Все неправильно. Совсем неправильно.
— Райли!
Со всхлипом она открыла глаза, на мгновение потеряв ориентацию, и уставилась на залитую дневным светом поляну. Ни гроба. Ни людей в балахонах. Ни качающейся над алтарем жертвы.
Только запах крови.
— Ради бога, Райли…
Только сейчас обнаружив, что стоит в объятиях Эша, и что именно он оттолкнул ее от алтаря, Райли собралась с силами, чтобы устоять на ногах и развернуться к нему лицом. Она с благодарностью принимала поддержку сильных рук. Иначе бы осела на землю.
— Что я делала? — спросила Райли низким, хриплым голосом, удивившим ее саму.
— Ты стала белей снега, — мрачно ответил он и хмуро на нее посмотрел. — Потом что-то выкрикнула, но я не разобрал слов. К тому времени, как я подбежал, ты дрожала всем телом, — Эш поднял руку и прикоснулся к щеке Райли, показывая ей влагу на кончиках пальцев, — и плакала.
— Странно, — Райли уставилась на доказательство собственных слез. — Не понимаю, откуда слезы. Я была напугана, но…
— Ты испугалась? Что, черт возьми, случилось?
Райли посмотрела ему в лицо, чувствуя себя совершенно обессиленной, и изумленно сказала:
— Я… я видела, что здесь произошло. По крайней мере, думаю, что видела.
— Убийство?
— Да. Только… — Райли постаралась собраться с мыслями. — Только все неправильно. Его не пытали. И кровь не могла полностью покрывать алтарь, так как на нем кое-что стояло, почти полностью закрывая камень. И слишком много шума, кто угодно мог услышать. Все было … неправильно. И что они говорили, и что делали. Слишком многое не так.
— Райли, ты хочешь сказать, что у тебя было что-то вроде видения?
— Да, мне так кажется. Раньше у меня никогда не было ничего подобного, но другие сотрудники ООП рассказывали о видениях. Только все в нем неправильно, Эш. Отдельные кусочки не складываются. Да и вся церемония скорее выглядела как сцена фильма ужасов.
Эш понял с полуслова.
— Слишком преувеличено? Неправдоподобно?
— В некоторой степени. Как будто человек, который ничего не знал о сатанизме, воображал, как бы это могло быть. Или знал, но хотел… хотел превратить в совершенно дьявольское действо.
— Может быть, одна из тех ненормальных групп, о которых ты упоминала раньше?
Райли покачала головой.
— Не знаю. Может быть. Пока я только знаю, что ни о чем подобном не слышала. Человеческая жертва сама по себе редкость. Добавь к этому дьявольскую церемонию, во время которой двое сношаются в гробу, а сверху на них льется кровь обезглавленного человека…
— Сношаются в… Иисусе, Райли.
— Поверь, это смотрится не менее кошмарно, чем звучит. Из того, что я услышала, стало понятно, что целью ритуала является обретение темной силы через жертвоприношение и секс.
— Силы для чего?
— Не имею понятия. Но должны быть причины проведения ритуала, необходимость в особой силе и мощи.
— Как и с поджогом? Попытка привлечь природные силы?
— Да, и в адских количествах. Не могу себе представить, зачем человеку понадобилось столько энергии, но…
Внезапно она почувствовала резкий упадок сил и поняла, что ее собственные энергетические запасы подходят к нулю.
— Райли?
— Все в порядке, Эш. Я только…
Райли рывком села, сердце колотилось как сумасшедшее. Она почти сразу узнала свою спальню. В комнате, освещенной только лунным светом, стояла глубокая тишина. Рядом в кровати мирно спал Эш.
Часы на прикроватной тумбочке показывали полшестого утра.
О, Боже!
Райли выскользнула из кровати и с леденящим чувством дежа вю подобрала с пола и надела свою ночную рубашку.
«Неужели снова? Только не это».
