Он поднялся по лесенке и спустился с тремя томами инкварто.
— Вот два романа Шарля Сореля, сеньора де Сувиньи. В книге «Экстравагантный пастух» мсье Сорель говорит о придуманных им магических зеркалах, которые позволяют видеть на расстоянии и следить за частной жизнью соседей! Какое воображение! Словно такие приспособления и в самом деле могли бы существовать! А в другой книге и того лучше! Смотрите, роман называется «Истинный гонец».[39] Сорель рассказывает здесь о путешествии в южные земли и о племенах, у которых имеются губки, помогающие общаться на расстоянии!
Заинтригованный Луи взял книгу, выпущенную в печатне Туссена дю Бре на улице Сен-Жак, и прочел короткий отрывок:
«Некоторые губки удерживают звуки и голоса, подобно тому, как губки, известные нам, впитывают жидкость. Когда туземцы хотят попросить или сообщить что-то тем, кто находится далеко от них, они просто говорят в эту губку, а затем посылают ее своим друзьям. Те же, получив и мягко сжав губку, извлекают содержащиеся в ней слова и узнают столь замечательным способом, чего хотят их друзья».
— И в самом деле, удивительно, — воскликнул Фронсак. — Если бы такие губки действительно существовали, как изменилась бы наша жизнь! Например, не пришлось бы тратить время на письма!
— У меня есть также «Галантные похождения герцога д'Оссона, вице-короля Неаполя» мсье Мэре, издание Пьера Роколе. Многим клиентам книга очень понравилась, хотя это всего лишь комедия в стихах.
— Какова ваша цена? — осведомился Луи, не в силах преодолеть соблазн.
— Весьма разумная, я могу доставить эти три книги к вам на дом. Ваша супруга сделает выбор, и вы вернете мне те, что ей не приглянулись. Тогда же мы произведем окончательный расчет.
— Вы необыкновенно любезны. Могу ли я получить книги в субботу вечером?
— Разумеется.
— Тогда, пожалуйста, принесите. Меня зовут Луи Фронсак, контора моего отца находится на улице Катр-Фис. В нашем квартале ее все знают, она — одна из старейших в Париже.
Молодой книготорговец остался бесстрастен при этих словах и просто склонил голову в знак согласия.
Луи на мгновение задержался, чтобы осмотреть другие издания. Он втайне пытался найти книги пророчеств или пособия для смутьянов, которые издавались теми, кто стремился разжечь мятежи, но ничего подозрительного не обнаружил. Потом он задал еще несколько вопросов и убедился, что хозяин лавки — действительно книготорговец и притом превосходно знает свое ремесло. Бреш явно не принадлежал к числу тех дешевых полуграмотных торгашей, что продавали на улицах альманахи и памфлеты. Значит, он не был шпионом, и набожный Шантлу зашел к нему купить книжечку для мессы, чтобы иметь возможность «помолиться в любой момент»!
Позвав Гофреди, Фронсак вернулся на улицу Катр-Фис, более или менее успокоившись насчет книготорговца. Во дворе отцовского дома его поджидал сюрприз: он увидел свою карету и братьев Бувье, выгружавших багаж. Жюли только что приехала.
Он нашел жену в библиотеке в обществе матери и управляющего Клода Ришпена. Тот распорядился принести из кладовки стол, а также большой сундук для вещей и полный туалетный набор.
— Я не могла больше ждать, — со смехом объяснила Жюли. — Мы выехали сегодня утром, но, увы, не так рано, как хотелось бы. Столько надо было сделать перед отъездом, главное же — подготовить вещи для долгого пребывания. А ты, оказывается, купил себе сапоги?
— Да, я тебе расскажу. Где Мари?
— Мадам Малле показывает ей чердак, где она будет спать. Потом она выложит и разберет наши вещи. А Никола занимается лошадьми.
— Дети, — сказала мадам Фронсак, — мы ждем вас к ужину через два часа. Накрыто будет в соседней комнате. А пока устраивайтесь поудобнее.
Она знаком показала Ришпену, что пора уходить. Молодоженам многое надо было сказать друг другу.
Луи поведал супруге, как идет расследование и что удалось раскрыть за эти два дня (успех принадлежит Гастону, уточнил он с некоторой досадой). Естественно, предстоящий визит мужа в игорный дом мадемуазель де Шемро не вызвал восторга у Жюли де Вивон, поскольку Луи не утаил от нее, что это, возможно, бордель. Но она успокоилась, узнав, что он пойдет туда с Гастоном.
Луи также сообщил, что один книготорговец пришлет ей несколько книг. Для него это была всего лишь последняя проверка лавки, однако Жюли настолько любила романы, что с радостью согласилась сыграть свою роль и выбрать один из них.
