Наташе и Ньюсону для проведения бесед была предоставлена тихая комнатка медсестры. Один за другим перед ними представали одноклассники Тиффани.
Сначала пришли самые близкие друзья, компания, которую Ньюсон видел на фотографиях в бикини на обложке манчестерской «Ивнинг ньюс». Ньюсон с раздражением заметил, что, несмотря на свою должность, боится четырнадцатилетних девочек ничуть не меньше, чем двадцать лет назад.
Эти девочки были симпатичные, уверенные в себе и кокетливые, насколько позволяли школьные правила. Ньюсон подумал о своей однокласснице Салли Уоррен, которая безуспешно пыталась успокоить в фойе гостиницы разбушевавшегося малыша и которая больше не являлась объектом вожделения. Раньше она тоже была маленькой звездочкой. Все мальчишки хотели с ней танцевать, но в последний раз она танцевала со своим маленьким сыном. Ньюсон задумался, какие сообщения оставят эти свежие на вид девочки на сайте www.FriendsReunited.com через двадцать, тридцать, сорок лет.
– Она была классная. Самая лучшая подруга. Я буду скучать о ней до конца моей жизни, – сказала девочка по имени Ники, слово в слово повторяя сентиментальные заявления предыдущих трех девочек, которых Ньюсон и Наташа уже видели. – Это, ну, словно она всегда была лучше всех, понимаете? Лучшие вечеринки были у Тиффани. И когда она предлагала что-то сделать, все соглашались и шли за ней.
– Они ей завидовали, – сказала Наташа, когда Ники вышла из комнаты. – Мне знакомо это чувство. Некоторым девочкам все удается. Мальчики сходят по ним с ума, а остальные девочки хотят оказаться на их месте. Тиффани Меллорс была одной из таких. И в нашем классе такая была. Я помню, что вроде даже любила ее, но втайне ненавидела. Я знала, что умнее ее и лучше, но ей стоило только пальчиком поманить, и я бы бросила все на свете и побежала за ней галопом.
– И она поманила?
– Нет. Я была где-то между дурнушками и крутыми девчонками. Они вроде как терпели меня и приглашали на вечеринки, когда народу было маловато. Но я не была в центре, как эти девочки, как малышка Ники. Я уверена, что она та еще сучка.
– Нуда. Мы посмотрели золотых девочек класса. А Тиффани Меллорс была у них главной, да?
– Несомненно.
– Тогда получается, что все, что они говорили о причине ее смерти, противоречит тому, кем она на самом деле являлась. Думаю, именно здесь мы что-то упустили.
– Что же?
– Я выясню это. Господи, Наташа, я очень надеюсь, что ошибаюсь, потому что, если я не выясню, что здесь произошло, это будет катастрофа, и более того, это случится снова.
Раздался стук в дверь, и вошла секретарь.
– Пригласить следующую группу, инспектор?
– Нет, – ответил Ньюсон. – Мне бы хотелось, чтобы вы привели еще раз тех, кого мы уже видели.
Я бы хотел снова увидеть ближайших подруг Тиффани. Пусть войдут все вместе.
Вернулись четыре девочки. Одной из них вскоре предстояло занять место Тиффани, самой крутой девчонки в классе.
– Итак, девушки, – сказал Ньюсон. – Я бы хотел еще раз поговорить с вами об издевательствах.
Выражение лиц девушек указывало на то, что они рассчитывали услышать что-нибудь более захватывающее. Они явно полагали, что по этому поводу сказать больше нечего.
– Мы уже сказали, – устало подала голос Ники, – что не знаем, кто издевался над Тиффани. Если бы знали, мы бы просто убили эту дрянь.
Другие девочки кивнули в согласии.
– Я не спрашиваю, кто, по вашему мнению, мог издеваться над Тиффани Меллорс. Я хочу знать, над кем издевалась она.
Ньюсон помолчал, прежде чем добавить:
– Над кем издевались все вы, Ники.
Девочки сидели словно громом пораженные.
– Ну же, – не отставал Ньюсон. – Вы ведь очень крепкие девчонки. Мне бы не хотелось с вами ссориться, это уж точно, а ведь Тиффани была главной, гак? Все другие девочки хотели быть как она, да? И я хочу знать, за чей счет росла эта власть? Кто был пассивной стороной? Чью жизнь вы превратили в кошмар?
