И — опечатки: Мир искуссть и пр. У меня в стихотворении черепаха… Это трудно произнести, и вообще «плыла » мне больше нравится…
Перелешин – под Ходасевича. А корреспондентка Чуковского Соня Г., оказывается, Роман Николаевич Гринберг! Ну и ну! Плетнев: на сей раз весьма дельно и толково. Пора дать по морде растяпам, разным Деларю. Надеюсь, Володя Варшавский от этой статьи поумнеет (читал он «Die Drankstifter» Max Frisch?).
Увы: Новжур отошел. Гуль говорит – нема грошей. Ну, авось.
Повидали ли Вас Чертков, Эткинд? «Континенты»?
Порадовал меня Бахрах: написал о «Пасторалях» хороший скрипт. Не Вашей рецензии чета, разумеется, но все-таки.
А в Европу этим летом — нет, не выйдет. Через год, – е.б.ж., надеюсь. Пока же обнимаю Вас мысленно, дорогой Владимир Васильевич! Людмиле же Викторовне — Kub die Hand! И еще раз: СПАСИБО!
Ваш «М.П.» И.Ч.
25 февраля 1977г.,
Нашвилл, Теннесси, США.
Дорогой Владимир Федорович!
Несколько месяцев глядел на «письменные принадлежности» с глубоким отвращением, ухитряясь не писать почти ни строчки. И вдруг – «нашло, накатило, и второй день строчу: вчера отвечал на вопросы «неотложные», сегодня принялся за «послания» не делового порядка.
Привели ли в порядок [58] здоровье? Разные хворобы – это и для меня «актуально»: грудная лягушка, точнее жаба, angina pectoris, изволите видеть. Пройду по campus’y шагов 30 – и стоп: приходится стоять и, хочешь не хочешь, созерцать белок. Надеюсь, Ваш «каркас» в лучшем состоянии, не правда ли?
Двустрок Ваш
оценил: он не менее «актуален», чем хворобы: на «вышеупомянутом» кампусе меня 2 года назад ограбили и — о да, il faut vivre dangereusefflent [59], особенно потому, что иначе нельзя. Вечером приходится апеллировать к Ангелу Хранителю: «Уж ты, голубчик, гляди в оба!»
Passons [60]. – Письмо это могло бы быть деловым, если б была надежда Вас «уломать». Я собираю участников для «Poetry Reading» AATSEEL'a в Чикаго («чермен»), но ведь Вы же никогда не соглашались «выступить» — не так ли? И значит, и теперь пошлете приглашающего к матушке? Закидываю удочку, главным образом, на предмет личной встречи: «в жизни» Вас не видал, пора бы и повидаться. Но – Вы же не приедете «ни в коем разе»?
На прошлом съезде было немало забавного. Генрих Худяков с дикцией изумительной, заслуживающей куда лучшего применения, читал… говно, но всем видом показывая, что он испанский король Фердинанд (серьезно: клинический случай). Эдуард Лимонов, беспризорник (вчера бежал из детдома), раздувал мировой пожар (вскорости перейдя от слов к делу, поджег редакторский стол Нового Русского, перегеростратив древнего грека). Лимонов — фрукт. Что алтарь полуголой бабы (или Диана была совсем нагишом?) перед алтарем Зарубежной Словесности в кабинете Седыха?
Другой деятель упомянутой словесности — А.Гидони — тоже атаковал редакторский стол в «Современнике». В славной пиратской традиции захватил сей фрегат, «кинув» Эллочку Людоедку — Боброву «в набежавшую волну». Ну-ну.
И даже в Новжуре один редакторский стол «переменил оккупанта»: Ржевский ушел – и замещен мгновенно третьеволновиком. Дела!
Гуль, написавший про хама, неблаговонной концовкой некоторых губернских дам наших заставил упасть в обморок: лежат на кушетке и флакончик с солью нюхают: ах, разве не мог Р.Б. сказать «этот стакан ведет себя нехорошо»? Гоголь, привет.
Что до меня, я за мордобой в печати. Вот тот же Ржевский в «Конце Сергея Сергеевича» звонко набил морду и ди-пийским (и додипийским) нечитателям, и новоявленным полуневежам-полуневеждам из «Третьего Завета». Движение воздуха, производимое такими пощечинами, весьма освежительно даже для посторонних (надеюсь, освежит и виновников торжества).
