Изменить стиль страницы

— Эй, Шарль Франсуа, ты меня слышишь?

Он вопросительно посмотрел на нее. Может быть, следует сказать правду? Николь все равно уже не сможет вернуться назад — они были высоко над землей. Но он не мог решиться — не знал, чего ждать от своей жены. Она так изменилась! Куда делась юная девушка, с которой он познакомился еще в школе? Та, которая помогала ему во всех его начинаниях?

Зачем он позвал Николь в Сомюр? Может, его жена хочет начать новую жизнь, в которой ему нет места? А он только мешает ей? Наверное, стоило развернуть самолет и сказать всю правду? Или…

— Шарль Франсуа, ответь мне, что с Андре?

Он повернул к ней голову, вопросительно изогнув бровь:

— Что?

— Я говорю…

— Я плохо тебя слышу.

— Я говорю, что… — начала Николь так громко, что у Шарля Франсуа, несмотря на наушники, зазвенело в ушах.

— Не слышу!

— Ты что-то скрываешь? Что с Андре?

Шарль Франсуа невинно улыбнулся:

— Я совсем не слышу тебя!

Откинувшись на спинку кресла, Николь отвернулась к окну.

Почему она сразу не разузнала все подробности? Конечно, Андре не собирался умирать! В свои восемьдесят он был здоровее быка! И к тому же если бы Шарль Франсуа хотел сообщить ей о болезни отца, то сделал бы это сразу! И тогда между ними ничего бы не произошло! Во всем этом был какой-то подвох. Тогда что ей делать на семейном сборище Дюмонов?

Но с другой стороны, она уже в пути и рада обманываться. Ведь она до сих пор любила своего мужа, безумно скучала по нему. Николь пыталась внушить себе, что это всего лишь привычка. Не так-то просто порвать с человеком, с которым прожито вместе десять лет! Не зря Селия Ланжевен, разводясь со своим первым мужем, говорила:

— Это так же сложно, как бросить курить! Ты понимаешь, что стремишься к лучшему, но никак не можешь решиться!

Новая жизнь… Теперь все будет по-другому. Ей больше не придется убирать разбросанные вещи мужа, ждать его допоздна и разогревать ужин. Последнее время он вообще мало уделял ей внимания, постоянно уезжая в командировки, задерживаясь на работе. И только по ночам Шарль Франсуа вспоминал, что он ее муж. Хотя и любовью они занимались все реже, да и не так, как раньше.

На глаза Николь навернулись слезы. Она была в ярости. Нет, все ее чувства к Шарлю Франсуа иссякли — по крайней мере, ей хотелось так думать.

— Смотри, а вот и виноградники! — прервал ее мысли Шарль Франсуа.

Николь даже не повернула головы. Как будто она не помнила Сомюр! Ведь именно здесь начиналась, а теперь заканчивается их совместная жизнь. Она поняла, что не вынесет двух дней здесь.

Николь решила увидеться с Андре, убедиться, что он здоров, и тут же отправиться обратно.

— Ведь ты солгал мне, да?

— Что? — насторожился Шарль Франсуа. — Я не слышу…

— Прекрати! Опять ты врешь! — Николь повысила голос.

— Черт возьми, не нервируй меня — мы разобьемся!

— Разобьемся? По-моему, мы уже приземлились! — Шарль Франсуа почувствовал ее раздражение. — Ты все это придумал только для того, чтобы притащить меня сюда! Ведь твой отец здоров, верно?

— Ну-у…

Николь открыла дверь и со злостью посмотрела на мужа.

— А я решила, что он чуть ли не при смерти! Учти, для тебя было бы лучше, чтобы Андре действительно оказался болен. Иначе…

— Иначе — что? — услышала Николь знакомый голос.

Это был Андре Дюмон — как всегда улыбающийся и пышущий здоровьем. Он вышел встречать их вместе с Жаком Анри, Мартином и Софи.

Выбравшись из самолета, Николь мило улыбнулась и стала убеждать свекра, что тот ослышался, что она имела в виду совсем другое… Завязался разговор, в котором Николь пыталась вести себя как можно естественней, но ей это не удалось. Проницательная Софи сразу же подскочила к невестке, схватила ее за руку и увела к своей машине.

— Ну-ка, рассказывай, что у вас происходит с моим братцем?

— Ничего, — ответила Николь дрожащим голосом… и разрыдалась.