Девочки не отвечали. Ники с вызовом посмотрелa на Ньюсона, а три остальные девочки вертели на пальцах колечки и смотрели в пол. Было ясно, что именно Ники унаследует корону Тиффани.
– Я ничего не скажу, – сказала будущая королева. – Никто из нас ничего не скажет, – добавила она, на случай если у кого-нибудь было другое мнение.
– Отлично, это все, что я хотел узнать, – сказал Ньюсон. – Спасибо, девочки. Вы свободны.
Девушки вышли. Зашла секретарь.
– Хорошо, – сказал Ньюсон. – А теперь мне бы хотелось поговорить с остальными, по одному, пожалуйста.
– Сначала девочек, – добавила Наташа, и затем, повернувшись к Ньюсону, добавила: – Экономлю твое время, Эд. Нам нужна девочка, поверь мне.
Ньюсон и Наташа вычислили ее в тот момент, когда она зашла в комнату. Определенно, эта девочка была жертвой, или, по крайней мере, превратилась в жертву, попав не в тот класс и не в ту компанию. Ее волосы с прямым пробором уныло висели вдоль щек, глаза упорно смотрели в пол, когда она вошла в комнату и села на стул. На ней были длинная юбка и мешковатый джемпер, не дающие никакой информации о ее фигуре, лицо было бледное и в прыщах. Они смотрели на корону из сальных волос на голове девочки и на плотно прижатый к шее подбородок.
– Таня, – сказала Наташа, – не волнуйся, о нашем разговоре никто не узнает. Тиффани Меллорс издевалась над тобой?
Девочка не ответила.
– Пожалуйста, Таня. Это очень важно. Нам нужно знать ответ.
Через несколько секунд Таня что-то пробормотала.
– Извини, Таня, я не расслышала.
– Я рада, что она умерла, – повторила Таня по-прежнему очень невнятно, но на этот раз не было сомнения в том, что именно она сказала.
– Почему ты рада, что она умерла? – спросила Наташа.
– Потому что она сука.
– Таня, – вступил в разговор Ньюсон. – Не могла бы ты закатать рукава свитера?
Таня не пошевелилась. Казалось, она застыла навеки.
– Я бы хотел, чтобы ты показала мне свои руки, – настойчиво повторил Ньюсон.
Таня по-прежнему не двигалась.
– Нет, – сказала она.
– Боюсь, мне придется настоять на этом, – сказал Ньюсон.
– Вы не можете меня заставить.
Наташа махнула Ньюсону рукой и заговорила:
– Таня, мы не хотим тебя заставлять. Не нужно нас бояться, но мы расследуем убийство. Это полицейское расследование, Таня. Пожалуйста, сделай то, о чем попросил инспектор.
Медленно и по-прежнему не поднимая головы, Таня закатала рукава свитера. Бледные, худые руки, показавшиеся из рукавов, были исчирканы шрамами крест-накрест.
– Таня, – спросил Ньюсон. – Ты сама сделала это?
Таня не ответила. Через некоторое время Ньюсон повторил свой вопрос.
– Нет, – ответила Таня.
– Это сделала Тиффани Меллорс?
Но Таня больше ничего не сказала. Насколько Ньюсон понял, ей нечего было добавить.
После того как девочка вышла из комнаты, Ньюсон попросил секретаря привести остальных учеников. Он объяснил, что необходимо поговорить со всеми одноклассниками Тиффани, включая мальчиков.
– Зачем? – спросила Наташа, когда они ненадолго остались одни в комнате. – Мы же нашли жертву!
– Если мы сейчас уйдем, – объяснил Ньюсон, – Ники и ее подружки-дьяволицы решат, что Таня все нам рассказала, и ее жизнь не будет стоить даже ломаного гроша. Если же мы поговорим со всеми остальными ребятами, у Ники и ее подруг не будет причин подозревать Таню. Мы не можем просто так допросить ее, наслав на девочку еще большую беду, и смотаться.
– Конечно, нет. Ты прав, – ответила Наташа и обняла Ньюсона. – Ты отличный парень, Эдди Ньюсон. Надеюсь, ты это знаешь. Просто классный.
Ньюсон не ответил, каждой клеточкой тела впитывая это короткое дружеское объятие. Ее руки на его плечах, мимолетное прикосновение ее груди, ее губ рядом с его ухом, запах ее волос и мягкая волна волос, прокатившаяся по его щеке. Это длилось пару секунд, но Ньюсон сумел впитать эти секунды и навсегда запереть их в своем сердце.