— Не знаю.
— Что было потом?
— Потом я уничтожила деревню своего мужа. Менестрель запретил убивать только младшую дочь вождя — Морати. Что-то он в ней увидел.
— Королева знает эту историю?
— Эту историю знают только два существа на свете — вы и мой спаситель.
— Тзинч?
— Да.
— Почему вы мне все рассказали?
— Вы же Магнификус.
— Ну и что?
— Больше никто не мог ее услышать, а мне очень хотелось ее рассказать.
— Я вас понимаю, — Второй вернул хозяйке ее кулон, и она бережно спрятала его на груди.
— Испугала? — спросила она.
— Нет, хотя должны были, — честно ответил Сергей и попросил: — Расскажите, что было потом?
Радира поставила чашку на стол и продолжила:
— Потом Тзинч оживил моего возлюбленного. Я видела, как со дна ледника поднимается его истлевшее тело и принимает форму огромного белого волка.
— Волка? Такого же, как он убил на охоте?
— Совершенно верно.
— Но почему волка?
— Тзинч сказал, что это все, что он может для него сделать. Хотя теперь я понимаю, что он просто не хотел меня ни с кем делить.
— Разве Тзинч интересуется женщинами?
— Нет, он не имеет пола. Тзинча интересуют только изменения. Я была его шедевром на тот момент, потом ему требовалась моя помощь. Я должна была вырастить Морати и сделать ее королевой эльфов.
— Тогда почему у Морати — бог Кхорн, тупица и живодер, по вашим словам.
— Это моя ошибка. До ее совершеннолетия я таскала Морати за собой, она познала только вкус крови и физического удовольствия, но не познала чувства преданности и любви.
— Тзинч не рассердился?
— Его это даже рассмешило. Это тоже было изменение, пусть не запланированное, но изменение.
— А что стало с Белым волком?
— Надеюсь, он ждет меня где-то в Северных Пустошах, — сказала женщина. — Но мы встретимся только после смерти Тзинча, а он бессмертен.
— Грустная история, — вздохнул Второй и пристально взглянул в темные глаза Радиры. — И все-таки, причем тут я? Вы надеетесь, что я убью Тзинча?
— Кто знает?! — поднялась со своего ложа женщина. — Ведь что-то заставило Магнификуса вернуться!
— Да я не тот Магнификус! — воскликнул Сергей. — Тот, насколько я понимаю, уже никогда не вернется. Я только по имени Магнификус! Слово, не больше!
— Слово Древних определяет реальность! — весомо изрекла хозяйка. — Ваше имя — это надежда для очень многих существ этого бедного мира.
— Я вас честно предупредил, — повторил Второй. — Это только имя.
Радира подошла к окну, сквозь створки которого уже пробивались слабые лучи восходящего солнца:
— Пора, Магнификус. Вас ждет корабль, когда-то я его капитану выпросила у королевы жизнь. Пора Дейдвуду вернуть должок. Слышу, Дирон уже идет за вами.
В дверь постучали, и на пороге возникла фигура младшего ДрагЛорда.
— Корабль готов, все прибрежные караулы возглавили мои люди.
— Подождите, — сказала Повелительница. Она подошла к столу у дальней стены, открыла стоящую там шкатулку и достала из нее медальон из желтого золота в виде фигурки дракона.
— Наденьте это себе на шею, — протянула медальон Сергею. — Эта милая вещица поможет вам.
— Знак прадракона! — благоговейно произнес Дирон. — Он же принадлежит королеве!
— Он принадлежит мне, — сурово отрезала Радира. — Я его дала Морати на время. Теперь я его отдаю этому симпатичному человеку. Потом, Морати все равно не может использовать знак. Только Древние.
Сергей послушно повесил медальон себе на грудь, рядом с флаконом Шарскуна, и хотел поблагодарить хозяйку, но она уже покинула зал.
— Что это значит? — имея в виду подаренный медальон, спросил у ДрагЛорда Второй.
— Это значит, что вы можете повелевать любым драконом. Получается, что вы первый из ДрагЛордов, — ответил тот и встал перед ним на одно колено.
— Здравствуйте! — укоризненно покачал головой тот. — Этих реверансов еще не хватает. Побежали лучше к берегу.
— Как прикажешь, Первейший! — поднялся с колена тот и распахнул перед Магнификусом дверь.
