Изменить стиль страницы

Свет проходил в химические сады с востока, и в насыщенном парами воздухе четко очерчивались его лучи. Даже при беглом взгляде можно было насчитать не менее ста человек, которые работали у ящиков, установленных с севера на юг по всей длине помещения.

Они все были слепы!

Поль представил себе хирургов-мясников лорда Тайдена, методично вырезавших глаза у людей. Картина становилась еще ужаснее, если вспомнить, в каких масштабах осуществлялась эта операция. Полю захотелось закричать. Ему хотелось придать анафеме этих палачей, ему хотелось выкрикнуть самые страшные ругательства, ему хотелось крикнуть о той ужасной расплате, которую понесет Тайден за содеянное. Большинство работавших в садах были простыми крестьянами-джарредами, которые никогда не ссорились с лордом Тайденом. От негодования Поль задрожал и почувствовал, как Брайн покрепче ухватил его за ноги. Потом неожиданно слепой гнев прошел, и его сердце устремилось к этим людям, которым пришлось испытать нечеловеческую боль от прикосновения ножа и которым уже не суждено было видеть. Его взгляд перескакивал с одной фигуры на другую, и вдруг….

Отец!

Герцог Джейман стоял у одного из ящиков. Это был человек высокого роста, а когда он выпрямился, он показался Полю гигантом среди сгорбленных фигур, копошившихся вокруг него. Волосы на голове спутались, и сквозь лохмотья одежды было видно, как он похудел. Но его горделивая походка выдавала в нем вождя самого большого и могущественного поместья. Герцог старался держаться с большим достоинством, хотя никто этого не видел, все вокруг были слепы. У Поля на глаза навернулись слезы. Его отец никогда не склонится перед лордом Тайденом! Он никогда не доставит Тайдену удовольствия видеть его поверженным!

– Я проберусь туда, – прошептал он Брайну. – Жди меня здесь.

Поль пролез в отверстие, прополз немного стороной и оказался под столом. Вокруг стояло еще несколько столов, там было и несколько стульев. По внутреннему периметру комнаты был построен балкон, как раз над верхним краем узких окон, прорезанных в стенах. На западной стороне балкона о чем-то болтали два стражника. Восточная и южная части балкона были пусты. Северную сторону Поль не мог разглядеть.

Поль задумался над своим следующим шагом. Знала ли стража в лицо все сто человек, работавших в садах? Может быть, он сможет проскользнуть между рабами и, опустив голову так, чтобы стража не видела его глаз, подобраться к отцу? Он решил попытать счастья. Он не знал, откуда ему следует начинать поиск медальона. Ему нужна будет помощь отца. Ему пришлось порвать рукава рубашки, чтобы его одежда не отличалась от тех, кто работал там, внизу. Он поймал момент, когда два стражника отвернулись поприветствовать третьего, и проскользнул под столом, направляясь к отцу.

Отец стоял, склонившись над корытом, руками прогоняя по нему воду. Он выпрямился и посмотрел в направлении Поля. Поль быстро отвел взгляд. Только спустя несколько мгновений он позволил себе медленно поднять взгляд на отца. Сначала он не поднимал взгляда выше отцовского рта. Потом ему стало стыдно, неужели он не может посмотреть отцу прямо в лицо. Он медленно поднял глаза и посмотрел в пустые глазницы.

«Какую же ты испытал боль! Я заставлю Тайдена заплатить за это! Он заплатит за то зло, которое причинил всем этим людям!»

– Эй, здесь кто-то есть? – спросил отец.

– Отец! – выдохнул Поль.

– Поль, – прерывающимся шепотом произнес отец. Вытянув руки, он шагнул вперед. Поль отступил назад.

– Отец, не надо. Там стражники. Они увидят нас.

– Какое это теперь имеет значение, сын?

– Отец, но я могу видеть! У меня есть глаза!

– Что? Этого не может быть! Тайден отдал приказ своим солдатам захватить тебя на тропе Ансона. Он сам хвастался перед мной.

– Так, значит, он знал! У нас с Джесси было подозрение. Мы спустили под откос повозку с бревнами, она разнесла посты, и нам удалось проскочить.

– А Джесси сейчас с тобой? Как ты сюда пробрался?