В субботу Гастон явился около полудня, и кое-кто мог бы назвать его искателем полдня в одиннадцать, как именовали тех, кто приходил слишком рано, получив приглашение на обед. Гастону так нравились застолья мадам Фронсак, что он никак не мог позволить себе опоздать.
Комиссар принес с собой шелковый камзол Луи и шляпу его отца. Жюли тут же отдала вещи горничной, чтобы та тщательно вычистила их к моменту, когда ее супруг отправится в игорный дом Прекрасной Блудницы.
За обедом Гастон сообщил Луи и Жюли, что барон де Монтозье два месяца назад попал в плен в Германии.
Шарль де Сент-Мор, барон де Монтозье, молодой человек двадцати восьми лет, был женихом Жюли д'Анжен, дочери маркизы де Рамбуйе. Он ухаживал за Жюли уже несколько лет. Помолвка состоялась лишь после того, как умер его старший брат, за которого девушка должна была выйти замуж. Луи был очень привязан к барону де Монтозье, хотя тот ненавидел как Венсана Вуатюра, так и маркиза де Пизани — двух его лучших друзей из окружения маркизы де Рамбуйе. Фронсак так и не узнал причины вражды между Пизани и Монтозье. Возможно, это было связано с воинской славой сына мадам де Рамбуйе: все восхваляли его доблесть и подвиги, совершенные на полях сражений в армии герцога Энгиенского. Зато источник ненависти между Вуатюром и Монтозье был ему прекрасно известен: оба были страстно влюблены в Жюли д'Анжен, принцессу Жюли, как называл ее Вуатюр. И обоих она отвергла.
В сущности, Луи был одним из немногих друзей барона, который славился своим тяжелым характером. Действительно, Монтозье обладал ярым духом противоречия, крайне раздражавшим всех, кто имел с ним дело. Ему нравилось оспаривать любое суждение, и часто он отстаивал свою точку зрения даже ценой разрыва с теми, кто считался его друзьями, полагая, что истина важнее личных отношений.[40]
Но этот недостаток ничего не значил в глазах Луи, ценившего душевные качества молодого человека: честность, верность своим принципам и своему королю, главное же, великодушие. Разве не он первым дал Луи совет просить руки Жюли де Вивон, когда тот был всего лишь нотариусом и считал, что у него нет никаких шансов добиться руки племянницы маркизы де Рамбуйе?
Монтозье обладал еще одним достоинством — солидными научными познаниями, чрезвычайно редкими в среде знати, которые позволяли ему выступать арбитром в ученых спорах, часто происходивших в парижских салонах.
— Что случилось? — тревожно спросил Луи. — В последний раз я видел Шарля в конце января. Мы вместе ходили в театр, ты помнишь, Жюли?
— Конечно! Мы смотрели тогда фарс мсье Поклена «Врач-рогоносец» в зале для игры в мяч Метейе. Мы так хохотали!
— Барон очень хотел принять участие в новой кампании армии Гебриана, — объяснил Гастон. — Несомненно, с целью получить хоть толику воинской славы, которая позволила бы ему завоевать благосклонность Жюли д'Анжен. И в конце весны он отправился в Германию. Ему страшно не повезло. Вы же помните…
Весной Энгиен летел от победы к победе. Мы ведь тоже сыграли небольшую роль в битве при Рокруа, верно, Луи? Однако наша вторая армия в Германии таких успехов не имела! Ты знаешь, что стоит на кону: мы хотим укрепить наши позиции в Эльзасе и окончательно отобрать Лотарингию у герцога Шарля, предавшего нас. Для этого следовало перенести военные действия за Черный Лес.[41] Такова была роль армии Гебриана. К несчастью, в конце прошлого года она была отброшена в Эльзас австрийскими войсками, которыми командовал Мерси д'Аржанто. Чтобы выбраться из западни, Гебриан попросил подкрепления, и летом Энгиен прислал ему пять тысяч человек во главе с генералом Рантцау.[42] Именно к этому отряду присоединился Монтозье, вместе с герцогами де Витри и де Нуармутье, командовавшими пехотой.
39
«Экстравагантный пастух» был издан в 1627 году. В этом романе, по сути, описаны наши нынешние видеокамеры, а в «Истинном гонце» предсказаны современные способы звукозаписи!
40
Много лет спустя Мольер изберет его в качестве прототипа Альцеста в «Мизантропе».
41
Шварцвальд. (Прим. перев.)
42
Принадлежавший к знатной немецкой семье Йозиас Рантцау очень рано начал военную карьеру. Поступив на службу к Людовику XIII, он отличился при осаде Арраса, где потерял ногу и руку. Несмотря на несколько больших поражений, в тридцать девять лет стал маршалом Франции.