На следующий день прибыли обе королевы. Их встретили с таким же воодушевлением. Однако демонстрация взаимного доверия и солидарности вскоре прекратилась. Генрих уже принял меры предосторожности, передав все укрепления в Париже под охрану английских войск и назначив комендантом города своего брата Кларенса. Когда церемония закончилась, англичане и французы разошлись своими дорогами: Генрих и Екатерина держали роскошный двор в Лувре; Карла и Изабеллу в отеле Сен-Поль обслуживали несколько старых слуг. Бедная Изабелла – заключенная в тюрьму и ограбленная своим сыном, зачастую неузнаваемая или испытывавшая жестокое обращение со стороны мужа, а теперь еще и померкшая в свете своей младшей дочери – какое падение по сравнению с ее давнишними победами! В Париже Генрих оставался недолго. После празднования Рождества Христова Генрих с братьями и супругой отправились в Руан. Там он провел месяц, наводя порядок на своих нормандских территориях. Затем, в конце января 1421 г., после трех с половиной лет, проведенных вдали от родины, он вместе с королевой Екатериной и Бедфордом направился в Англию. В качестве своего личного представителя во Франции Генрих оставил Кларенса. В Англии короля встречали восторженно. Не каждый король возвращается на родину регентом и наследником другого королевства, население которого было в три раза больше, чем его собственного государства. И снова Лондон приложил все свои усилия, чтобы встретить своего короля. Рисунки на некоторых вывесках были такими, будто их не меняли с момента празднеств после победы при Азенкуре. Здесь были и великаны, замки и львы с вращающимися глазами, но вот вино, которое текло из труб, на этот раз было крепким вином из Шампани. Но вот девственницы, исполнявшие мелодичные приветственные песни, несомненно были не теми девушками, которые пели в 1415 г.
ПОСЛЕДНЯЯ КАМПАНИЯ
Дважды король Генрих возвращался из Франции завоевателем. Но этот раз был несколько иным; он привез с собой королеву, к большому облегчению английского народа, который приходил в ужас при одной мысли о том, что король-воин, которому было уже за тридцать, не имел наследников. Вскоре после возвращения Генриха Екатерина была коронована и вместе с ним отправилась в монаршее турне по королевству. Вслед за ними отправились специальные уполномоченные, которые собирали деньги для третьей кампании, поскольку, несмотря на эффективную администрацию, оставленную в Нормандии, несмотря на теплый прием парижан, Генрих знал, что еще многое предстоит сделать. Он оставил своего брата Кларенса и своего лучшего военачальника Томаса Солсбери во Франции, чтобы продолжить наступление против дофина. Их тактика, вероятно, была очень близка сердцу солдат. С южных границ Нормандии они совершали крупные набеги на южные и юго-западные территории, привозя домой огромное количество трофеев. Такова была тактика Черного принца и Джона Гонта[18] с самого начала Столетней войны, но хотя она и была прибыльной, все же не решала существовавшие проблемы. У дофина Карла по-прежнему была крупная армия, размещенная в Луаре возле Орлеана и Тура. В его распоряжении по-прежнему находились мощные крепости на севере и северо-востоке Франции, которые могли угрожать Парижу или столице герцога Бургундского Дижону. Для того чтобы договор в Труа все же когда-то стал реальностью, Генриху нужно было снова направиться во Францию и одержать очередную великую победу в открытом бою. И даже после всего этого ему придется захватить еще несколько сот больших и малых крепостей, прежде чем он сам или его сын, о котором он еще не подозревал, но которого уже носила под сердцем его жена, сможет действительно стать королем Франции.
Все мечты, которые, возможно, и возникали у Генриха, разбились о грубую реальность, когда король находился возле Беверли. Пришла весть, что армия дофина одержала крупную победу в битве при Боже, на севере Луары между Анжером и Туром. Брат Генриха Кларенс, всегда страстно желавший снискать славу, которая так часто доставалась его брату, нанес удар по линии Луары, где ему и отрезала путь к отступлению крупная армия дофина Карла, подкрепленная шотландцами под командованием графов Бьюкена и Вигтауна. Не пытаясь ускользнуть от них и не дожидаясь прибытия остального войска, которое состояло почти из всех его лучников, Кларенс ввязался в решительную схватку, о которой так давно мечтал. Сражение действительно было решительным – войско Кларенса было разгромлено. Он сам и многие лучшие воины Генриха погибли, графы Хантингдон и Сомерсет попали в плен, а слава английской армии, завоеванная при Азенкуре, померкла. Согласно общественному мнению в Англии битву проиграли лишь потому, что на поле боя не было непобедимых английских лучников. И действительно, когда прибыл опытный Солсбери вместе со своими лучниками, ему удалось отвести остатки армии с уязвимых позиций. И тем же летом 1421 г. он организовал один из самых успешных рейдов. Он докладывал Генриху, что только «прибыл домой после похода, который я совершил в Анжу и Мэн, где состоялся сбор с большим количеством капитанов Вашей земли; и да благословен будет Господь, мы тотчас же выступили в путь». Все были довольны, потому что назад они вернулись со «значительным, огромным количеством добытого скота, которого они когда-либо видели».
