— Что вам нужно?
— Мне хотелось бы, чтобы вы рассказали об этой деревне и о семье Шарни…
— А зачем?
— Ну, я вам уже сказала, что я — журналистка и собираю материалы.
— А мне какое дело до того, чем вы занимаетесь? Вы что, думаете, я стану разговаривать с вами о семье Шарни только потому, что вы — журналистка?
— Мне кажется, в этом не было бы ничего плохого. Я думала, жители этой деревни должны гордиться тем, что именно здесь некогда появилось Священное Полотно, и…
— Нас волнует урожай перца, а до этого Полотна здесь никому нет дела. Если вам хочется что-нибудь узнать о семье Шарни, разыщите их в Париже, а не ходите тут и не выспрашивайте непонятно что. Мы вам не сплетники какие-нибудь, чтобы о ком-то судачить.
— Мсье Дидье, вы меня неправильно поняли. Я вовсе не ищу каких-то сплетников. Я описываю события, в которых эта деревня и семья Шарни играют немаловажную роль. Эта семья когда-то владела Священным Полотном, оно выставлялось напоказ в этой деревне, и я подумала, что местные жители, наверное, гордятся этим.
— Некоторые из нас и вправду этим гордятся, — послышался чей-то голос.
Анна и мсье Дидье одновременно посмотрели на женщину, вошедшую в зал. Она была высокой и крепко сложенной, чуть-чуть помоложе мсье Дидье. В отличие от него, ее взгляд выражал не раздражение, а любезность.
— Боюсь, что вы разбудили моего дремавшего мужа, а потому он в таком плохом настроении. Проходите. Хотите чаю или кофе?
Анна не стала долго раздумывать и тут же вошла в дом.
— Большое спасибо. Если не возражаете, я выпью кофе.
— Хорошо, я принесу его через несколько минут. Присаживайтесь.
Супруги Дидье посмотрели друг на друга. Было видно, что у них совершенно разные характеры, поэтому они, наверное, периодически ссорились друг с другом. В ожидании возвращения мадам Дидье Анна поговорила с хозяином о всякой ерунде. Когда мадам Дидье вернулась, Анна сообщила ей о цели своего приезда в эту деревушку.
— Члены семьи Шарни являются хозяевами этих земель с незапамятных времен. Вам следовало бы сходить в соборную церковь: там вы найдете информацию о них. А еще — в архив города Труа.
Битый час мадам Дидье рассказывала Анне о жизни в деревне Лирей, о том, что отсюда уехала вся молодежь. Два сына мадам Дидье жили в Труа: один был врачом, а второй работал в банке. Добродушная женщина подробно рассказала терпеливо слушавшей Анне обо всех своих родственниках. Анна решила, что затем постепенно перейдет от этого разговора ни о чем к тому, что ее интересовало. Так она, в конце концов, и поступила.
— А как сейчас поживают эти самые Шарни? Их, наверное, охватывают сентиментальные чувства, когда они приезжают сюда.
— У этой семьи много ответвлений. Потомки той ветви, о которой известно нам, приезжают сюда нечасто. Об их землях и об их интересах заботимся мы. Они немного чванливые люди, как и все аристократы. Несколько лет назад приезжал один их дальний родственник. Такой красивый парень! И любезный, очень любезный. Его сопровождал настоятель соборной церкви. Этот священник общается с семьей Шарни гораздо чаще, чем мы. Мы же больше имеем дело с управляющим их имуществом, который живет в Труа. Я дам вам номер его телефона, чтобы вы могли ему позвонить. Он очень любезный человек. Его зовут мсье Капелль.
Через два часа, выходя из дома четы Дидье, Анна знала об интересующем ее предмете немногим больше, чем тогда, когда она в этот дом входила. Было уже поздно пытаться узнать здесь что-нибудь еще, потому что во Франции в семь часов вечера уже садятся ужинать. Анна решила вернуться в Труа и на следующий день порыться там, в местных архивах, а еще сходить в соборную церковь деревни Лирей и поговорить с ее настоятелем, если тот согласится принять ее.
