— Кажется, холодает, — заметила Юля, застёгивая куртку.
— Дизель заглушили, а вместе с ним и обогреватели. К утру здесь будет настоящий столбняк. Придётся греться, как в старые времена: спиной к спине. Только так, совместными усилиями и можно выжить. Не стесняйся, садись ближе, будем греть друг друга.
— Ну, ладно, — аккуратно придвинулась Юля ко мне почти вплотную.
Я хоть и был, чуть ли не единственным знакомым ей человеком здесь, но всё-таки не на столько, чтобы в первый же день знакомства уже обниматься. От чего было как-то неудобно. Но, с другой стороны, не замерзать же, действительно.
— Погоди, думаю, так будет теплее, — с этими словами, я быстро расстегнул и снял свою куртку, затем развернул и укрыл ею нас обоих.
— Придётся нам, наверное, всю ночь так и просидеть, — заметила она, прижимаясь ко мне ещё ближе.
Теперь моя рука стала попросту мешать, и мне пришлось обхватить Юлю за плечо, что получилось достаточно естественно.
— Так удобно? — спросил я на всякий случай.
— Вполне и тепло… — она расслабленно уткнула голову мне в плечо.
Я ощутил тепло её тела и свежий цветочный аромат волос.
«И почему от девушек всегда так хорошо пахнет, даже когда и помыться-то негде?» — удивился я.
— Расскажи мне, пожалуйста, что-нибудь. Но только что-то хорошее, доброе, — попросила она, расслабленно прикрыв глаза. — Я так устала…
— Что ж… — немного растерялся я, но вскоре сообразил, что сказать. — Пожалуй, в моей жизни было достаточно приключений, особенно в детстве. Помню лет в десять, я ходил во флотилию юных моряков. Вообще-то в то время я посещал несколько кружков сразу, но флотилия была моим любимым. Я ходил туда целых четыре года, учась в группе по судовождению. Осенью, зимой и весной мы изучали строение судна, лоцию, навигацию, учились прокладывать курс по мореходным картам, вязали морские узлы на скорость, ходили на специализированные выставки, посещали учебные и военные суда и многое, многое другое. Ну а летом мы перебирались в яхт-клуб на берегу моря. Там мы целый месяц готовили шлюпки к спуску на воду, а затем ещё два — ходили на них по морю. Бывало, выйдем мы в море, поднимем парус, а ветер крепкий, сильный. Мы натягиваем шкоты и мчимся на всей скорости. Шлюпка кренится под ветром, едва не черпает бортом воду, а нам хочется ещё быстрее, и мы ещё сильнее натягиваем шкоты. Ощущения просто невероятные. А как выплывали подальше от берега, останавливались и купались. Вода там чистая, на много чище, чем у берега. Да… — вздохнул я от нахлынувших воспоминаний. — Тогда-то я и полюбил море. И даже в шторм, когда волны метали шлюпку то вниз, то вверх, из стороны в сторону, когда мы из последних сил выгребали вёслами, чтобы не сбиться с курса, нам всё равно было интересно и захватывающе. С тех пор я мечтаю купить парусную яхту, не большую — хватит и шести — восьми метровой. И отправиться на ней в плавание.
— И куда бы ты поплыл? — спросила Юля.
— В мире много красивых мест. Я бы хотел побывать, по возможности, во всех.
— Хочешь отправиться в кругосветное плавание?
— А почему бы и нет? Не всё же время прогибаться на работе, потом домой, спать, а на следующее утро всё сначала. Так можно загнуться и стать рабом этой системы, в которой вся свобода ограничивается выбором стирального порошка и марки машины. Я, конечно же, говорю образно, но стоит признать, что и в этом есть доля правды. Просто необходимо оставлять в жизни место для риска, для романтики, просто для себя. Поэтому я обязательно куплю яхту, во что бы то ни стало.
— Ну вот, теперь и мне захотелось яхту, — промурлыкала Юля. — Может быть, на твоей будущей яхте найдётся лишнее место для ещё одного пассажира? — заискивающе намекнула она. — Я не займу много места.
Я улыбнулся:
— Ты будешь желанным гостем у меня на борту, — взглянул я на неё, улыбнувшись.
— Тогда, договорились? — протянула она руку.
— Договорились, — утвердительно пожал я её, ощутив нежную кожу Юлиной руки.
