Для начала он отравил воды реки Мортис, отчего умерло больше половины жителей Нехекхары плюс любимая жена Алкадизара, потом Нагаш оживил мертвецов. Армада покойников прошла волной по всей стране, убивая все живое, что встречалось ей на пути. И с каждой смертью увеличивалась сила братоубийцы. Алкадизара поймали, заковали в цепи и отвезли в Нагашизар — главную крепость Некроманта в горах северо-запада. Бросили в подземелье. Праздновавший победу в обществе Нефераты и бежавших вместе с ней из Лахмии придворных, Нагаш оставил его для экспериментов с царственной плотью. Но случилось неожиданное — Алкадизара кто-то освободил от цепей и вручил ему меч. Точно такой же, как у тебя.
— Это были инжи? — очнулся от полудремы убаюканный долгим рассказом Сергей.
— Не факт, — покачал головой Вилли. — Но меч такой же. И когда Нагаш вошел в подземелье, Алкадизар разрубил его на куски, а сам исчез навсегда вместе со своими неизвестными спасителями. В это время ветер некромантии добрался до пирамиды Сеттры. Когда Великий Царь очнулся от сна смерти и обнаружил, что он отнюдь не в обещанном ему раю, а в истлевшем теле мертвеца, ярости его не было предела. Вместе с ним восстали его верные воины, его потомки и верные воины потомков, его царедворцы и верные воины царедворцев. Короче говоря, за несколько дней подданные Сеттры в пух и прах разметали армию предателей. Уцелевшие Жрецы-Отступники разбежались по свету, а Сеттра ушел в глубь города Некрополиса, ожидая появления какого-то нового бога со странным именем. Ушел в надежде, что новый бог вернет ему украденную жизнь. Так предсказал его Верховный жрец.
— Как имя нового бога? — спросил Второй, заведомо зная ответ.
— Магнификус, — подумав, равнодушно ответил сигмариот.
— Пути мои скорбные! — тоскливо подумал Сергей. — С покойниками тоже придется разбираться! Боюсь, что для одного человека, даже с таким житейским опытом, как у меня, Какеши, Хетеши с их проблемами — это слишком.
И чтобы отвлечься от тревожных дум, задал вслух еще один вопрос:
— Что Моор, тоже с этими в Кехрми? Он ведь бог смерти.
— Кхемри, — поправил его ученый клирик. — Нет. Языческий бог Моор не имеет отношения к сказочной культуре Нехекхары. Скорее, это больше абстрактное понятие. Я так думаю.
— Земля! — послышался крик дозорного с марса. — Земля!
— Нам пора, братец, — поднялся с лафета Вилли и взял в руки посох. — Скоро в наших руках окажутся бесценные предметы древней истории — золотая маска Кхарнута и еще куча артефактов. Маску передадим музею Магнуса, артефакты загоним на черном рынке Нульна. Тамошние студенты обожают эти безделушки. Я на свою долю построю личный храм Сигмару и положу себе приличный оклад. Йохан, неугомонный тип, по его словам, собирается создать новый Орден охотников на нежить, даже название ему придумал — «Инквизиция Ордо Маллеус», а ты уж сам решай.
К ним подошел капитан.
— Дальше корабль идти не может, мели, — сообщил он, протягивая руку к приближающемуся берегу. — Я приказал спустить лодку.
— Какая разница! — сказал подошедший ван Хал. — Главное, чтобы Жрец не ушел далеко и не успел сотворить заклинание. Иначе будут новые гости.
— Все готово, — успокоил его Дейдвуд.
— Тогда вперед! — провозгласил сигмариот, поднимая к небу свой посох. — Веди нас, всемогущий Сигмар!
* * *
Шлюпка, движимая шестью гребцами, ловко обходила острые рифы, в изобилии торчащие из воды у берега. Еще полсотни весельных взмахов, и ноги преследователей коснулись земли.
— Капитан, ты тоже с нами? — удивился Охотник, когда Дейдвуд спрыгнул на незнакомый берег вслед за ними.
— Это мой долг, — буркнул капер и посмотрел на Сергея.
Тот вспомнил слова Радиры о должке капитана и предложил Дейдвуду:
— Не лучше ли вам следить за штурвалом? Мне бы очень хотелось, когда все закончится, двинуться дальше.
— Как прикажете, — с видимым облегчением согласился тот и быстро вернулся в шлюпку. Каперу явно не хотелось опять связываться с нежитью.
