Порывшись на полке, он объявил:
— У меня и в самом деле есть «Неслыханные вопросы, или Отдохновение для ученых мужей». Хотите посмотреть?
— Да, пожалуйста, и не забудьте, что я также беру «Механику».
Шарль де Бреш спустился, держа в руках два издания ин-октаво, и протянул одно из них Луи.
Фронсак открыл его. Титульный лист выглядел следующим образом:
LES
MECHANIQVES DE GALILEE MATHEMATICIEN & Ingenieur du Due de Florence.
AVEC PLVSIEVRS ADDITIONS rares, & nouvelles, vtiles aux Architectes, Ingenieurs, Fonteniers, Philosophes, & Artisans.
Traduites de l'ltalien par L.P.M.M. A PARIS,
Chez HENRY GVENON, rue S. Iacques, pres les Iacobins, a 1'image S. Bernard.
M. DC. XXXIV. AVEC PRIVILEGE ET APPROBATION.[67]
Книготорговец объяснил Фронсаку:
— L.P.M.M — означает Le Pere Marin Mersenne, отец Марен Мерсен. Вы же знаете, францисканцы отличаются скромностью. Они ставят только свои инициалы.
— Я беру книгу, — сказал Луи. — Ваша цена?
— Как я уже говорил вам, это довольно редкое издание. Шесть ливров не много для вас?
— Пусть будет три экю вместе со второй книгой Мерсена.
— Договорились.
После того как Луи вернулся в контору, но уже поздним вечером, уличный оборвыш, который на протяжении двух дней следовал за каретой Фронсака, давал отчет Шарлю де Барбезьеру в таверне «Малыш-мавр».
Мальчик сообщил, что дворянин, за которым он следил, днем отправился к книготорговцу с площади Мобер, в лавку «Под эгидой Рима». Как и накануне, его сопровождал старый рубака с рукой на перевязи.
Ребенок не обратил никакого внимания на флейтиста, который проводил его до самой таверны, и уж тем более не заметил, что этот музыкант сложением очень схож с трубочистом, следившим за ним накануне!
На следующий вечер тот же мальчишка известил Барбезьера, брата Прекрасной Блудницы, что интересующий его дворянин покинул контору на улице Катр-Фис в большой карете. С ним уехали горничная и молодая женщина. Пожилой рубака сопровождал их верхом. Они свернули на улицу Тампль и, судя по всему, направились за пределы Парижа.
Барбезьер вручил оборвышу серебряный экю и добрый час просидел в таверне, опустошив несколько кувшинов с вином. Он был так поглощен своими мыслями, что не заметил перчаточника, усевшегося неподалеку от него, — того самого, что два дня ходил по пятам за мальчишкой в обличье флейтиста и трубочиста.
Значит, Фронсак убрался! — с досадой размышлял Барбезьер. Он предусмотрел все, кроме такого быстрого отъезда. И был вполне уверен, что раньше или позже представится новая возможность покончить с этим докучным человеком! Он уже сколотил крепкую банду разбойников, которым велел дожидаться в мерзком притоне, где собирались судейские клерки, висельники всех мастей и, главное, солдатские подстилки.[68] Подвальчик этот располагался на дороге, ведущей к холму Святой Женевьевы, в нескольких шагах от «Малыша-мавра». Если бы возникла подходящая ситуация, мальчуган мог сразу предупредить его, а он бы созвал своих людей меньше чем за час.
Но за два дня ничего так и не подвернулось, Фронсак был слишком осторожен. А теперь вообще уехал из Парижа!
В таверне было уже полно народу, когда туда вошел маленький человечек, жирный, скрюченный, горбатый и на редкость уродливый. Несмотря на столь отталкивающую внешность, никто из посетителей таверны не позволил себе отпустить какое-нибудь нелестное замечание. Ибо вновь пришедший изумлял не только своим увечьем, но и невероятно злобным выражением лица. Сверх того, он был, несомненно, очень богат, ибо из-под его роскошного вышитого плаща виднелось шелковое одеяние и выглядывала тяжелая шпага дуэлянта с серебряной рукоятью.
Горбун направился к столу, за которым сидел Барбезьер. Те, кто знал его, кланялись, опуская глаза со страхом и почтением. Маркиз — этот чудовищный карлик был маркизом — славился в квартале и своим богатством, и безжалостной жестокостью.
Он занял место напротив брата мадемуазель де Шемро и, заказав сомюрского вина, с чрезвычайным вниманием выслушал рассказ Барбезьера.
Помолчав какое-то время, чтобы выработать другую стратегию, он дал новые инструкции.
