Тогда Велизарий послал трех своих телохранителей, Торимута, Рикилу и Сабиниана, с тысячей воинов к городу Ауксиму на помощь осажденным там Магну и римлянам. Они, обманув Тотилу и все его войско, вошли ночью в Ауксим и решили делать постоянные набеги на неприятелей. На другой день, около полудня, узнав, что какой-то отряд врагов находится поблизости, они вышли из города, чтобы встретиться с ними, но решили послать сначала к ним разведчиков посмотреть, каковы их силы, чтобы не идти на них вслепую. Рикила, телохранитель Велизария (он был в это время пьян), не позволил другим идти на разведку, но сам, погнав коня изо всех сил, поехал на них. Встретившись с тремя готами на крутой дороге, он сначала остановился, готовясь встретить их нападение (был он человеком поразительной храбрости); но видя, что очень многие из готов со всех сторон несутся на него, он обратился в бегство. На неудобном месте его конь, поскользнувшись, упал. Тут поднялся сильный крик со стороны врагов, и все стали бросать в него свои копья. Заметив это, римляне бегом бросились ему на помощь. Рикила, засыпанный огромным количеством дротиков, испустил дух, римский же отряд под начальством Торимута обратил врагов в бегство; затем воины подняли его тело и отнесли в город Ауксим; конец жизни, выпавший ему на долю, совсем не соответствовал его доблести. Тогда Сабиниан и Торимут, посоветовавшись с Магном, нашли, что нет никакой пользы им оставаться здесь дольше, принимая в соображение, что ввиду многочисленности врагов они не могли бы с надеждой на успех вступить с ними в сражение, а истощая запасы осажденных, они дадут еще скорее для врагов возможность взять город. Когда они пришли к такому решению, они сами и тысяча их воинов стали готовиться к отправлению, чтобы начать обратный поход ночью. Тотчас же один из солдат, перебежав тайно в неприятельский [242] лагерь, сообщил им о готовящемся походе. Поэтому Тотила, отобрав две тысячи воинов, отличающихся доблестью, на следующую ночь в стадиях тридцати от Ауксима стал сторожить дорогу, никому даже вида не показывая, зачем он это делает. Когда в полночь они увидали идущих мимо них врагов, обнажив мечи, они начата с ними бой. Человек двести из римлян они убили, остальные же с Сабинианом и Торимутом, так как дело шло в темноте, имели возможность скрыться и бежать в Аримин; однако готы овладели всеми вьючными животными, которые везли весь скарб воинов, их оружие и платье.
На берегу Ионийского залива, между Ауксимом и Аримином, есть два городка, Пизавр и Фанум. В начале этой войны Витигис разрушил их дома и сломал почти половину их стены, чтобы римляне, захватив их, не доставляли затруднений готам. Одним из них, Пизавром, Велизарий решил овладеть ему показалось, что около него лежат местности, удобные для пастьбы коней. Ночью послав нескольких близких к себе людей, он велел им тайно вымерить точно ширину и высоту каждых ворот. Сделав такие ворота и обив их железом, он велел погрузить их на несколько судов и направить их в этот городок, а Сабиниану и Торимуту он велел с возможной поспешностью приделать их к стенам, самим оставаться за укреплениями и, находясь в безопасности, ту часть укреплений, которая лежала разрушенной, вновь возвести каким-либо образом, накидав камней, грязи и всего другого. Они так и сделали. Тотила, узнав об этом деле, с большим войском пошел на них. Попытавшись взять его приступом и потеряв тут некоторое время, он, не будучи в состоянии его захватить, ничего не добившись, удалился в лагерь под Ауксимом.
Никто из римлян уже не выступал против врагов, но каждый из них оставался внутри своих стен. Но двоих из своих телохранителей, Артасира, родом перса, и фракийца Барботиона Велизарий послал в Рим, чтобы они вместе с Бессом, который в это время там находился, берегли город, приказав ни в коем случае не нападать на врагов. Тотила и войско готов [243], зная, что силы Велизария нс равноценны их силам, настолько, чтобы он осмелился выступить против них, решили беспокоить наиболее укрепленные места. Поэтому они стали лагерем в Пиценской области, в окрестностях Фирма и Аскалона, и принялись их осаждать. Тут кончилась зима, а с ней кончился и десятый год той войны, которую описал Прокопий (544-545).