Заведующий муниципальным архивом города Труа оказался юношей, нос которого был украшен пирсингом, а в каждом ухе болталось по три сережки. Он признался Анне, что умирает от скуки на этой работе, хотя считает, что ему, библиотекарю по профессии, повезло: здесь нелегко найти работу.
Анна рассказала ему о том, что она ищет, и Жан — так звали юношу — предложил ей свою помощь в расследовании.
— Итак, вы полагаете, что наставник ордена тамплиеров в Нормандии являлся предком нашего Жоффруа де Шарни. Однако у них не совсем одинаковые фамилии.
— Да, хотя это могло быть всего лишь изменением в написании этой фамилии. Ведь не раз уже бывало, что в той или иной фамилии выпадала или же добавлялась одна буква.
— Да, конечно. Впрочем, найти то, что вы ищете, будет нелегко, но, если вы мне поможете, глядишь, мы что-нибудь и обнаружим.
Сначала они стали искать в электронных архивах, а затем в кипах старых документов, еще не внесенных в электронные архивы. Анна удивилась образованности Жана. Кроме того, что он получил специальность библиотекаря, он еще изучал французскую филологию, а потому чтение документов на старо-французском языке не было для него большой проблемой.
— Я нашел перечень тех людей, кто был крещен в соборной церкви деревни Лирей. Это документ девятнадцатого века, составленный местным исследователем, который решил воспроизвести сведения о своей деревне и переписал церковные архивы. Посмотрим, есть ли в этом документе что-нибудь интересное.
После четырех дней кропотливой работы им почти удалось восстановить генеалогическое дерево семьи Шарни, хотя, как они оба понимали, это дерево было далеко не полным. Имелись письменные свидетельства о рождении членов семьи, но не было никаких сведений о том, как дальше сложилась их жизнь, потому что они часто по нескольку раз женились или выходили замуж, желая с той или иной целью породниться с другими знатными семьями. В результате найти упоминания о них или об их потомках было практически невозможно.
— Думаю, вам нужно обратиться к кому-нибудь из историков, разбирающихся в генеалогии.
— Да, об этом мне уже говорили. Но где его найти? Вы не знаете такого специалиста?
— У меня есть друг, он родом отсюда, из Труа. Мы вместе учились на бакалавров, а затем он уехал в Париж и получил в Сорбоннском университете ученую степень в области истории. Он даже стал там работать ассистентом на кафедре. Но затем он влюбился в шотландскую журналистку и менее чем за три года освоил профессию журналиста. Он и его жена живут в Париже, выпускают журнал под названием «Тайны». Лично я с сомнением отношусь к такого рода публикациям. Они посвящены историческим темам, вернее неразрешенным историческим загадкам. Моему другу и его супруге приходится иметь дело со специалистами в области генеалогии, историками и другими учеными. Мой друг сможет дать нам номер телефона какого-нибудь специалиста в области генеалогии. Мы с ним не виделись уже несколько лет — с тех самых пор как он женился на этой шотландке. С ней произошел несчастный случай, и с тех пор они не приезжали сюда. Несмотря на это, он остался моим хорошим другом и не откажет тебе. Но сначала тебе нужно сходить в соборную церковь. У ее настоятеля есть свои архивы, а еще он может знать что-нибудь интересное об этой семье.
Настоятель соборной церкви оказался любезным семидесятилетним старичком. Он принял Анну уже через час после того, как она ему позвонила по телефону.
— Члены семьи Шарни всегда были связаны с этими местами, они владеют тут землями, однако сами здесь не живут уже несколько веков.
— А вы лично знакомы с кем-нибудь из этого семейства?
— Да, с несколькими из них. Существуют различные ветви семьи Шарни, а потому людей с этой фамилией, как вы понимаете, — многие десятки. Представители одной из ветвей семьи Шарни — той, что наиболее тесно связана с деревней Лирей, — важные особы, они живут в Париже.
— Они часто приезжают сюда?
— По правде сказать, нет. Уже несколько лет не приезжали.
— Одна женщина из деревни Лирей — мадам Дидье — рассказала мне, что три или четыре года назад сюда приезжал один из отпрысков этой семьи, очень симпатичный парень.