— А ты, братец, влияешь на этого разбойника, — хмыкнул Вилли, когда они отошли от шлюпки на приличное расстояние.
— Дручии уважают инжи, — вывернулся Второй и спросил у ван Хала, разглядывающего землю: — Есть след?
— Есть, — ответил тот. — Жреца несут скелетоны. Но несут не быстро. У одного из мертвяков нет ступни. Ямка вместо полноценного отпечатка. Мы их скоро догоним.
Преследователи быстро двинулись по отчетливому следу. Обогнув невысокую каменную гряду из круглых валунов, они ступили на песчаную полосу.
— Хэ! — воскликнул Йохан и показал на какие-то знаки, начертанные на песке. — Жрец пытался сотворить заклинание, но не успел. Значит, он услышал наши голоса, что в свою очередь значит — он совсем близко. Не удивлюсь, если из вон той рощи на нас нападут его кости, — он показал на деревья в ста метрах от них.
Не успели отзвучать его последние слова, как из рощи с палками в руках выскочили два скелета. Выскочили и тут же разлетелись на части от метких выстрелов Охотника.
— Подвижные дохлые мишени — мой конек! — похвалился ван Хал, убирая пистолеты.
— Потом, Йохан, потом дифирамбы! — поторопил друга священник. — Наше сокровище ковыляет где-то впереди.
— Не уйдет! — усмехнулся тот, но шагу прибавил.
Жреца они застали в конце тропы, петлявшей среди деревьев и заканчивающейся тупиковой площадкой среди скал и небольшим прудом посреди, затянутым цветущей урутью. Жрец стоял на коленях у самой воды, что-то ожесточенно чертил пальцем на песке и в полный голос завывал:
— Голохуус шуноуус!..
Его мешок валялся рядом.
— Заклятие Призывания! — почти умилительно заметил Вилли. — Он произнес только вступительную фразу. Ума не приложу, как он намеревался довести ритуал до конца — в заклятии больше двухсот фраз. Позволь, Йохан, я сам, а то ты что-нибудь ценное расколотишь?
— Валяй, — согласно кивнул Охотник.
Священник достал из сумки заостренный колышек, снял с груди железный амулет в форме молота и не торопясь подошел к жрецу.
— Бухоомут геохуус! — продолжал завывать тот.
— Прекрасная у тебя память, братишка, — сказал сигмариот, приставил левой рукой колышек к спине жреца, в районе сердца, а правой сильно вдавил его в плоть.
Тело Жреца свела судорога, он привстал с коленей, обернулся к священнику, протянул было руку, но тут заметил стоящего чуть поодаль Сергея и взревел:
— Маг...
Закончить он не успел, потому что Вилли тут же впихнул ему в рот сквозь маску железный амулет. Жрец поперхнулся и осыпался грудой пепла под ноги своего палача.
— Мало ли что, — мотивировал тот свой второй удар. — Вдруг он проклясть хотел?! Такие мстительные твари эти Жрецы Личи. Был такой случай... — бородач не договорил и поднял с земли маску жреца. — Какая красота! Точно — это Отступник, маска Кхарнута с ромбовидной клеммой. Нам чудовищно повезло, друзья! Уничтоженный нами экземпляр был редким скупердяем. Но, конечно, это не Генрих Кеймлер. Во-первых, нет его посоха наговорщика, во-вторых, нет Крелла. Зато много чего другого.
— Ты там про меня не забудь, — подал голос Охотник, крайне заинтересованно наблюдая за тем, как его ученый соратник ворошит оставшееся от Жреца Личи тряпье.
— Итак, — произнес священник, выложив перед собой в ряд пожитки жертвы. — Что мы имеем? «Голубой скарабей» — около 5 тысяч лет, сапфиры, голубые бриллианты, сила Отражения. На этом можно и остановиться. Стоимость «Скарабея» намного превышает наши скромные запросы. Но продолжу. «Маска Смерти Кхарнута» — также около 5 тысяч лет, золото; по идее, носитель маски должен излучать ужас. Лично я не заметил. «Маска» дороже «Скарабея». Дальше. «Плащ Дюн» — 7 тысяч лет, приличное состояние, пригоден для охоты в пустыне. Носишься подобно вихрю над песками. Теоретически, само собой. Стоим...
— Чур это мне! — попросил ван Хал. — Я запланировал в следующем году несколько операций в пустыне.
Вилли укоризненно взглянул на него, но плащ отдал и продолжил перечисление.