Она прошла в гостиную, нашла пульт и включила телевизор. Руки так тряслись, что оказалось невероятно трудным нажать на нужную кнопку.
Си-Эн-Эн подтвердил ее опасения. Наступил четверг.
На этот раз из памяти исчезли восемнадцать часов.
глава 15
Райли пыталась думать, пока не осознала, что ее запасы энергии настолько истощились, что она буквально еле держится на ногах. Она пошла на кухню и выпила апельсинового сока прямо из упаковки, потом съела два энергетических батончика, один за другим, почти не пережевывая их и совсем не ощущая вкуса.
У нее возникло ужасающее чувство, что она совсем потеряла над собой контроль.
«Я не просто теряю время. Я теряю себя».
Она съела третий батончик и допила сок, ожидая, пока кофеварка сделает свою работу, и к тому времени, как в дополнение к калориям появился кофеин, она почувствовала, что уже тверже стоит на ногах.
Физически, по крайней мере.
«Что со мной происходит?»
Последнее, что она помнила — события на поляне, потом краткий разговор с Эшем. Она подумала, что он что-то ей сказал, спросил у нее что-то, а потом …
Здесь. Сейчас.
Не было никакого повода, никакого определенного слова или действия, на которое она могла бы указать как на причину этих … провалов. В один миг она просто беседовала с кем-то — по крайней мере, насколько возможно было просто беседовать о работе — а в следующий миг пролетели часы.
Слишком много часов.
Райли поставила кофе на столик, где стоял ее ноутбук. И снова было совершенно очевидно, что она была здесь, работала, по крайней мере, большую часть недостающего времени. Но было кое-что отличное от предыдущего дня.
Ей надо было ввести пароль, чтобы получить доступ к своему отчету.
Она не помнила, чтобы устанавливала пароль, но у нее не возникло никаких трудностей с тем, чтобы решить, какой должен быть пароль. Потому что он всегда был один и тот же, ерунда из ее детства, секретное название выдуманного маленькой девочкой мифического королевства, средства убежать от грубого мира старших братьев, от военных баз и жизни в разных точках мира.
Она напечатала слово, совсем не удивившись тому, что оно оказалось правильным.
В ее жизни было, по крайней мере, три истины, за которые она могла держаться.
Что она не могла понять, так это почему она решила защитить свой отчет паролем. Она не делала этого, когда впервые начала писать свой отчет.
«Или может быть, я сделала это. Может быть, я просто и этого не помню».
Она надеялась, что сам отчет ответит, по крайней мере, на некоторые из ее вопросов, но она поняла, что читает только детали, которые помнила. Поход в офис шерифа, встречу с Джейком, Ли и Эшем. Ничего о том, что она сама попросила Эша присоединиться к расследованию, прежде всего, потому что она боялась, что может потерять больше времени, и ей нужен был кто-то, кому она могла доверить присматривать за собой.
«Ладно, я это помню. Черт возьми».
Райли моргнула, когда добралась до конца этого очень короткого «отчета». Потому что он довольно таки резко обрывался на этом:
«Вернулась на место преступления с Эшем. Обрела очень необычный способ ясновидения, который я могу описать только как какую-то разновидность видения. Чрезвычайно черные обряды, возможно настоящие, но темнее и еще более запутанные, чем я когда-либо слышала. Я была не в силах различить кого-либо из людей, принимающих участие в этом, хотя цель ритуала была, совершенно очевидно — получить власть.
Но зачем? Я не знаю. Мне ненавистна мысль, что мое сознание все еще затрагивает удар электрошокером, но должно быть это так, потому что мне все еще трудно мыслить ясно, иногда просто невозможно. Один миг я уверена в чем-то, в ком-то, а в следующий я начинаю сомневаться, задаваться вопросом, волноваться.
Я не понимаю. Со мной что-то происходит, что-то произошло, что-то больше нападения с электрошокером. Единственная возможность, о которой я думаю, звучит невероятно …»
— Дерьмо, — пробормотала Райли.