Так оно, в сущности, и получилось. Бинк сражался с только ему присущим упорством и сделал-таки ту самую глупость — он освободил демона.
Понятное дело, что демон тут же умчался прочь, прихватив заодно с собой и все ксанфское волшебство. Затем последовали несколько самых ужасных часов, которые когда-либо случались в истории Ксанта — все королевство превратилось в унылое место, лишенное волшебства.
Но в конце концов демон все-таки возвратился назад. После разных технических деталей демон повел себя вообще по-королевски: он сделал Гранди живым существом в полном смысле этого слова, а Бинку пожаловал особый подарок: все его потомки сразу по рождении получали волшебный дар самого высокого уровня, достойный королей. В обмен демон получил гарантию того, что ни одна живая душа, включая и человека, не станет больше нарушать его спокойствия.
Так что Бинк все равно вышел победителем из всех злоключений. Возможно, так было предначертано с самого начала. Но разве такое случается?
А мой сын Кромби после общения с нимфой Драгоценность, которая самоотверженно поливала его целебным эликсиром и которая вста ла между ним и Бинком в критическую минуту битвы, поскольку она любила Бинка — он понял, что может полюбить такое существо, что на ней стоит жениться. Так что он сумел перебороть в себе неприязнь к женщинам, и, подойдя к любовному источнику, выпил из него несколько глотков воды, после чего посмотрел на Драгоценность. Так они и поженились. Наконец-то было исправдено одно из самых крупных упущений в моей жизни — сын мой, Кромби, стал теперь семейным человеком, он остепенился! И все благодаря Бинку!
Мне только оставалось покачивать головой, изумляясь, как причудливо иногда может изгибыться ход истории. Как чудовищно я недооценил этого молодого человека в тот момент, когда впервые встретил его! Именно он дал возможность волшебнику Тренту возвратиться в Ксант и стать его королем, именно он открыл подлинный источник волшебства на полуострове, он помог моему сыну стать на правильный путь. И все в одиночку! И, наконец, он способствовал тому, что именно тогда Ксант выбрался из смутного времени и вошел в эпоху Процветания. И хотя я все время недооценивал Бинка, он сумел повлиять и на мою личную жизнь. Но это выяснилось только спустя шестнадцать лет.
Глава 14. Горгона
Я вернулся к своему обычному спокойному образу жизни в замке. Но теперь эта тишина не услаждала моего сердца, как это было ранее. Чего-то в моей жизни явно не хватало, но вот только я никак не мог догадаться, чего же именно.
Между тем страждущие задать мне Вопросы продолжали наводнять мой замок — примерно один человек в месяц. У них были в овносвном самые обычные проблемы, я помогал им во всем разобраться, назначал годичные сроки службы, а потом расставался с ними. Но как-то меня очень удивила одна нимфа: она пришла, чтобы попросить заклятие, при помощи которого она могла бы избавиться от ухаживаний одного фавна. Эта нимфа жила отдельно от своих соплеменниц и, в отличие от них, знала счет проходящим дням и безошибочно могла назвать сегодняшнее число. И каждый день этот фавн начинал приставать к ней, не помня, что еще вчера эта нимфа твергла все его ухаживания. И в конце концов нимфе это надоело, и она явилась ко мне за помощью. Я порылся на полках и нашел то, что было нужно — заклятие против фавнов. она могла плескать на себы по утру каждого дня одну капельку этой жидкости, и могла чувствовать себя спокойно целый день. Нимфа очень обрадовыалась и сказала, что лучшего средства и желать не нужно.
Да вот только произошла накладка с другим — сколько я не мучился, но так и не мог придумать, чтоюбы такое потребовать от нимфы сделать хотя бы за один день, уже не говоря про целый год. Еду уже мне готовили, с носками разбирались, у меня был и полный набор подходящих кандидатур, которые могли бы являть собой настоящие испытания для тех, кто шел ко мне с очередным ВопросомН Но мне в то же время не хотелось отпускать нимфу просто так, поскольку создавался непрятный инцендент. Но чем же ее задействовать?
Пришлось поспрошать волшебное зеркало. У меня было несколько зеркал. Когда одно зеркало изнашивалось и начинало врать, я просто выбрасывал его за ненадобностью и заводил себе другое. И зеркало явило мне изображение парящего в небесах ангела, почему-то вдруг заливающегося непонятным смехом. Нет, это решительно не подходит! Проблема с этими зеркалами иногда заключалась и в том, что они были безззудержно веселы и выражали свое веселье подобным вот образом. Но все равно — веселое зеркало куда приятнее в доме, нежели угрюмое и тускло-невыразительное.
