Баби незаметно проскальзывает по танцполу и встает прямо под ними. Она чувствует странную эйфорию. «Беллини» сделал свое дело. Музыка ее захватывает. Она повинуется. Закрывает глаза и постепенно в танце пересекает танцпол. Покачивает головой в такт. Счастливая, немного пьяная, незаметная среди людей. Волосы разлетаются. Поднимается на высокий край танцпола. Сжимает руки и танцует дальше, поводя плечами, сжав губы, открывает глаза и смотрит вверх. Их взгляды проходят сквозь стекло и пересекаются. Стэп стоит и неотрывно смотрит на нее. В первую минуту он ее вообще не узнает. Поворачивается к Паллине и о чем-то спрашивает. Баби внизу не слышит, но догадывается, о чем. Паллина кивает. Стэп снова смотрит вниз. Баби улыбается, опускает глаза и вновь отдается танцу.
Стэп быстро уходит, не заботясь ни о чем и ни о ком. Полло качает головой. Паллина с разбега бросается на него и целует. Коренастый мужик на лестнице пропускает Стэпа бесплатно. Даже уважительно здоровается с ним. Стэп останавливается. Вот она, Баби, перед ним. Какой-то тип с длинными волосами и в бейсболке танцует рядом с нею, рассчитывая снять девочку. Увидев Стэпа, уходит туда, откуда пришел, сделав вид, что просто проходил мимо. Баби танцует, глядя прямо в глаза Стэпу, и он тут же тонет в их лазури. Молча, улыбаясь, они танцуют рядом. Дышат их глаза, их взгляды, их сердца. Баби раскачивается под музыку. Стэп приближается к ней. Настолько, что чувствует ее аромат. Она подносит руки к лицу и, танцуя, отходит дальше. Она сдалась. Он зачарованно глядит на нее. Она прекрасна. Таких чистых глаз он никогда не видел. Мягкие губы приглушенного цвета, бархатная кожа. Все в ней хрупко, но совершенно. Волосы, выбившись из-под повязки, свободно обрамляют лицо, весело танцуют вместе с ее улыбкой. Стэп берет ее за руку и притягивает к себе. Гладит ее по лицу. Они рядом. Стэп останавливается. Одна мысль вызывает у него трепет. А что если от неосторожного движения она рассыпется, как обманчивый хрустальный сон? Улыбается и уводит ее. Похищает из этого беспорядка, из отвязной толпы, от бешено дергающихся людей, обезумевших от собственных действий. Стэп проводит ее через море машущих рук, защищая от тычков, от двигающихся в ритме локтей, от случайных возбужденных движений. А выше, за стеклом – радость и боль. Паллина смотрит, как Баби, наконец-то ставшая непоследовательной и искренней, уходит с ним. Маддалена смотрит, как Стэп уходит с другой, пораженная не только тем, что он ее не любит. Пара, пораженная любовью, выходит, а Маддалена падает на ближайший диван. Сжимает в руках пустой бокал, а внутри поднимается горечь.
29
Красивые, в джинсе, слившиеся с толпой. Смеясь, едут вглубь города на синем, как ночь, мотоцикле. Болтают ни о чем и обо всем, улыбаясь друг другу в зеркальца. Она сидит, обхватив его за спину, ее обвевает ветер и какая-то новая сила, сила поражения. Виа Куаттро Фонтане. Площадь Сайта Мария Маджоре. На углу справа небольшой паб. Англичанин у дверей узнает Стэпа. Пропускает его. Баби улыбается. С ним можно куда угодно пройти. У него есть пропуск. Пропуск в счастье. Она так счастлива, что заказывает темное пиво, при том что никогда не любила даже светлое, так замечталась, что съела с ним на пару тарелку пасты, забыв о призраке диеты. Слова льются из нее ливнем, она говорит обо всем, у нее не осталось тайн. Она видит его сильным и умным, красивым и нежным.
И как она, слепая дурочка, не заметила этого раньше, злилась и обижалась на него? Но теперь она прощает себе. Она просто боялась. Они играют в дартс. Она попадает в цель. Торжествующе поворачивается к нему: «Ну как, неплохо получается?» Он улыбается, кивает. Баби радостно бросает следующий дротик, но уже не успевает увидеть, что попала в цель.
Снова похищена. Виа Кавур. «Пирамида». На полной скорости, наслаждаясь прохладным ветром последних ночей апреля. Стэп включает третью, потом четвертую скорость. Наперерез им на перекрестке – светофор сияет желтым. Стэп не останавливается. Вдруг – скрип тормозов. Щебенка. Jaguar Sovereign выехал слева на полной скорости, пытается затормозить. Удивленный Стэп застывает посреди перекрестка. Мотоцикл глохнет. Баби крепче обнимает его. В ее перепуганных глазах отражаются мощные фары приближающейся машины.
