— И эта задача — навести порядок и оказать помощь Подземному миру?
Деметра кивнула.
— Да, там это необходимо.
— То есть я так понимаю, что прямо сейчас там какие-то неприятности?
— Смотри на все это как на моральный долг. — Деметра небрежно пожала плечами. — Подземный мир нуждается в прикосновении богини. Это место слишком долго было лишено женского влияния. Все очень просто. Позволь, чтобы умершие увидели тебя. Им необходимо поверить, что место их вечного пребывания не лишено заботы какой-то из богинь. А себя можешь рассматривать как некий символ женской силы и мудрости. Души смертных страстно желают любви и внимания кого-то из бессмертных матерей. От одного лишь твоего присутствия дело пойдет на лад.
Лина в очередной раз с силой потерла лоб. Что ждет ее там, внизу? Может быть, она увидит некое подобие того, что видела дома, — например, множество мужских духов-бездельников, которые ссорятся и непристойно выражаются, с азартом следя за какой-нибудь мифологической версией Большого Кубка, в то время как духи-женщины вынуждены готовить для них горы противной, насквозь пропитанной жиром еды?
Звучавший по-деловому голос Деметры ворвался в путаницу мыслей Лины.
— Взгляни на это как на большую пекарню, находящуюся в полном беспорядке из-за того, что ее владелица долго отсутствовала. Примени свои мудрость и опыт для того, чтобы расставить все по местам. И знай, что, делая это, ты получишь благосклонность богини.
— Деметра, времени мало. Она должна отправляться в путь, — настойчиво произнесла Эйрин.
— Ты права, как обычно, моя подруга. — Деметра улыбнулась Эйрин и встала, жестом приказав Лине следовать за ней. — Идем, я отведу тебя ко входу в Подземный мир.
— Уже? — задохнулась от ужаса Лина. — И это все инструкции, которые ты мне даешь?
— Но разве ты малый ребенок, который нуждается в том, чтобы его водили за ручку? — саркастически возразила Эйрин.
— А знаешь, если бы ты покрасила волосы и скрыла седину, твой взгляд на мир мог бы измениться к лучшему. Мне лично парикмахерская всегда помогает, — не осталась в долгу Лина.
Эйрин разинула рот, но тут же его закрыла. Молча Деметра постаралась скрыть вырвавшийся у нее смешок за нарочитым кашлем. Да, эта земная женщина явно обладала силой воли. Деметра еще раз слегка откашлялась, прежде чем обратиться к Лине.
— Я не оставлю тебя совсем уж без помощи. Тебя будет сопровождать душа недавно умершей женщины. Она проводит тебя к дворцу Гадеса и поможет найти ответ на те вопросы, на которые не ответит твой внутренний голос. — Говоря это, богиня быстро шагала через поросший пышной травой луг, и Лине пришлось поспешить, чтобы не отстать. — Но ты должна понимать, что не можешь позволить кому-либо заподозрить, что ты не настоящая Персефона.
— Что? Но как же я... — Лина умолкла.
— Это было бы оскорблением! — резко сказала Деметра. — Умершие заслуживают уважения, и нельзя допустить, чтобы они подумали, будто недостойны прикосновения истинной богини.
— Но я не настоящая богиня!
— Настоящая! — Деметра пристально посмотрела на Лину. — Я даровала тебе силы моей дочери. Ты должна верить, что ты — богиня, и вести себя соответственно. И помни, в твоем мире Персефона будет подчиняться таким же правилам. Никто не узнает, что она не настоящая Каролина Франческа Санторо. А теперь ты должна дать мне слово, что никогда не выдашь своего происхождения.
— Обещаю, что буду хранить секрет и не скажу, кто я на самом деле, — произнесла Лина после секундного колебания.
А что еще ей оставалось?
Деметра царственно склонила голову, принимая клятву Лины, и пошла дальше, повернув от луга к лесу.
Лина не успела толком подумать, во что же она вляпалась, — пришлось догонять удалявшуюся богиню.
Теперь они шли через рощу толстых старых деревьев. Легкий ветерок был все еще по-летнему теплым, но при его порывах с корявых ветвей дождем слетали листья, кружившие в воздухе ярким многоцветным калейдоскопом.
— Но здесь уже далеко не весна, — внезапно сказала Лина.
Деметра через плечо оглянулась на женщину, пребывавшую в теле ее дочери.
— Нет. Я ведь уже объяснила тебе, Каролина, что время здесь течет по-другому. Весна приходит к вам из этого мира, так же как осень и зима, и именно поэтому моя дочь должна была отправиться в твой мир, когда весна там только начинается.
