-Его личный флаг?
Лазутчики ответили.
-Не заметили.
-Хорошо.
-Что хорошо?
Вяло переспросил барон. Все еще пребывающий в грустной растерянности.
-Нас ждут. Полную готовность. И вперед.
-Это самоубийство. Нас впятеро меньше.
Негромко возразил Шико.
-Думаете, я не умею считать?
Либерия приподняла бровь, старясь изо всех сил - зеркала полюбоваться собой у нее не было - чтобы гримаса походила на всплеск ехидного удивления. Барона не проняло. Что ж, пока мы далеки от совершенства. Тренироваться, тренироваться и тренироваться. Шико подбросил в воздух, как мячик - короткий быстрый вопрос.
-Надеетесь на переговоры?
-Нет.
Барон развел руки демонстрируя отчаяние, вызванное таким недальновидным поведеним руководящей силы, сморщился, оглянулся, расчитывая узреть взволнованные или испуганные лица. Как бы не так. Хатамото замер ледяным изваянием. Такэда - копировал наставника с восхитительной точностью. Росские медведи постигали значение Гири, соревнуясь друг с другом, посему их варварские физиономии были освещены храбрыми улыбками. Капитан Александр Веронезе выглядел взволнованным, грыз губу, сверху вниз косился на принцессу, но молчал. Было похоже, что юный морской волк расстроен, но беспокоят его мысли о благополучии драгоценной Алентевиты-Августы-Либерии. Боже! Боже!
Барон хотел заплакать с горя, но передумал. Что ему оставалось в окружении прекраснодушных идиотов, решительно готовых по первому слову госпожи лезть к черту в пасть! Что он мог? Соответствовать моменту и только. Впрочем... Что-то в этом было. Безрассудный риск во имя... Бред собачий! Шико сердито помял худое серое лицо кожаной перчаткой, пригладил волосы и отступил на шаг назад. Вставая плечом к плечу с юным капитаном. Что ж. Будем играть до конца. С теми картами, что пришли. Повезло, называется. Принцесса ему подмигнула!!! Но голос у нее был серьезный и обращалась она к Ояме.
-Выступаем. Я впереди. Разворачиваемся в боевой порядок. Жаль у нас нет флага...
Низкий приятный голос капитана возразил торопливо.
-Как нет? Мы взяли с собой, с моего корабля. Ну, малый вымпел, с Тинэль на фоне неба: "Я на борту".
Полез за пазуху.
-Вот. Простите. Я на удачу. Себе. Положил. Простите.
Ему было неловко. Встряхнул, разворачивая скомканный шелк. Либерия порывисто и нежно, потянулась к Александру, точно собираясь чмокнуть в щеку, но спохватившись в самый распоследний момент, отпрянула, обернулась к Такэде, торопливо начиная отдавать приказания, быстро перечисляя кого и куда поставить, где держаться ее азиатским воинам.
-Сигналы как и обговаривали. Начинаем. Так? Что это? Капитан!
-Да. Ваше Высочество.
-Капитан, окажите мне любезность, отпустите вымпел. Я жду.
Он все еще удерживал в руке шелковый белый шнур... Какой дурак! Александр покраснел точно спелый помидор. Разжал пальцы. Заморгал длинными ресницами. Вытянулся в струнку под критичным взглядом барона. Опустил ладонь на рукоять тонкого меча. Шико задумался о чем-то ведомом ему одному, смерил юношу взглядом торговца живым товаром. Передумал, вздохнул, точно отметая в сторону неудачную мысль, буркнул разочарованно.
-Увы.
-?
Нет, этот вроде бы симпатичный и неглупый самец не завоюет симпатий принцессы. Он ей нравится, она на него реагирует. Но? Что ее сдерживает? Интересно. Ох, интересно. Типаж то понятен. Подобрать более мужественного? Она ведь не сахар, чтоб ее растопить теплая водичка не сгодится. Вина горячего найти? Яркого, острого, крепкого? Ага. Барон погрузился в водоворот вопросов и ответов. Если сейчас им суждено уцелеть, в чем он был не уверен, новые знания о характере и пристрастиях госпожи несомненно пригодятся. Однажды.
Либерия раз десять, не меньше, мысленно обратилась к Даниллину. Ответом ей была темная тишина. Аут. Она ведь искренне расчитывала на помощь этого... этого... этого... О, ни одного приличного слова на ум не приходит. Тьфу! Бросать свое место, выискивать Миру, вырывать у нее из рук корзинку, лезть внутрь, всхлипывая и умоляя? Спасибо. Перебьемся. Принцесса, а сейчас она была именно ей, подняла руки, вытащила шпильки из узла, позволяя косам обрушиться вниз. Перебросила их на грудь. Потом вдруг, как к живому существу, обратилась к Амэ-но охабари, положив пальцы на рукоять, сопроводив прикосновение едва слышной просьбой.
