Мужчина резко выдохнул и сел, сильно сжав мои бедра, тем самым не давая подняться с его колен. Куда там?! У меня на такое просто не было сил. Дыхание сбилось окончательно, голова закружилась. Я ничего не видела вокруг… только его бледное лицо с чуть подрагивающими крыльями носа, мерцающие в полумраке красные с золотом глаза и губы… влажные от поцелуев. Оу… слишком соблазнительно, чтоб удержаться! От жарких объятий, откровенных ласк и от желания, граничащего с безумием.
Переняв инициативу, я дрожащими от нетерпения руками принялась расстегивать его рубашку. Но Арацельс с такой силой прижал меня к себе, что пришлось оставить эту затею. Его ладони гуляли по моей спине, а мне как-то вдруг стало очень жарко в своем просторном одеянии. Супруг тихо рыкнул, наклонившись, и обжег дыханием шею, лишь слегка коснувшись кожи губами. Он будто изучал меня, принюхиваясь, присматриваясь, пробуя на вкус и проверяя на ощупь. Железобетонный тип, не иначе! Мне бы такую выдержку… А то еще пара минут этой сладкой пытки, и я потребую от него немедленного исполнения супружеского долга. Или нет… вот прямо сейчас и потребую… переведу дыхание и…
Жалобно треснула ткань несчастной куртки, когда Хранитель пустил в ход когти. Я даже охнуть не успела, как на мне остались только "ошейник", перчатка и пара едва заметных царапин. Обувь нашла приют в ворохе листьев рядом с занавешенным лианами входом, туда же улетела и одежда… моя. А его костюм словно по волшебству начал таять, оставляя вместо себя серебристую сеть, которая никоим образом не скрывала тело. Словно тонкая паутина, она походила на нанесенный кистью мастера рисунок. Или мне просто так казалось? Узор едва заметно переливался, привлекая к себе внимание при каждом движении мышц. Завораживающее зрелище… Особенно если учесть, что я первый раз в жизни видела своего снежного блондина полностью обнаженным. Обнаженным и возбужденным!
Ох, мамочки… И почему я, спрашивается, жмурю глаза от смущения и ощущаю прилив краски к щекам? Женаты мы, в конце концов, или как?
"Женаты, — решила я, оказавшись на спине под тяжелым мужским телом, распаленным сексуальной игрой. — Точно женаты, — мелькнуло в голове, когда Арацельс раздвинул коленом мои ноги и завел руки за голову, перехватив ладонью запястья. — Теперь окончательно…" — вскрикнув, я от волнения закусила губу и подалась ему навстречу, обхватывая ногами мужские бедра. Мне хотелось вжаться в него, слиться, стать с ним единым целым, чтобы поймать ритм, ощутить каждый миг удовольствия и разделить, наконец, то долгожданное наслаждение, которое способен подарить секс. С любимым, с супругом, с блондином-полумонстром, работодательница которого жаждет моей смерти… я точно спятила. Но… до чего же восхитительно такое помешательство.
Особенно, когда мои чувства смешиваются с его, растут и множатся, увлекая нас в круговорот безудержной страсти: жаркой, опасной… как буйное пламя большого костра. Распухшие от поцелуев губы, доводящие до исступления ласки, мои впивающиеся в спину мужа ногти и его горящие желанием глаза…
Еще!
Сердца бьются в унисон… Движения, дыхание, эмоции… его, мои, наши — едины для двоих. Как в заснеженной Сибири, когда мы целовались на морозе. Хотя нет, сильнее… гораздо сильнее и ярче. Словно сплетаются не только тела, но и души, и это доводит нас обоих до экстаза, до изнеможения и до звездочек в глазах…
Мррр… блаженство.
Полое внутри дерево напоминало многоэтажный дом с оригинальной планировкой и своеобразным интерьером. Возле стены изогнутым веером возвышались ступени винтовой лестницы, которые, как мне показалось, вели не только наверх, но и вниз. С другой стороны ярким пятном на темном фоне красовался тот самый вход, о наличии которого я раньше не подозревала. Длинные лианы, словно ажурная занавеска, свисали с неровного потолка, частично прикрывая овальный проем. На стенах, как на земле, росли мелкие розовые цветы, аромат которых заполнял все пространство комнаты. Сильный, но не резкий, а еще приятный до головокружения.