— Да! — огорченно крякнул Второй, внутренне сетуя на пристрастие местных жителей к чрезмерно возвышенным эпитетам.
— Отец просил предупредить вас, что ни капитан, ни кто другой на корабле не должны знать, кто вы, — на ходу инструктировал Дирон. — Официально вы — инжи. Врач. Капитан думает, что вы направляетесь на Тилею лечить местных аборигенов. Он должен пересадить вас на другой корабль, рядом с морской границей азуров. Не забудьте переодеться. Ваши вещи уже в ящике.
Они вышли во двор и оказались у запряженной двумя вороными конями повозки. В повозке стоял большой раскрытый ящик. Рядом прохаживался сухопарый воин в плаще с плетью за поясом.
— Капитан Дейдвуд, — представил его Дирон. — Его корабль заберет вас. К сожалению, до выхода из бухты вам придется спрятаться в этот ящик.
— Ящик так ящик, — согласился Сергей и спросил: — Сколько нам плыть, капитан?
— Два восхода, — нехотя ответил тот и поторопил: — Надо скорее на корабль.
Второй с пониманием отнесся к его пожеланию и полез в ящик. Перед тем как над ним захлопнулась крышка, внутрь заглянул ДрагЛорд и шепнул:
— Никому ни слова! Вы врач. Инжи. По имени Кварк. Отец сказал, что это позабавит вас.
— Очень позабавило, однако хотелось бы более подробных инструкций, — признался «врач», но крышка над его головой уже захлопнулась.
Потом ящик качнулся, и деревянные колеса повозки загромыхали по брусчатке. От мерных покачиваний и монотонного звука вымотавшийся за эту ночь Сергей уснул.
* * *
Неизвестно сколько времени он спал, но когда открыл глаза, его по-прежнему окружала тьма.
Справа доносились голоса — один скрипучий, как старая лодочная уключина, второй — глухой. Потом кто-то кашлянул, и Второй явственно услышал: «Проклятые эльфы! Я уверен, что нас давно уже можно было выпустить из этого гроба».
— Успокойся, будем сидеть сколько надо, — послышалось в ответ, и раздался звук губной гармошки.
— Сигмар накажет нас за то, что мы воспользовались услугами дручий, — не унимался первый голос. — Всем известно, что они еретики! И перестань ты пилить на своей дудке!
— Перестань, Вилли, — отозвался второй. — Это не дудка, а губная гармоника «Меско Таббо», с очень чистым звуком, а дручии не могут быть еретиками, потому что они никогда не поклонялись Сигмару. Они язычники. Ты для них тоже язычник.
— Я?! — еще громче взвизгнул первый голос. — Это мне говоришь ты — безыдейный гробокопатель?
— Не могу с этим согласиться, — миролюбиво возразил второй голос. — Просто я делаю свое дело и не лезу в чужие.
— Это не чужие! Это вопрос истины!
— Вилли, успокойся, будущее за монотеизмом. Это очевидно.
— Совершенно очевидно! Культ Сигмара, подобно солнечным лучам, заполнит мировую тьму!
— Тебя надо лечить, Вилли.
— А тебя Йохан — сжечь на костре!
Тут сверху что-то грохнуло, и сквозь щели закрытого ящика начали пробиваться лучи света. Голоса тут же стихли. Заскрипели доски, крышка отвалилась, и в ящик заглянул капитан.
— Можно выходить, — сообщив Дейндвуд. — Корабль далеко за пределами акватории Наггарота.
Сергей не замедлил последовать его совету. Выбираясь из своего тесного укрытия, он случайно попал правой ногой в открытый бочонок со смолой, отчего его роскошный сапог, подарок Ракартха, был безнадежно испорчен. Второй, сердито крякнув, вытащил из бочонка ногу и потянулся, разминая затекшие суставы.
Рядом с его ящиком стоял еще один, чуть больше. Из него карабкался наружу невысокого роста бородатый человек с ротанговой палкой в руке и широкополой шляпой на голове. Стряхнув с себя стружку, он сунул в ящик руку и помог вылезти крупному мужчине атлетического телосложения с толстой книгой в кожаном переплете под мышкой.
— А где мой кол и мои таблетки от изжоги? — озабочено спросил он и полез обратно в ящик.
Тут Второй вспомнил о своем посохе, мече Шарскуна и плаще инжи. Пошарив в ящике, он нащупал сверток и извлек его наружу.