Но Генрих не был доволен. Катастрофа при Боже привела к соглашению между дофином и герцогом Бретонским, подписанному в мае. Вскоре Солсбери пришлось воевать на западных границах Нормандии, отражая набеги бретонцев. В отношениях с бургиньонами также наступила напряженность. В Пикардии Жак д'Аркур, бывший сторонник бургиньонов, отвергший договор в Труа, осуществлял набеги и захватывал замки. Сам герцог Филипп был сильно задет приемом, который в Англии был оказан его заблудшей племяннице, Якобе де Эно[19], покинувшей своего бургундского мужа. Эта дама в конце концов приведет бургундский союз к кризисной ситуации, когда она получит развод от антипапы Римского Бенедикта XIII и выйдет замуж за младшего брата Генриха, Хэмфри Глостера. Но дела обстояли плохо уже к тому времени, когда 10 июня 1421 г. Генрих отправился в свою третью кампанию.
Генрих высадился в Кале с четырьмя тысячами воинов, набравшихся сил в Англии. Он встретился с герцогом Филиппом возле Монтрейя и, несомненно, помирился с ним. На тот момент было решено, что жизненно важными представлялись две вещи: остановить контрнаступление сторонников дофина и подавить восстание в Пикардии – англо-бургундская Франция перешла к обороне. За год Генрих восстановил авторитет английского войска и статус-кво. Но блеск его последней кампании, когда в течение некоторого времени он уже болел, подчеркивает безнадежность его задачи. Он снял осаду Шартра, захватил Дре, гарнизон которого осуществлял набеги на территории к западу от Парижа, в поисках армии дофина направился на юг и совершал набеги под стенами Орлеана. Затем он двинулся на северо-восток и осадил, а впоследствии и взял Мо, гарнизон которого нападал на Париж с востока. Военные писатели восхваляют его кампанию, особенно осаду Мо, которую признали его шедевром военного искусства, однако что было достигнуто? Еще в нескольких городах, ранее подчинявшихся дофину, появились английские или бургундские гарнизоны. В плен попали еще несколько человек, за которых рано или поздно должны были заплатить выкуп. Еще несколько человек были повешены «чтобы другим неповадно было». Париж был вне досягаемости сторонников дофина. Но армия Карла оставалась по-прежнему сильной за линией Луары и уклонялась от решающего сражения. Битва при Боже придала противникам Генриха уверенности, но она не сделала их настолько безрассудно храбрыми, чтобы отважиться еще на один Азенкур. Тем временем самым блестящим воинам той эпохи понадобилось семь месяцев, чтобы захватить Мо, применив все навыки, которые Генрих и его солдаты приобрели за четыре года непрерывных осад. Ну а сколько понадобится времени, чтобы продвинуться к линии Луары и захватить такие твердыни, как Орлеан, Тур и Анжер? От Кана до Тура по прямой двести семнадцать километров. От Тура до Нима, который совсем недавно захватил дофин, около пятисот километров – около пятисот километров территории, подконтрольной дофину. Можно предположить, что если бы англичане двигались далее на юг, им пришлось бы воевать на трех фронтах: Гаскони, Луары и герцогства Бургундского, принадлежавшего герцогу Филиппу. Капитаны Гаскони, Лангедока и Прованса несомненно перешли бы на сторону Генриха при первом же признаке окончательного поражения дофина. Но такая перспектива все же была пугающей. Когда Генрих оставил успешную осаду Мо и направился на встречу со своей королевой в Венсен, верил ли он на самом деле в то, что его ребенка, которого жена оставила в Виндзорском замке, когда-нибудь будут приветствовать как короля в Бурже, столице земель дофина Карла, или в Лионе, крупнейшем городе на юге Франции, который никогда не колебался в своей поддержке арманьяков или дофина?
18
То есть тактика chevauchee – грабительских набегов на территорию противника. Эдуард Черный принц и Джон Гонт совершили самые известные из таких походов. (Примеч. ред.)
19
Якоба (ум. 1436 г.) – дочь Вильгельма Баварского, графа Эно, Голландии и Зеландии, супруга двоюродного брата Филиппа Бургундского, Иоанна Брабантского. По разделу наследства своего отца получила графство Эно. В 1421 г. бежала от мужа в Англию, где и вышла замуж за графа Глостера, который потребовал для себя все ее наследство. (Примеч. ред.)