Но что с Вейдле? Два рассказа, оба о несостоявшейся любви. Что можно после бунинской «Иды» и бабельского «Поцелуя»?! И – что поцелуй между лопаток, когда Ржевский вонзается губами в шелковую плывучесть живота?! Mamma mia.
Ах, насчет плывучести живота (не очередной «ржевской» «девушки», а – см. дальше). Елагин в простоте душевной ужаснулся стриптизу (см. Созвездье топора). От стриптиза Андрюшу Вознесенского слеза прошибла («реву?» — «Реву» понадобилось для ревю , но ничего). Так вот: ужасается, что «кончился век Афродит», раз «девка закинула ноги». Пишу ему, что «век Афродит» был веком афинских ночей и что А., богиня любви, закидывала ноги так, что любо-дорого. К тому же: за 5 bucks вам показывают <…> на экране, за 50 — почтеннейшая публика наблюдает <…> – nature. Стриптиз — для отстающего Kindergurten'a [61].
Ну, разболтался, старый хрыч. Жму крепко Вашу руку, Владимир Федорович, желаю здоровья. Не забывайте совсем
Вашего Игоря Чиннова.
28 февраля 1978г.,
Нашвилл, Теннесси, США.
Забыл отправить.
Мяу! Miau! Meow! 21 апреля 78.
Сруслик!
Эпиграмма – всегда знак внимания, пусть не благосклонного но – внимания. Беда с этой эпиграммой не в неблагосклонности, а в глупости. (К тому же вторая строфа милее первой, не так зла [62].) Основная же беда – в авторе: он завистлив. Мы оба у него – бельма на глазу, и он с удовольствием отслужил бы панихиду по Ю.И. и И.Ч.
Он уже однажды на меня напал, имени не называя, стараясь todelittle [63] мои стихи, представить их как пустяки – безделушки.
Недавно и в статье о «Вознесенке» «обложил» всех, кто не «раскрывает» смысла бытия: если не утверждает поэт, что бытие имеет религиозный смысел, значит, это «не поэзия». Глупо до смешного. (Стихи Андрюши, кстати, из его наихудших, Микеланджело на том свете матерится: он никогда не мог бы говорить так плоско.)
Письмо твое в P.M., ответ В. В-чу (В.В.Вейдле. — Сост.) не вполне выпрямляет дело насчет религиозности иск-ва. Боюсь, ВВ в некоторых шорах и по соседству с покойным В.Н.Ильиным, который в НЖ писал, что лучшее у Пушкина и Лермонтова – религиозная поэзия. Увы, наоборот: почти все это — у них худшее. Вне «религиозного» — создано много прекрасного, религиозное как часто бездарно! Зачем упрощать? ВВ ограничен в своей поэтике, увы: Сикстинская Мадонна — христианский апогей? Полноте, она скучна убийственно, даже херувимчики смешны. А Рембрандт – безкрасочен и оттого — недостаточен. Барокко – ты прав, великий стиль.
Забавно, что и «владыка», и ВВ зачеркивают почти все в современном искусстве — где есть вещи удивительной красоты. Им бы обоим вернуться в эстетизм, т.е. прозреть. Ибо, ища в искусстве то душу, то религиозную веру, они не видят, что «цель поэзии – поэзия», вернее, что дело в создании прекрасного или хотя бы только красивого, а не в том, чтобы люди умилялись, как при чтении сентиментального рассказа, мелодрамы о французской б<…>-бессребренице(!), кончающей самоубийством, ибо «запачкалась» . Гм… гм. On ne fait pas de la bonne litterature avec des bon sentiments [64], — писал Жид. Бывает, но редко, и, как «суп из топора», требует добавочных ингредиентов: таланта, ума, вкуса, чувства меры, чувства смешного.
58
Простите неизящность слога. – Примеч. И.Чиннова.
59
Нужно жить опасно (фр.).
60
Здесь: не стоит говорить об этом; оставим (фр.).
61
Детского сада (нем.).
62
И, значит, <эпиграмма> – doesn't heed together. – Примеч. И.Чиннова. – Распадается (англ.).
63
Принизить (англ.).
64
Хорошая литература не делается из хороших чувств (фр.).