-Выручай. Пожалуйста.
В отличии от бесчувственной крылатой сволочи, небесный клинок откликнулся тотчас. Теплая волна силы накрыла с головой. Приподнимая над ямой страха, позволяя отойти в сторону, выбраться на твердую почву, ощутить под ногами землю. Землю? Этот мир замер в ожидании. Ли внезапно уловила заинтересованные всплески внимания со всех сторон. Смолкли птицы. Прислушались деревья. Мысли всего живого в округе тянулись к девушке. Она приоткрылась, показывая, что заметила, поняла. Тут из кустов выкатился под копыта коня крошечный ежик.
-Чтоб тебя!
Либерия заставила зверюгу на которой сидела, отойти в сторону. Не давить же глупыша. Лес вздохнул с грустным одобрением. Принцесса послала ему мысленную улыбку и короткое извинение.
-Прости, тут сейчас такое начнется. Прости, пожалуйста.
Дальше отвлекаться было некогда, она направила коня вперед, по короткой тропке, через десяток метров, выныривающей на широкое поле. Александр же торопливо и неловко спешился, подобрал фыркающий колючий комок, отнес с дороги.
-Вали отсюда, парень. Растопчут ведь.
Под странным взглядом барона - ну что он все время глаз не сводит - капитан вернулся к своему жеребцу. Не взлетел орлом, увы. Взгромоздился с третьей попытки, с дрыгающейся, нашаривающей стремя ногой, ох - пытка - в седло. Ну не рожден он кентавром. И что? Нельзя объять необъятное! Попробовали бы все эти конники сохранить равновесие на танцующей в шторм палубе. Интересно что бы у них получилось. Поехал следом за первыми воинами. Лизнул уколотый спасенным ежиком палец. Стараясь ровно держаться в седле, стиснул бока парнокопытного транспорта коленями. Окрысился на барона.
-В чем дело? Сударь? Что вы на меня уставились?
-Простите. Простите. Вы мне напоминаете... одного близкого человека. Мой дорогой капитан.
Александр решил, что поверить объяснению гораздо проще, чем ссориться с влиятельным вельможей. И в знак того, что все понимает, со всем согласен, не держит зла и сам в свою очередь просит его не винить за вспышку - поднес ладонь к сердцу, слегка склонил голову.
"Милый, милый юноша. Но не подходит, совершенно не подходит. Какая жалость. Казалось - чего бы проще. Увы. Увы" - продолжал размышлять Шико.
Деревья разошлись в стороны, открывая славный вид на сонное тихое поле. Низко плывущие комковатые облака покрывали его скользящей сетью теней. Выныривающее на свободу солнце заливало мягким светом все вокруг: мелкие медвяные цветы, высокую траву, золотистые доспехи гвардии короля - выстроившейся на другом конце этой шахматной доски. Вот вот начнется игра. Фигуры врагов готовы к началу сражения. Либерия привстала на стременах.
-Что день грядущий нам готовит?
Подъехал барон. Охрана его пропустила. Прокаркал коротко, вредным голосом.
-Ужель, трагический финал?
Либерия хмыкнула недовольно, какой стих испортил! Но бросать в лицо барона очередную строчку не стала. Решила отложить состязание по рифмоплетству до более подходящего момента. Ежели, таковой наступит. Когда-нибудь. Что вряд ли. Слагать стихи не умели ни Ангелина Королева, ни, собственно Либерия. Что ж, нет в жизни совершенства.
Подняла вверх правую руку, сжала кулак.
-Тинэль!!!
По рядам ее армии пролетел ответный гул. Враги тоже кричали. Первые стрелы взметнулись в небо. Поразить цель никому не светит, разумеется. Так - порядка ради. Вымпел, превращенный в флаг, реял над головами воинов принцессы. Вдали запели трубы. Либерия, в короткой тонкой кольчуге - росской работы, освободила из ножен и подняла вверх драгоценный Амэ-но охабари, тронула коня. Вперед. Время пришло. Боже, как она не хочет бойни! Все эти люди говорят, думают и ругаются одинаковыми словами. Многие воины связаны кровными узами родства. Так почему они выстроились друг против друга? Боже! Хоть иногда могут молитвы быть услышаны? А? Или только слова святых достигают ушей Творца? За спиной принцессы пролетел слитный вздох. Тягучий, полный испуга и восторга одновременно.