Дома их встретила Кристин Дюмон — четвертая жена Андре. В свои пятьдесят восемь она выглядела довольно молодо и элегантно. Шарль Франсуа не переставал удивляться, как эта женщина уживается с его стариком уже почти три года. Предыдущие жены сбегали через пару месяцев!

— Привет, Кристин! Как поживаешь? — поздоровался Шарль Франсуа, входя в кабинет отца.

— Как всегда, хорошо, — улыбнулась она.

Тут вмешался Андре:

— Дорогая, хватит чесать языком, нам с сыновьями надо о многом поговорить!

— Конечно, — спокойно ответила Кристин, выходя из комнаты. — Если что — я в гостиной.

Старик Дюмон развалился в своем любимом кресле.

— Как трогательно! Все мои сыновья собрались здесь, чтобы проводить меня в последний путь…

Шарль Франсуа смущенно откашлялся:

— Николь совсем не имела в виду…

— Николь тут ни при чем! Главное, что ты и твои братья приехали сюда! Да еще будет куча народу! И все ради моего дня рождения!

— Ну, все-таки такой юбилей… — начал Жак Анри.

— Не смеши меня, сынок! Хоть я и не на смертном одре, но, согласись, мне немного осталось.

Андре взял со стола деревянную коробку с кубинскими сигарами и предложил их сыновьям. Но те вежливо отказались. Тогда он сам закурил одну.

— Нет ничего лучше кубинской сигары, — затягиваясь, проговорил хозяин дома, — роскошной женщины и…

Мартин закатил глаза и, повернувшись к Шарлю Франсуа, прошептал:

— …и хорошего коньяка.

— …и хорошего коньяка! — сказал Анд-ре и подошел к бару, из которого вынул бутылку «Реми Мартена». — Ну что, мальчики, до этого тоже еще не доросли?

— Ты же знаешь, Шарль Франсуа и Мартин предпочитают пиво, а я не откажусь от бокала красного вина, — улыбнулся Жак Анри.

— Некоторые вещи не меняются, — ухмыльнулся хозяин дома и внимательно посмотрел на старшего сына:

— Я вижу, ты не в лучшем расположении духа. Проблемы с женой?

Тот встретился с отцом взглядом и сдержанно ответил:

— Нет.

— Да ладно! У вас все на лицах написано! Я же предупреждал, что эта девчонка не подарок!

— Отец, ты не прав… И вообще это не твое дело!

— Шарль Франсуа! Отец! — прервал их Жак Анри. — Давайте не будем ссориться!

— Да, — подхватил Андре. — Лучше выпьем! Так все-таки как насчет хорошего коньяка?

Им ничего не оставалось, как присоединиться к юбиляру. Старик наполнил бокалы и, подняв свой, сказал:

— За династию Дюмонов! И за ее будущее в лице моих сыновей!

Шарль Франсуа, Мартин и Жак Анри удивленно переглянулись.

— Что ты имеешь в виду? Мы — твое будущее?

— Да нет. Будущее вообще. С моим все понятно.

— Прекрати, отец! Ты проживешь дольше нашего! — возразил Мартин.

— Не говори ерунды, мне восемьдесят! — Андре допил коньяк и потушил сигару. — Сколько мне еще осталось, неизвестно, а ситуация такова: без меня все доходы от поместья попадут вам в карман!

— Мы никогда не брали и не возьмем твоих денег! Запомни это, отец! — с вызовом произнес Шарль Франсуа.

Андре расхохотался:

— Да вы без меня и шагу не можете сделать! Даже проблем с женой уладить не в состоянии…

— Ты что, опять за свое? — воскликнул Шарль Франсуа, вскакивая.

— Спокойно, — попытался вмешаться Мартин.

— Ну уж нет. Я хочу знать, что он имел в виду!

— Да тут дураку ясно, что твоя дорогая женушка при первом удобном случае сбежит от тебя к первому попавшемуся булочнику!

— Только тогда, когда поймет, что в моих жилах течет твоя кровь! — процедил сквозь зубы Шарль Франсуа и, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

Мартин и Жак Анри знали, где его искать: на старом сеновале. Еще в детстве это было их секретным местом.

— Черт возьми, сколько лет прошло, а здесь ничего не изменилось! — воскликнул Мартин, подсев к старшему брату.

— Да, тогда мы были детьми и все казалось таким простым и ясным для нас, — подхватил Жак Анри.

Шарль Франсуа откинулся назад и лег на сено.