скрыть своего волнения. Именно за этим она сюда и приехала — чтобы увидеть своими глазами краски другого мира. — Все так замечательно.
— Я рад, что вам нравится моя страна, — произнес Тагир, когда машина проскользнула в богато украшенные ворота. — Благодаря этому ваше пребывание здесь доставит остальным еще больше удовольствия.
Морган посмотрела на шейха, пытаясь прочитать его мысли и гадая, был ли у его слов скрытый смысл. Лицо Тагира было непроницаемым, но все же было видно, что он по-прежнему ею интересуется. Когда их взгляды встретились, внутри у нее что-то подпрыгнуло. Морган больше не могла этого отрицать. Ее волнение не могло быть связано лишь с приездом в Джамалбад.
Правда заключалась в том, что она влюбилась в мужчину с золотистыми глазами. Несмотря на все предчувствия и страхи, девушка в глубине души хотела заняться с ним любовью.
И не могла ждать.
— Мисс Филдинг, — сказал Тагир, протягивая ей руку, когда шофер открыл дверцу.
Морган была в растерянности. Девушка даже не поняла, что машина остановилась. Как в тумане она взяла шейха за руку и почувствовала, как между ними проскочил электрический разряд. В глубине его золотистых глаз что-то промелькнуло, и она поняла, что он хочет того же, чего и она.
И это усилило ее решимость.
Тагир отвел Морган в портик с колоннами. Ее рука по-прежнему была в его теплой ладони. Она ни о чем не могла думать, кроме предстоящей ночи, и величественная красота дворца застала ее врасплох.
Даже издалека он казался массивным, но только вблизи девушка смогла оценить его истинные размеры. Дворец состоял из нескольких зданий — главного в центре и более низких построек, которые простирались в обе стороны от него, словно крылья большой птицы.
Но Морган не успела как следует рассмотреть архитектуру, потому что навстречу им вышли двое мужчина и совсем юная девушка. Мужчину она узнала сразу, его портрет был в самолете. Девушка поразила ее своей красотой. У нее были большие темные глаза с длинными ресницами и чистая кожа цвета карамели. Казим надменно посмотрел на Морган. Увидев, что Тагир держит ее за руку, он нахмурился. Засмущавшись, Морган попыталась высвободиться, но он не отпустил ее.
— Ваше высочество. — Натянуто улыбнувшись, Казим поклонился Тагиру и его матери, затем поприветствовал их на их родном языке. — Как хорошо, что вы так рано вернулись, — добавил он по-английски в знак уважения к Морган. — Позволь спросить, кто эта женщина. — Он бросил холодный взгляд на девушку. — Ты нанял ее, чтобы заменить Фатиму?
— Твои информаторы не ошиблись, кузен. Это Мурьяна Филдинг.
Казим не снизошел до того, чтобы поприветствовать ее.
— Тогда я распоряжусь, чтобы для нее подготовили комнату в женском секторе. Абир, — произнес он, кивнув девушке, стоящей рядом с ним, — проводи ее.
Когда Морган повернулась, чтобы последовать за девушкой, Тагир остановил ее.
— Не нужно, Казим. Эта женщина пойдет со мной.
Потрясенная, Морган лишилась дара речи, но это было ничто по сравнению с реакцией Казима.