12. Не имея сил помочь осажденным, Велизарий послал в Византию Иоанна, племянника Виталиана, взяв с него самые страшные клятвы, что он приложит всякое старание вернуться возможно скорее; он послал его с тем, чтобы он умолял императора послать им сюда большое войско и придать много денег, а также оружия и лошадей. Он должен был сказать, что солдат у него очень мало, да и те не хотят сражаться, говоря, что казна должна им большие суммы и что у них ничего нет. Так это и было на самом деле. Сверх того Велизарий написал письмо императору, гласившее следующее: «Мы прибыли в Италию, о могущественнейший император, без людей, без копей, без оружия и денег. Не имея всего этого в достаточном количестве, я думаю, никто и никогда не мог бы вести войну. Проехав сплошь всю Фракию и Иллирию, мы набрали солдат страшно мало, жалких, никогда не державших оружия в руках и совершенно неопытных в военном деле. Я не вижу, чтобы те, которые оставались здесь, были всем довольны; они исполнены страха перед врагами, и ум их порабощен мыслью о постоянных поражениях; они не просто бегут от врагов, но бросают коней и кидают оружие. Получить денежные доходы с Италии нам невозможно, так как давно уже она захвачена врагами. Поэтому, не заплатив во время жалованья солдатам, мы не можем им приказывать. Наши долги отнимают у нас право резко разговаривать с ними. Знай и то, государь, что из числа тех, которые служили тебе, большая часть теперь оказалась перебежчиками к неприятелю. Если нужно было только послать Велизария в Италию, то все у тебя готово для войны: я ведь опять уже среди италийцев. Если же ты хочешь [244] победить на войне своих врагов, то нужно приготовить и все остальное снаряжение. Я по крайней мере думаю, что, не имея помощников и нужных средств, никто не может считать себя военачальником. Поэтому прежде всего можно послать ко мне сюда моих телохранителей и щитоносцев, а затем большое количество гуннов и других варваров, которым надо немедленно же дать денег».
Вот что написал Велизарий. Иоанн же, потратив долгое время в Византии, ничего не сделал из того, ради чего он был послан, но зато женился на дочери Германа, племянника императора[7]. За это время Тотила взял Фирм и Аскул, они сдались ему по договору. Прибыв в Этрурию, он стал осаждать Сполеций и Азизу. Начальником гарнизона в Сполецие был Геродиан, а в Азизе Сизифрид, родом гот, чрезвычайно преданный римлянам и стоявший на стороне императора. Геродиан вступил в переговоры с неприятелями, чтобы они тридцать дней оставили их в покое, что если за это время к ним не придет никакой помощи, то он сдаст готам и себя и город вместе с солдатами и с его жителями. Заложником этого договора он представил своего сына. Когда наступил назначенный день, а римского войска не пришло ни откуда, то Геродиан и те, которые держали там гарнизон, согласно договору сдались Тотиле и готам, сдали и город Сполеций. Говорят, что Геродиан сдался готам и сдал им Сполеций вследствие ненависти к Велизарию[8]; ибо Велизарий пригрозил ему, что он потребует от него отчет за его прежний образ действий. Вот что случилось с Сполецием. Сизифрид же со своим отрядом, сделав вылазку, потерял очень многих, бывших с ним, и сам погиб. Жители Азизы, смущенные создавшимся положением, тотчас же сдали город неприятелям. Послав тотчас к Киприану, Тотила потребовал, чтобы он сдал ему Перузию, грозя всякими ужасами, если он не послушается, и обещая одарить его крупным денежным подарком, если он это исполнит. Так как от Киприана он ничего не мог добиться, он подкупил одного из его телохранителей, по имени Улифа, чтобы тот убил его тайным [245] образом. Оставшись с Киприаном один на один, Улиф убил его и бежал к Тотиле. Тем не менее воины Киприана продолжали сохранять город для императора. Поэтому готы решили от него отступить.