Кошачья морда бунтует против резкой остановки. Машина теряет управление. Баби зажмуривается. Слышно, как рычит мотор, как тормоза буквально рвут шины. И больше ничего. Баби открывает глаза. Jaguar стоит в нескольких сантиметрах от мотоцикла. Баби вздыхает с облегчением и выпускает из цепких рук куртку Стэпа.
Стэп же бесстрастно глядит на водителя.
– Куда ты прешь, сволочь!
Мужчина лет тридцати пяти с густыми, кудрявыми, безукоризненно подстриженными волосами опускает стекло:
– Что ты сказал, мальчик?
Стэп, улыбаясь, слезает с мотоцикла. Знает он таких. С ними должна быть женщина, так что выглядеть бледно им не захочется. Подходит к машине. И в самом деле – сквозь стекло видны скрещенные ноги, на коленях черная вечерняя сумочка, элегантный костюм. Стэп пытается разглядеть ее лицо, но мешает блик от фонаря. Мальчик. Сейчас посмотрим, кто тут мальчик. Стэп учтиво распахивает дверь перед тем типом.
– Вылезай, сволочь, так лучше слышно.
Мужчина собирается выйти. Стэп хватает его за пиджак и выволакивает наружу. Швыряет на машину. Замахивается для удара.
– Стэп, не надо! – это Баби.
Стоит возле мотоцикла. Смотрит встревоженно и недовольно, опустив руки.
– Не надо, пожалуйста!
Стэп ослабляет хватку. Тип тут же этим воспользовался. Подло бьет его прямо в лицо. Голова Стэпа отлетает назад. Но лишь на секунду. Удивленно подносит руку ко рту. Губа кровоточит. «Ах ты сукин…» – Стэп бросается на него. Мужчина выбрасывает вперед руки, нагибает голову в попытке закрыться. Стэп хватает его за кудри, тянет вниз, вот-вот пнет коленом, как вдруг… снова получает удар. Теперь по-другому, сильнее, прямо в сердце. Меткий удар. Всего лишь одно слово. Его имя.
– Стефано…
Из машины выходит женщина. Сумочка ее на багажнике, а сама она стоит с ним рядом. Стэп смотрит на нее. Смотрит на сумку. Нет, он такой еще не видел. Подарил какой-нибудь хахаль. Что за дикая мысль. Он медленно отпускает руку. Кудрявый тип высвобождается, ему повезло. Стэп молча смотрит на женщину. Красива, как и всегда. Слабое «Привет» слетает с его губ. Мужчина пихает Стэпа в бок. Стэп послушно пятится. Тип садится в Jaguar и зовет женщину с собой.
– Поехали, быстрее.
Женщина и Стэп смотрят друг на друга последнюю секунду. В этих глазах, таких похожих, – загадочные чары, долгая история о любви и грусти, о страдании, о былом. И дама снова садится в машину – красиво, элегантно, так же, как и вышла. А он остается на дороге: губа кровоточит, а сердце рвется на куски. К нему подходит Баби. Она видит только одну рану и, встревоженная, осторожно касается губы. Стэп сдвигается с места и молча садится на мотоцикл. Раздраженно ждет, пока сядет Баби. Стартует, жмет на газ. Мотоцикл пролетает по улице, набирает обороты. Лунготевере.
Он летит, не размышляя. Оставляя позади давние воспоминания, увеличивает скорость. Сто тридцать, сто сорок. Быстрее, быстрее. Холодный воздух бьет ему в лицо, и эта боль приносит облегчение. Сто пятьдесят, сто шестьдесят. Еще быстрее. Стрелой пролетает меж двух машин, едва не задев их. Глаза его закрыты, он смотрит внутрь себя. Счастливый облик той женщины одолевает его смятенный разум. Сто семьдесят, сто восемьдесят, подпрыгнув на ухабе, мотоцикл едва не пролетает через перекресток. Светофор только что вспыхнул красным. Слева гудят только что тронувшиеся и затормозившие автомобили. Покоряются дерзкому мотоциклу, слабо освещенному ночному метеору, он быстр и опасен, как синий хромированный снаряд. Сто восемьдесят, двести. Ветер свистит в ушах. Края улицы размываются и сливаются где-то впереди. Снова перекресток. Далекий свет. Гаснет зеленый, зажигается желтый. Стэп жмет на кнопку под левой рукой. В ночь взмывает гудок. Как предсмертный крик подранка, как сирена «скорой помощи», пронзительная, как стон страждущего, что лежит в ней. Светофор переключается. Красный.