— Бедолага, — Миранда остановилась и погладила Рейчел по щеке. — Это я виновата в том, что ты потеряла веру в мужчин.
— Я не потеряла веру, нет. Но…
— Одну коляску, Рейч!
И Миранда потащила ее дальше.
С другой стороны, вяло подумала Рейчел, чему тут сопротивляться? Коляска ребенку нужна, не будет же Миранда носить его постоянно на руках. Когда они зашли в отдел грудничков и остановились перед детской коляской, настроение упало до нуля.
— Это что, космический корабль?! — мрачно ткнула в ценник Миранда.
— Это последнее поступление, — бодро начала девушка-консультант.
— Судя по стоимости, — покачала головой Миранда, — это ракета для новорожденных.
— Автономная система управления включает массу функций…
— Потом, — прервала ее Миранда. — Мы купим коляску в следующий раз, — это она уже сказала Рейчел. — Давай наберем ползунков!
— У нас уже есть.
— Пусть будет еще. Нет, у меня есть средства и на коляску, просто сегодня я морально не готова к таким тратам. Знаешь, Рейч, я вообще морально не готова. Кажется, сейчас проснусь, и ничего нет на самом деле.
— Может быть, — робко вставила Рейч, Ее внезапно осенило. — Майк чувствует то же самое?
Миранда флегматично пожала плечами и перешла к ползункам.
Они купили дюжину ползунков, после чего Миранда улыбнулась.
— Стало легче. Ту дюжину, что лежит у тебя в диване, оставь пока там. А эти я заберу, положу на стол, буду сосредотачиваться. Придется составить список всего необходимого и каждый месяц что-то приобретать.
— Мы будем вместе это делать, — поддержала подругу Рейчел.
Миранда пообещала, что не будет переживать и волноваться, и Рейчел с тяжелым сердцем отпустила ее на работу в клинику. Сама она вернулась домой, чтобы тоже заняться делом, не терпящим отлагательств. Через неделю она должна была отослать в издательство наброски для детских стихов про Рождество. Казалось бы, до Рождества еще масса времени! К чему спешить? Как личность творческая, Рейчел часто пропускала сроки, вспоминая о них в самый последний момент, тогда приходилось просиживать дни и ночи напролет. Но результат всегда оказывался одним — ее работы принимали. Сегодня, когда на определителе высветился номер главного редактора журнала Джейн Йорк, Рейчел не почувствовала тревоги. А зря.
— Рейчел Грин? — осторожно поинтересовалась редактор.
— Здравствуйте, Джейн! Рада вас слышать!
— Рейчел, очень хорошо, — сказала Джейн таким тоном, что Рейчел почувствовала, что все плохо. — Мы получили ваши работы и рассмотрели их на художественном совете. И знаете, что я вам скажу?
— Нет, — призналась Рейчел, хмурясь.
— Это невообразимо.
— Что?!
— Они передо мной на столе. И что я вижу?
— Что?
— Ваша белка!
— Белка, согласна, моя. С ней что-то не так?
— Ваша белка выглядит слишком сексуально, словно она вернулась со свидания, и ей срочно требуется съесть лимон, чтобы никто не догадался, насколько она счастлива. А чем занимаются ваши кролики?! Я понимаю, что в жизни именно этим они обычно и занимаются, но, помилуйте, нас читают дети!
— Это не то, о чем вы подумали, Джейн! Это зайчики, и они всего лишь целуются. Это забавно.
— Вы считаете это забавным?!
— А вы нет?
— Ну, иногда это действительно бывает очень даже ничего… Х-м, — задумалась на мгновение редактор, видимо вспоминая эпизод из своей жизни. — Но где злодей-крокодил, сожравший всю манную кашу?!
— Мне его подарят на День рождения.
— Подарят?! Крокодила?! Рейчел Грин, у вас что, творческий кризис?
— У меня, Джейн, любовь.
— Тогда все понятно, — тяжело вздохнула на том конце провода главный редактор детского журнала. — Ладно, белку беру. Кроликов или зайцев замените на что-то более приличное — на страшенного крокодила. На следующей неделе жду, не задерживайте выпуск, Рейчел!
— Я буду стараться, — пообещала Рейч.
Она положила трубку и задумалась, неужели ее чувства отражаются на работе? Рейчел профессионал, она может отстраниться от бытия и окунуться в творчество, думая лишь о нем, и ни о чем больше. Но мысли! Эти мысли, что постоянно сидят у нее в голове, с тех пор, как в доме появился Стив, не дают Рейч покоя. Ее чувственность прорвала плотину напускной холодности и рвется наружу посредством творчества.