Устроив голову на плече супруга и закинув на его живот ногу, я осторожно водила легким, словно перышко, листочком по груди мужчины, с удовольствием наблюдая, как он вздрагивает от этих прикосновений. Усталые и удовлетворенные, мы пролежали минут десять прежде, чем мне захотелось затеять эту игру. Нет, я не напрашивалась на продолжение нашей первой брачной ноч… эээм… дня. Мне просто хотелось чуть-чуть пошалить, не особо шевелясь при этом. Сил не было ни на что, кроме как медленно перемещать руку вдоль мужского торса. Реакция Арацельса сполна оплачивала все мои старания, заставляя довольно улыбаться покусанные и припухшие губы. Вообще-то, я выглядела (да и чувствовала себя) слегка… кхм… помятой, в отличие от Его Беловолосого Величества. И если некоторое время назад мы одинаково тяжело дышали, а наши тела блестели от пота, то сейчас мой ненаглядный супруг казался свежим и отдохнувшим. Даже волосы Хранителя, не в пример моей спутанной гриве, серебристым покрывалом лежали на красно-бордовом ложе. А если я все верно поняла из нашего общения на ветке, то приличный внешний вид ему придает трапеза из чужих эмоций, вот только…
— Арацельс, — тихо позвала я.
— Ммм? — откликнулся он и потерся подбородком об мой лоб.
— А… ты пил эмоции, ну… во время, — н-да, что-то с красноречием у меня такие же проблемы, как и с подвижностью. Сделав над собой усилие, я подняла голову, чтоб посмотреть в лицо мужа.
— Нет, — сказал он.
Угу, тоже эталон ораторского искусства. Жаль, что Заветный дар устанавливает эмоциональную связь, а не мысленную. Общались бы сейчас, не тратя силы на слова. Хотя… в моей голове даже я с трудом разбираюсь, незачем туда пускать посторонних. Ладно, не посторонних, но пускать все равно незачем. Еще испугается, опять о разводе разговор заведет… и придется напоминать ему о преимуществах супружеской жизни традиционным для этого дела способом. Я, кстати, не против… чуть позже, когда двигаться смогу. Пф… о чем только думаю? В жизни черти что творится, а я… Эх, женская сущность. Одно на уме.
По лицу снова разлился румянец, и, как панацея от жара смущения, по щеке заскользили прохладные мужские пальцы. Прикрыв глаза, я мурлыкнула от удовольствия. Отбросив в сторону листочек, положила руку на мужскую грудь, чтобы чувствовать ровные удары его сердца. Тук, тук… успокаивает, будто тиканье настенных часов в моей спальне. Так бы и лежала вечно.
— Этого не требовалось, — голос Хранителя вывел меня из задумчивости.
— Что? — не поняла я.
— Не требовалось пить эмоции, — терпеливо пояснил он, поглаживая теперь уже мою шею, а за ней плечо и… грудь. Я вздрогнула, он же, не прекращая ласк, продолжил говорить: — Во время сильной эмоциональной и физической близости наши чувства сливаются воедино. Не знаю, как это работает. Раньше ничего подобного не испытывал. До того поцелуя возле церкви, когда возобновилась оборванная связь. Просто я в эти моменты получаю небывалый прилив сил, полное насыщение…
— Хм, — пришлось чуть повернуться, чтобы его ладонь переместилась… ну, скажем, на мою спину. В противном случае, я начинаю терять нить разговора. А он интересный, да и нет у меня, как у Арацельса, способности восстанавливаться в момент близости с ним. По крайней мере, физически я ничего подобного не ощущаю. Так что буду приводить себя в порядок с помощью банального отдыха. И массажа, ага… вот так… от плеча и по лопатке, до поясницы… чуть ниже… не чуть уже! — Эй?!
— Что? — невинно спросил супруг и соблаговолил-таки передвинуть ладонь на мое бедро и дальше, в направлении колена.
Я немного расслабилась… или не немного, раз умудрилась брякнуть то, отчего рука мужчины резко замерла, а все тело напряглось. Мне стало как-то неуютно, по спине пробежал неприятный холодок, а покусанная по другим причинам губа теперь снова пострадала, но уже от досады. На вопрос о том, зачем Арацельс переспал со мной, если Эра намеревается меня прикончить и возможно с его же помощью, Хранитель ответил не сразу. Он молчал — я нервничала. А когда он заговорил, я загрустила…