Лина крепко сжала губы. Ну ладно, это хотя бы понятно. В Оклахоме весна действительно едва начиналась, когда Лина очутилась здесь, и теперь теплеть начнет быстрее, раз уж там появилась Персефона. Это напомнило Лине один древний миф...
И тут Лина остановилась как вкопанная.
Эйрин чуть не налетела на нее сзади.
— Тебе следует поспешить, — раздраженно сказала старая женщина. — У нас нет времени на...
Она внезапно замолчала, увидев выражение лица Лины. Деметра, ощутив возникшую за ее спиной тревогу, обернулась как раз в тот момент, когда Лина заговорила:
— Похищение Персефоны! — Лина скрестила руки на груди, вызывающе уставившись на богиню. — Я вспомнила этот миф. Гадес, властитель ада, похитил юную богиню Персефону. Он увез ее в Подземный мир и обманом вынудил остаться там, дав ей шесть кусочков какого-то фрукта... — Лина порылась в памяти, ища название предательского фрукта. — Ну да, шесть зернышек граната! Чтобы Персефона возвращалась в Подземный мир каждый год на шесть месяцев! Именно поэтому в Верхнем мире на шесть месяцев воцаряются осень и зима... потому что ее мать, то есть ты, Деметра, отказалась даровать рост и цветение до тех пор, пока Персефона не вернется!
Лина судорожно вздохнула, стараясь справиться с охватившим ее страхом. Она была зрелой, разумной женщиной средних лет, и она не собиралась покорно идти в ловушку.
— Ты просто меня подставляешь! Ты хочешь, чтобы я заняла место твоей дочери и чтобы изнасиловали меня вместо Персефоны!
Лина услышала позади испуганный вздох Эйрин, но, прежде чем успела сказать что-либо еще, Деметра приблизилась к ней с такой скоростью, что у Лины зарябило в глазах. Богиня крепко взяла Лину за плечи и твердо посмотрела ей в глаза.
— Ты не должна верить в эту ложь, Лина! — сказала Деметра.
— Но я об этом читала! Именно так все и происходило.
— Не здесь, Лина, не в этом мире. — Деметра чувствовала, как дрожит под ее руками тело ее дочери. И вложила во взгляд всю силу своей воли. Она должна была убедить свою смертную дочь в том, что говорит правду. — Я бы никогда не допустила, чтобы случилось нечто подобное. Ни с моей дочерью, ни с тобой.
— Но я это помню! Я читала, что было именно так! — упрямо повторила Лина.
— Истории об этом мире, которые ты могла прочесть, — всего лишь слабая тень истины. Смотри на них как на сказки, которые слишком долго пересказывали разные сплетники. Правда была искажена, таинство заменено простыми и понятными для вашего мира объяснениями. Рассуждай логически, дочь смертных. Ты действительно веришь в то, что я позволила бы кому бы то ни было похитить мою дочь?
Лина посмотрела в глаза богине. Богиня выглядела огромной и могучей. Ее сила ощущалась физически. Неожиданно Лина вспомнила свою маму, свою бабушку. И узнала в голосе Деметры тот же горячий, страстный тон, который присущ любой матери, готовой на все, лишь бы с ее дочерью не случилось ничего плохого. А у Деметры вдобавок к материнскому инстинкту была еще и огромная сила бессмертной.
— Ну, когда ты так говоришь, действительно кажется нелогичным, чтобы богиня позволила оскорбить и унизить свою дочь, — медленно произнесла Лина. — Но я-то на самом деле не Персефона!
Искренняя улыбка смягчила суровое лицо богини, и Лина отчетливо увидела огромную любовь Деметры к своей дочери.
— Сейчас ты заменяешь мне дочь. Ты говоришь ее губами; ты пребываешь в ее теле. И я не позволю, чтобы тебя обидели, дитя.
— И повелитель ада не захочет изнасиловать меня... или Персефону?
— Нет, Лина. Гадес — мрачный бог-отшельник. Он никогда не резвится с нимфами. У него нет супруги, он не проявляет амурных интересов к богиням... — Деметра хмыкнула, ее красивое лицо исказилось гримасой презрения. — Никогда такого не было, насколько я помню. Он суров и занимается только делами Подземного мира. Его не интересуют ни любовь, ни жизнь. И всегда помни: ты находишься под моей защитой. И всем богам и богиням это известно. Никто, хоть смертный, хоть бессмертный, не посмеет нанести оскорбление моей дочери.