Наши глаза пересеклись и, ласково улыбнувшись, она отвела взгляд в сторону, вновь уткнувшись головой мне в плечо.
— Не стоит обещать того, что невозможно сделать, — вздохнула она. — Завтра утром ты уйдешь, и мы, возможно, больше никогда не встретимся.
— Вовсе нет, — поспешил успокоить её я. — Мы остаёмся с вами. Завтра мы вместе пойдём за припасами и вместе вернёмся. Мы будем охранять вас.
— Это ненадолго. Всё равно настанет день, когда придут другие военные и тебе придётся пойти с ними.
В воздухе повисла пауза.
— Если хочешь, я останусь с тобой, чтобы ни случилось, — как мог осторожно произнёс я.
Она подняла голову, взглянув в мои глаза.
На мгновение я испугался, что сильно поспешил со своим предложением, но Юлю это не смутило.
— Я действительно тебе так сильно нравлюсь? — её голос еле заметно задрожал.
Такой откровенности я не ожидал, но теперь отступать было не куда, а фальшь была бы заметна, поэтому я ответил честно:
— Да, ты мне нравишься. Я в жизни не видел девушки, прекрасней тебя.
— Хорошо, я буду с тобой, — решительно сказала она. — Только пообещай мне, что будешь охранять меня, во что бы то ни стало.
— Это я могу пообещать, — кивнул я. — Ты всегда сможешь рассчитывать на меня.
Мы посмотрели друг другу в глаза, затем я осторожно нагнулся к её лицу, остановившись в сантиметре от её губ, ожидая, как ответит на такой шаг Юля. И она не заставила себя долго ждать. Она коснулась моих губ и, насколько хватало моих скромных умений, я нежно поцеловал её. Я обнял её за талию, ощущая, как быстро застучало её сердце. Некоторое время мы целовались, наслаждаясь приятными ощущениями, после чего я слегка отстранился от её губ, остывая от нахлынувших на меня чувств. Я чувствовал, что по крайней мере ей это понравилось.
— А ты умеешь целоваться, — похвально оценила мои умения она, блаженно переводя дыхание.
— Спасибо, ты тоже, — ответил я.
— Может, продолжим? — улыбнулась она.
— Как скажешь, — сказал я и вновь коснулся её губ, нежно обнимая её талию.
Потом мы ещё некоторое время говорили, окружённые темнотой. О чём? Я уже и не вспомню. Но это было не важно. Главное, что нам было хорошо вместе. И, я наделся, чувство это было взаимным. Мы не ощущали никакой напряжённости, было легко и комфортно.
Затем я ненадолго отлучился в уборную, но когда вернулся, она уже спала. Я осторожно лёг рядом, аккуратно укрыв нас всё той же курткой. После чего какое-то время я ещё лежал неподвижно, любуясь очертаниями её прекрасного лица и вдыхая лёгкий притягивающий аромат её духов. Тогда-то я и понял, что влюбился в неё по уши. За неё, за эти глаза, я был готов отдать жизнь.
Я проснулся рядом с Юлей, сразу же ощутив её дыхание у себя на шее. Она лежала совсем близко, практически уткнувшись лбом в мой подбородок, и тихо сопела. Её рука лежала у меня на груди. Сбоку слышался храп, было темно. Похоже, время ещё довольно раннее, понял я. Однако спать больше не хотелось.
Я осторожно переложил Юлину руку в сторону и отодвинулся, аккуратно прикрыв её курткой. Как я и предполагал, стало намного прохладнее, чем вчера. Я вынул из кармана телефон и включил, чтобы посмотреть время — я включал его только для этого, чтобы оставшегося заряда аккумулятора хватило как можно дольше.
«Так и есть, семь утра, — отметил я про себя. — Внутренний будильник сработал как всегда чётко».
Я выключил мобильный и поднялся с койки. После продолжительного лежания на неудобной решётчатой постели, бока слегка побаливали. Я встал и сделал несколько разминочных упражнений. Затем подошёл к своим товарищам. Полковник уже не спал, молча сидя на своей койке.
— Доброе утро, — тихо поприветствовал его я.
— Доброе, — кивнул он, продолжая при свете свечи вычищать детали разобранного автомата.
Я прошёл дальше, направляясь в уборную, где практически на ощупь мне пришлось сделать все необходимые дела. Умывшись и немного приведя в порядок взъерошенные после сна волосы на голове, я вернулся обратно.