Этого нельзя допустить, ведь Джейн права, журнал читают дети. Нужно направить чувства в нужное русло — изобразить крокодила. С кого бы его списать? А, с Майкла! Рейч станет думать об этом вероломном коварном соблазнителе несчастных девушек. У, страшенный Майкл, отказавшийся от собственного ребенка. Бесчувственное чудовище, зубастый монстр! Чтоб ты подавился манной кашей…
Рейч кинулась к столу и принялась делать эскиз.
Миранда позвонила в тот момент, когда Рейч старательно вырисовывала ему зубы.
— Что делаешь? — тоскливо поинтересовалась Миранда.
— Изображаю Майкла.
— Майкла?!
— Я представила его в образе монстра-крокодила. Отправлю в журнал, путь его боятся дети!
— Рейчел, ты такая милая, и так меня поддерживаешь, — всхлипнула Миранда. — Кстати, я звоню тебе, как договорились, для того, чтобы сказать, что о нем совершенно не думаю. Я выбросила его из головы. Слушай, Рейч, а его вещи тоже выбросить или еще подождать немного?
— Чего подождать? Миранда, ты же сказала, что больше о Майкле не думаешь.
— Я подумала не о нем, а о его вещах. Может быть, я хочу дождаться, когда он за ними приедет. Тогда я смогу не пустить его в квартиру и выбросить их из окна. Рейч, представляешь дождь из трусов и маек?
— И много их?
— Трусов? Я не считала, но если ты думаешь, что надо посчитать…
— Вещей, Миранда! Собери ему спортивную сумку и выставь за дверь. Так будет лучше для ребенка, негативные лишние эмоции матери ему ни к чему. Том так и сделал: собрал спортивную сумку и взял ее с собой.
Рейчел изумилась, она впервые сказала об уходе Тома с таким искренним равнодушием, словно говорила о неизвестном парне, едва промелькнувшим в ее судьбе.
— Хорошо, — согласилась Миранда, — я об этом подумаю. Заметь, Рейч, я подумаю о вещах, а не о Майкле!
— Очень надеюсь, что ты не станешь из-за вещей переживать.
— Очень надо, — фыркнула подруга, — до встречи, Рейч!
Встречаться они не собирались, но Рейч после последних слов Миранды догадалась, что нужно будет вечером к ней сходить и помочь собрать сумку. Наверняка, Миранда станет оплакивать каждую тряпку. В любом случае. Остаться равнодушной ей будет очень тяжело. Разве что спустя пару недель. Столь короткий срок понадобился Рейч для того, чтобы Том стал для нее прошлым.
Но они друг друга не любили! Между Рейч и Томом была привязанность, уважение, дружба, что-то еще было, Рейч уже забыла, что именно, и вспоминать как-то не хочется. А Миранду с Майклом связывало большое сильное чувство. И что от него осталось? Вот, стоит лишний раз подумать, прежде чем кидаться в омут любви с головой. Оттуда, как оказывается, можно и не вынырнуть.
Рейч опоздала, она уже нырнула и теперь барахтается на поверхности, путаясь удержаться на плаву. А рядом Каролина привязывает к огромному камню веревку, чтобы навсегда похоронить Рейч с ее большим и сильным чувством на дне это омута.
Сам по себе вышел набросок еще одного крокодила с весьма женственными формами.
Вот они, монстры ее души! Пока она может разделаться с ними только на бумаге. Рейч профессионал, она использует чувства только в необходимом направлении. И если окажется, что они мешают, сумеет думать о другом. Она не Миранда. Ах, сумеет ли?
Рейч подтянула к себе изображение мускулистого мужского тела с лицом, как две капли воды похожим на Стива Андерса, и принялась доводить его до совершенства.
Стив злился на себя за то, что не сумел справиться с чувствами и показал Рейчел, как неравнодушен к бывшей жене. Самое неприятное то, что его неравнодушие исходило из боязни оказаться виноватым в последующих бедах Каролины. А в том, что беда неминуема, он был уверен. Строптивая Каролина никогда не считалась с мнением окружающих, предпочитая собственным лбом набивать шишки. Но на этот раз она зашла слишком далеко. Так далеко, что никто не мог ее отговорить от рискованного шага.