И я сделал то, чего мне делать совсем не хотелось. Я сказал нимфе, что не могу найти для нее подходящего задания, и потомк она может идти себе на все четыре стороны. Единственным условием этого я выставил то, чтобы она держала язык за зубами, иначе вал желающих с вопросами просто-напросто захлестнет меня. Но, к моему безграничному удивлению, нимфа отказалась уходить — она получила свой Ответ, и потому собиралась честно-благородно его отработать. Она твердо заявила, что уйдет только через год упорной работы.
Это было как раз то, чего я вовсе от нее не желал. Но что я мог поделать? Я распорядился приготовить нимфе свыободную комнату, решив, что какая-нибудь работа потом все равно найдется.
В ту ночь, как обычно, закончив работу и сложив тома аккуратной стопкой, я направился в свою спальню, чтобы улечься в громадную холодную кровать. К моему удивлению, кровать была уже занята. В ней невозмутимо возлежала эта нимфа!
— Видишь, ДОбрый Волшебник, — сказала нимфа весело, мне кажется, что для меня все же есть подходящая работенка, а?
Тут она заключила меня в объятия (я даже глазом не успел моргнуть!) и страстно поцеловала. И я тут же ощутил, что моя постель уже не столь холодна, как прежде.
А я-то уже совсем забыл, для чего природа создала нимф! Но в тот год я хорошенько все это вспомнил. Конечно, обычный человек не сможет вызвать аиста совместно с нимфой при всем своем желании, поскольку аисты демонстративно нимф игнорируют, но вот заниматься простой имитацией вызова аиста можно с нимфой сколько угодно — нимфы этого вечно жаждут. Вот нимфа Драгоценность не была обычной нимфой — у нее была душа, а потому она могла вести себя и чувствовать как вполне нормалная женщина. Но обычные нимфы, которых было абсолютное большинство, были созданы исключительно для удовольствий, и потому вовсе не ощущали ответсвенности, которая может последовать для обычной женщины, если она будет вызывать аистов с такой бесшабашностью. Аисты были мудрыми птицами, они не зря не уделяли вое внимание нимфам — ну, скажите, как такое существо может заботиться о младенце, если оно не помнит даже, что было вчера и такое число сегодня? Но нимфа, которая явилась ко мне, не собиралась выходить за меня замуж. Она просто горела желанием отработать в той сфере деятельности, которая была ей ближе всего. Должен признаться, что я не отказался от ее услуг. И честное слово, когда она отработала ровно год, мне было очень жалко, что она меня покидает.
И после этого, когда какая-нибудь нимфа изъявляла желание отработать год вот таким образом, я вовсе не возражал. Я теперь отлично понял, что именно отутствует именно в моей жизни. У меня не было женщины. Но такая здравомыслящая женщина согласится выйти за гномообразного старикана, которому к тому же перевалило за сотню лет?
И тут в 1054 году, через одинадцать лет после первой моей моей встречи, в мой замок явилась Горгона. Явилась с Вопросом. Сейчас ей было двадцать девять лет, она вся искрилась красотой. Честное слово, она была просто моим идеалом, эталоном женщины! Ну, конечно, я не смог ей всего этого сказать — ведь пришла-то она по делу!
Конечно, она должна была преодолеть испытания. Иногда я подбираю испытания для каждого соискателя индивидуально, но это если позволяет время. А так обычно все сталкиваются просто с тем испытанием, которое выдвигается им навстречу согласно порядковому номеру. У меня там как раз была девушка, умеющая нагонять туман. Ах, какой густой туман она нагнала тогда, когда Горгона едва приблизилась ко рву. Она не видела ничего от себя в полуметре! Чудно! Поэтому ничего удивительного не было в том, что лодка, в которой Горгона хотела пререправиться через ров, в конце концов свернула с курса и уткнулась в тот берег, от которого она и отплыла. Кстати, лодка эта тоже была волшебная: ею нужно было все время управлять, иначе она не слушалась весел и возвращалась нпазад к берегу. Эту лодку построил один из получивших свой Ответ. Когда туман рассеялся, нужно было только видеть Горгону: каждая змейка на ее голове шипела от негодования, а мокрое платье просто облепило ее тело. Я все время считал, что у Горгоны очень сооблазнительное тело, но теперь мне стало ясно, что я ее недооценил. Тут я вспомнил тот разговор, который мы вели во время нашей первой встречи. Она, конечно же, наверняка этот разговор забыла, нр зато я помнил его! Если только… Но для чего обольщать себя надеждами?