– Я с другим. Мы с ним пересекли кольцо небесной бездны ночью с помощью макровой веревки. А сюда мы пробрались через крохефитовую скалу под замком. Тайден не знает, что я здесь.

Улыбка пробежала по лицу герцога.

– Ты не должен здесь оставаться. Ты вызовешь подозрения. Послушай, около восточной стены выставлены подносы для сбора капои. Мой ящик уже готов для сбора урожая. Иди! Не обходи никого. Лучше, если ты даже на кого-нибудь наткнешься.

Поль добрался до подносов, сложенных стопками. Дно каждого подноса было похоже на решето. Он взял один из них и вернулся к отцу.

– Наклони поднос вперед и тащи его по воде. Вода уйдет, а зерна и ботва останутся. Я уже отделил растения от корней.

Поль опустил свой поднос в воду и потихоньку стал его тащить вперед.

– Тайден построил мост под земляным мостом на востоке, – сообщил герцог.

– Мы тоже узнали об этом несколько дней назад. Калин и Демистер по разным тропам отправились через границу. Молю Бога, чтоб хоть один из них успел предупредить Иллада.

– У Тайдена свой человек в замке. Он сам мне рассказал об этом.

– Такое впечатление, что у него везде есть глаза и уши. Кто он?

– Он не сказал.

– Но ты-то должен догадываться! Ну, по крайней мере, предположить.

– Нет, – покачал головой отец. – Никто из тех, кому я доверял, не предаст Бенэярдов. Боюсь, здесь я тебе не смогу помочь.

Поль ощутил растерянность отца. Он посмотрел вниз на хлюпающую растительную массу в своем подносе.

– Мой поднос полон, отец. Что мне делать дальше?

– На южной стороне зала разделочные столы, отнеси его туда.

Поль поднял поднос и почувствовал его тяжесть. Пришлось опереть его о край деревянного ящика.

– Отец, ты знаешь, зачем я сюда пришел?

Герцог кивнул головой.

– Я всегда знал о медальоне, и если бы Тайден не рассказал мне о нем, я бы всегда считал его просто безделушкой. Теперь иди, а то привлечешь внимание стражников.

Большая часть южной стены была занята большими столами. На столах были сделаны трехдюймовые выступы, чтобы удерживать зерно и ботву, вода уходила через дренажную систему. За столом работало восемь человек, трое по сторонам и по одному с каждого торца. Удлиненные овальные зерна отбирались к краю стола, а масса ботвы отталкивалась к торцам, где стоявшие там рабы выбрасывали ее в контейнеры.

– Здесь еще достаточно капои, чтобы ты мог сделать еще одну ходку с подносом, – сказал отец, когда Поль вернулся. – Теперь слушай внимательно, что я тебе скажу.

Поль поставил поднос в воде и медленно стал его тащить.

– Мы обедаем у северной стены. Там есть несколько столов и стульев. Ты сам это увидишь. Здесь есть девушка, Элза, она приносит нам по задней лестнице хлеб с кухни. Она единственная, кто разносит хлеб, поэтому ты ее ни с кем не спутаешь. Она тебя выведет из садов и отведет в замок. Дай мне только пятнадцать минут.

Поль посмотрел на свой поднос с набившейся там ботвой.

– Отец? – его голос задрожал. На глазах появились слезы.

– Мое сердце с тобой, мой мальчик, так же как и сердца всех тех, кто здесь работает. – Голос отца задрожал, и несколько минут они молчали.

– Я люблю тебя, отец.

Поль спрятался в нише. В это время у южной стены, где раздавали еду, собралась группа слепых. Поль знал, что это отец собрал толпу. Он знал, что ему делать. Он посоветовал Брайну пробраться медленно через эту толпу, притворяясь слепым.

Они увидели Элзу, складывавшую свежеиспеченный хлеб. Она была невысокого роста, худенькая. Она повернула голову, как будто неуверенная в их присутствии. Поль обратил внимание, что волосы у нее были собраны в хвост, перевязанный стеблем капои.

– Элза?

– Да?

Поль отвел взгляд, когда Элза повернулась к нему. Он не мог сразу взглянуть на ее лицо, боясь опять увидеть вместо глаз пустые глазницы. К этому надо было привыкнуть. Медленно он поднял глаза и посмотрел ей прямо в лицо. У нее была гладкая нежная кожа, она была не старше Поля.