Кажется, я зарычал. Возможно, о себе дали знать последствия укусов оборотня. Конечно, их вылечили, и никаких лишних эффектов остаться было не должно, но клянусь, если Тенон не прекратил бы свою академическую лекцию, он рисковал оказаться загрызенным.
-При попадании в тело живого существа иглы в первую очередь мешают циркуляции энергий в ауре, за исключением жизненной, служащей основой для магии крови, а во вторую парализуют жертву, - монах явно понял намек в виде злобного оскала и рефлекторно скрючившихся пальцев, метящих ему в район горла. - И потому они известны как превосходное средство против чародеев. Но, к сожалению, яд вне породившего его ежа быстро портится и не сохраняется никакими известными слугам Отца Времен методами. У отравленных им нарушаются процессы, происходящие в ауре. Результат - невозможность пользоваться магией, даже врожденной. Для ряда существ, в том числе людей, поддерживающих свою жизнь заклинаниями, подобное гарантированная и немедленная смерть.
-Для старых волшебников действительно ужасней оружия не придумаешь, - решил я. - Слухи, что убитые колдуны рассыпаются пылью или еще как-то необычно умирают, не лишены оснований. Просто в момент гибели чары, до того бывшие частью их организма сбиваются и превращают тело изнутри в черт знает что.
-Последствия воздействия яда для обычных людей - длительный, до двух суток, паралич, - снова сбился на академический тон монах. - У эльфов несколько часов из-за близкого их родства с силами природы, которая как-то ослабляет действие отравы.
Ага, значит, Фина очнется первой. Впрочем, Фоул как-то так и говорил.
- А ну цыц, души заблудшие! - Внезапно взревел церковник, резко выбрасывая вперед руку, из сжатого кулака которой вылетел обычный камень. Сработавший, однако, не хуже разрывной пули. Какой-то человек, несущий на руках сухонькую пожилую женщину, упал мертвым, брызгая фонтанчиком крови из разнесенного в клочья затылке. Его ноша покатилась по земле, но никакого возмущения, понятное дело, не выказала.
-Вену ей на шее хотел проткнуть шилом, - будто бы извиняясь, сказал мой собеседник. - Видно не знал, как долго такая отрава действует, а ограбить сильно хотелось. Да оно и понятно, откуда же простому трущобному отребью быть знакомым с боевыми артефактами по пятнадцать золотых за штуку.
Стражники, никакого сомнения в правомерности действий монаха не испытывающие, обыскали свежего покойника, что-то там у него изъяли и сложили отдельно от парализованных, за некоторыми из которых уже прибыли близкие им люди.
-Лихо, - вырвалось у меня. - Где ж вы научились? И камнями кидаться, да и про взрывающихся ежей, чтоб им обычными зверюшками на дне моря оставаться, такие подробности знать?
-Был грех, - вздохнул монах, - пиратом в молодости ходил, души безвинные губил, да кровь лил словно воду. А пакость эту на Алом острове в основном и делают, где гнездо моих бывших соратников. Да и вообще всякой швали навалом, в том числе и культ драконопоклонников, вместе с одним из владык неба. Сам-то ящер в походы не ходит, так как от старости летать почти разучился, но окрестности своей берлоги охраняет редкостно. Ну и торгует собственными частями тела заодно, магов-преступников редкими заготовками снабжая. Чешую там, кровь, кусочек перепонки с крыльев за золото его слуги с охотой берут у хозяина. Благо регенерирует тот как тролль.
-Да уж, - только и сказал я, не зная, что добавить. Вот так окажешься рядом с человеком, вроде бы тихим и безобидным, а на проверку тот оказывается убийцей, рядом с которым не каждый маньяк встать может. И хотя его наличие в среде слуг Отца Времен априори указывает на раскаяние, но...навыков то не потерял, вон свидетельство в паре десятков шагов остывает, еще немного ножками подрагивая. А ну как у бывшего грозы морей рецидив случится?