— Больше нет необходимости следить за конторой Фронсаков, — скрипучим голосом распорядился он. — Держитесь незаметно в течение нескольких недель, затем вы и ваша сестра сможете вернуться в свет, но только чтобы в «Азаре» вас не видели.
Барбезьер кивал, донельзя обрадованный тем, что не навлек на себя гнев хозяина. Тот встал и, ни на кого не глядя, вышел из таверны.
Перчаточник выскользнул вслед за ним.
Прихрамывая, калека направился к элегантному фасаду дворца, большие ворота которого были украшены дорическими колоннами и пилястрами.
Он поселился здесь в апартаментах, предоставленных ему другом, Франсуа де Ларошфуко, принцем де Марсийяком.
На самом деле громадный дворец[69] с внутренними двориками и садами принадлежал не герцогу, а его дяде маркизу де Лианкуру, герцогу де Ларош-Гюйон и пэру Франции, который уступил особняк племяннику.
Человек в шелковом камзоле размышлял, медленно поднимаясь на третий этаж дворца, где находились его апартаменты.
Провалившаяся попытка убить Фронсака на улице Пти-Шан сначала привела его в состояние неописуемой ярости, но сейчас гнев прошел, тем более что неудача эта имела неожиданные благоприятные последствия. Поскольку Фронсак уехал, необходимость расправы с ним отпала, а маркиз ненавидел бесполезные злодейства. Главное же, отъезд Фронсака означал, что расследование бывшего нотариуса либо закончено, либо прекращено.
Карлик в шелковом камзоле полагал, что правильно истолковал перемещения Фронсака согласно рассказу Барбезьера, которому приносил сведения уличный мальчишка.
На следующий день после нападения Фронсак и Тийи отправились во дворец Ле Телье. Несомненно, с целью встретиться с тем, кто дал им поручение. Должно быть, Бриен обнаружил утечку в шифровальном бюро и известил Ле Телье, а тот с согласия Мазарини попросил Фронсака разоблачить шпиона.
Клода Абера наверняка заподозрили очень быстро и выследили его вплоть до «Азара». Какую ошибку тот совершил, чтобы вызвать подозрение? Карлик не знал, но это очевидным образом было связано с визитом Фронсака и Тийи в «Азар» — визит, за которым он сам наблюдал через щель, замаскированную в зеркальной раме. Как бы там ни было, опознав мертвого Абера среди трупов на улице Пти-Шан, Фронсак должен был прийти к заключению, что тот и есть преступник. И закрыть расследование.
Итак, жертва Абера не была напрасной. Теперь до него, маркиза, никто не доберется. Правда, он лишился доступа к депешам Бриена. Стало быть, надо привлечь кого-то другого. Либо Гарнье, либо Шантлу. Гарнье молод, возможно, Прекрасная Блудница сумеет соблазнить его. Что касается Шантлу, то он святоша — мадемуазель де Шемро не получит власти над ним, хотя маркиз прекрасно знал, что среди святош часто встречаются отъявленные распутники!
Однако некоторые факты объяснения так и не получили. Например, визит Фронсака к его старым друзьям-францисканцам. Возможно, эта поездка никак не связана с расследованием бывшего нотариуса.
Более тревожным выглядело убийство другого служащего шифровального бюро. Возможно ли, чтобы еще одна сеть проявляла интерес к депешам Бриена? В день своей гибели и подготовки засады Абер рассказал, как Фронсак приходил допрашивать клерков шифровального бюро и сообщил им, что Шарля Мансье убили, попытавшись представить его смерть как самоубийство.
Карлик решил, что этот пункт следует прояснить до конца. Быть может, намеченная им вылазка в резиденцию нунция даст нужный ответ.
Увидев, что скрюченный горбун исчез во дворце Лианкур, перчаточник рассудил, что узнал достаточно. Он вернулся назад и вошел в небольшой дом напротив таверны «Малыш-мавр». На втором этаже он обнаружил своего помощника Исаака, следившего за входом в таверну.
67
Механика Галилея / Математика & Инженера герцога Флоренции / С некоторыми добавлениями редкими & новыми, полезными для Архитекторов, Инженеров, Строителей фонтанов, Философов & Ремесленников. / Перевел с итальянского L.P.M.M. В Париже, у Анри Генона, улица Сен-Жак, рядом с Якобинцами, под изображением святого Бернара. М. DC. XXXIV. С привилегией и одобрением.
68
Шлюхи низшего разряда.
69
Дворец Лианкур располагался почти на берегу Сены, точнее, на улице Сен, на месте нынешних улиц Висконти и Бо-Зар.