-Для магов же, - вздохнул Тенон, внове вернувшись к образу отрешенного от мира лектора, опасного максимум для севших ему на нос мух, - все куда более плачевно. После прихода в себя будет наблюдаться ослабление магических сил. Обычно временное, где-то на месяц, но примерно каждый пятнадцатый теряет часть своего могущества навсегда. Последний вариант в обязательном порядке сопровождается такими симптомами как ослабление или отказ органов зрения и слуха, постоянная дрожь конечностей или же слабоумие. Молитвы об исцелении способны убрать паралич, но не больше. Простые заклинания не помогают вообще.
-Отмирает часть нервных клеток, - решил я, проанализировав сказанное. - Меня, кажется, пронесло. А Яр с Артемом...будем надеяться на лучшее. Странно, уменьшения своего запаса магических сил не чувствую. Да и судя по состоянию улицы, не растерял подаренного непонятно кем темного могущества. Наверное, слишком маленькую дозу словил. Или просто ослаб процента на три-четыре, что на общем фоне почти не заметно.
-Я своих друзей домой забрать могу? - Пришла, наконец, мне на ум сильно запоздавшая мысль.
-Конечно, - кивнул монах. - Собственно я за тем здесь и оставлен, чтобы близких людей пострадавших дождаться и всех их успокоить.
В его устах это прозвучало почти как обещание геноцида.
-Отлично, - я проверил запас своих магических сил, оставшихся после такого выматывающего начала дня. Для левитации трех не сильно тяжелых тел его должно было хватить. В крайнем случае, привалю их к каким-нибудь охраняемым воротам у какого-нибудь богатого особняка, где обитателям самим пытаться обшмонать не подающие признаки жизни тела вроде как не комильфо и быстро-быстро сбегаю за Ошем. Иногда при взгляде на фигуру здоровяка кажется, что единственная категория встречающихся в городе объектов, которые полусатир при желании не сможет нести на своем плече, называется здания. Ну, может еще памятники. Во всяком случае, хилое деревце или карету он точно утащит.
Тела Алколита и Ярослава, из которых то ли заботливые монахи, то ли еще кто-то уже вынули иглы, закачались параллельно земле, но потом снова улеглись обратно. Из Фины то составные части драконьего ежа никто вытащить не соизволил. И просто вытащить их телекинезом или же руками было нельзя, иначе тотчас начнется кровотечение. Слабенькое, конечно, но если сразу из десятка, а то и двух, отверстий, мало не покажется. Дырки в шкурах моих друзей оказались заткнуты чем-то вроде ваты, а вот на девушку неведомые лекари поскупились.
К счастью заклинание, заставлявшие почти мгновенно зарастать царапины, было очень простым и не заняло много времени. Да и то, большая его часть ушла на то, чтобы преодолеть некоторую неловкость. Одна из игл застряла у девушки в правой груди, чудом не зацепив сосок. Лечение же подобного места посреди улицы предоставляло определенную сложность. А вдруг не так поймут? Хотя поближе исследовать упругий даже на вид холмик, выделяющийся под одеждой, очень хотелось. Наконец плюнув на возможность временно лишиться возможности применять магию, я окутал нас с полуэльфийкой облаком мрака, однако не приближающегося к девушке даже на расстояние полуметра и быстро провел процедуру, которую в собственном сознании упорно называл медицинской. Самообман - великая вещь. Во всяком случае, совесть успокоить помогает. Ведь можно было донести ее до дома и так, а там Лукреция бы все сделала.
Тела моих друзей снова воспарили над землей, но на этот раз к ним присоединилась и полуэльфийка. Мимоходом я порадовался, что она носит, в общем-то, не характерную для местных одежду - штаны. Иначе бы открылся такой вид, что прохожие бы спотыкались и врезались в стены. Впрочем, наверное, летящий по воздуху тела, да еще в таком количестве и так вызовут у них неумеренный энтузиазм, направленный на создание сплетен. Горизонтальное положение тел сменилось на вертикальное, к тому же они уплотнились вокруг меня в кучу, с некоторым трудом обхватываемую руками. Так и энергии тратилось меньше и зрелище для аборигенов враз стало куда более приличным. Четверо гуляк, одна из которых женского пола, нализались до чертиков и дружно бредут по своим делам. Вполне будничная картина. Если не присматриваться к ногам, которые у большей части компании земли не касаются.