А жизнь-то налаживается.
— Господину мягко почивалось? — осведомилась красавица, одарив меня поклоном и неземной улыбкой.
— Прекрасно! — улыбнулся и я, тотчас же отринув грязные мысли, а Мэй-Мэй протянула мне полотенце.
— Хозяин нижайше вам кланяется и умоляет разделить с ним трапезу, когда господин закончит с умыванием.
— Спасибо! Передай, что скоро буду. И… я справлюсь сам.
Девушка снова поклонилась и оставила меня в одиночестве. Наплескавшись всласть и накинув верхнюю одежду, я почувствовал зверский голод.
— Добрый день! И хорошо отобедать!
Заслышав мои слова, Ю приподнялся из-за стола, уставленного горой снеди. Впрочем, сам хозяин дома или не дождался припозднившегося гостя, или предпочитал баловаться сладостями.
— Добрый день, благодарю. Не желает ли почтеннейший посланник Сына Пламени испить перед едой чайку?
Я невольно содрогнулся.
— Почтеннейший посланник не желает снова заснуть посреди чаепития!
— Ну что ты, что ты! Смотрю, уже составил превратное мнение! — он сложил ладони лодочкой на груди, обтянутой тёмно-синим шелком очередного ханьского платья. И так невинно посмотрел на меня снизу вверх, что оставалось только подчиниться.
— А разве был выбор? — я пододвинул себе стул.
— Похоже, ты очень любишь это повторять… — вздохнул мой собеседник. — Всем людям отведено равное количество свободы, просто не все умеют распоряжаться этим благом.
— Вот как? — я присел за стол и взял протянутую мне чашечку. Нет, надо быть совсем уж грубияном, чтобы отказаться. Даже с учётом возможных последствий. — Разве у господина и слуги равные возможности?
— Не путай. — Ю поморщился. — Возможности разные, поскольку зависят от способностей и прочего. А вот свобода — её у всех одинаково мало.
— Ну, почему же…
— Ну, потому же! — передразнил он меня. — Вот пьешь ты сейчас чай и думаешь: «Отравит или нет?» И всё равно ведь пьешь!
— Потому что горло пересохло, — рассмеялся я. Попробуй переспорь этого человека! — А ничего… м-м-м… другого я на твоем столе не замечаю…
— И я не замечаю, — согласился ханец, чарующий голос которого вдруг наполнила глубочайшая скорбь. — Мэй-Мэй только что ушла на рынок. Я попросил её навестить заодно и доброго человека, чьё саке славится на весь Кёо. Но вернётся она ближе к вечеру. Видишь, мы с тобой равно несвободны в скромном стремлении выпить! Впрочем, — в голосе юмеми прорезался металл, — о важных вещах лучше говорить на трезвую голову.
Я кивнул, проговорил положенную застольную благодарность и пододвинул поближе плошку риса и несколько других с различными соленьями. Ни мяса, ни рыбы среди присутствующей пищи не наблюдалось, а жаль.
— Слушаю с величайшим вниманием!
Ханец на сей раз поленился изводить меня игрой «с какого вопроса желал бы начать посланник Сына Пламени?», а долил себе чая и спросил:
— Наверно, больше всего тебя волнует, почему вчера тебе пришлось улещивать сики самостоятельно?
— Это волновало меня вчера, а сегодня мне бы хотелось услышать всю историю, с начала до конца.
— Хорошо, — покладисто ответил тот. — Случилось это три дня назад…
Глава 4
Милосердие
(Второй День Земли месяца Светлой Воды, 499-ый год Алой Нити)
Позволю себе повториться. Я готов предоставить пищу твоему живому уму, если только он не отвергнет без пробы её вкус. И всё же сначала хотелось бы кое о чём спросить. Надеюсь, эта настойчивость не вызовет гнева высочайшего посланника… Вызовет? Тогда уповаю на твоё любопытство.
Веришь ли ты в предсказания? Я вижу на твоём лице недоумение. Хорошо, поставим вопрос иначе. Замечал ли, что определённые дни имеют склонность притягивать события по закону подобия? Слышал, что сны, увиденные в ночь со Дня Дров на День Пламени, на тонкой границе между двух дзю,[26] часто оказываются вещими, а День Крови грозит обернуться настоящей бедой, если не поостеречься?
Прекрасно. Вселяет надежду хотя бы то, что эти поверья тебе известны. А понимание — дело наживное, приходит с опытом…
Второй День Пламени месяца Светлой Воды стал очередным доказательством того, что даже названия не даются случайно, а мир — сплетение множества судеб и происшествий, и никогда не знаешь, за какую ниточку потянуть, чтобы распутать, высвободить собственную участь. И кому из смертных дано видеть целостную картину? Никому. Впрочем, я снова отклоняюсь от задуманного повествования. Так и тянет, когда перед тобой человек, умеющий широко раскрывать не только глаза, но и душу…
То, что обо мне говорят: мол, я торгую предметами старины — соответствует действительности, по меньшей мере, частично. Надо же чем-то зарабатывать на ежедневную горсточку риса!
То утро оказалось удачным. Во время завтрака явился слуга от человека, предложившего неплохие деньги за одно старинное изделие. Я не счёл за труд собственноручно доставить заказ на дом. Оделся попроще, волосы убрал под ханьскую шапочку и поспешил туда.
Усадьба покупателя располагалась возле самих южных ворот, на окраине. Я не слишком хорошо знал эту часть города и, несмотря на значительную выручку, решил прогуляться по окрестным лавкам. Иногда в подобных местах можно встретить воистину необыкновенные вещи.
И как в зеркало глядел! В одной из маленьких лавочек… впрочем, это к делу не относится. Расставшись с третью заработка, я, довольный новым приобретением, направился домой. Путь предстоял неблизкий, а солнце припекало не по-весеннему. Проходя через квартал Южных Ветров, я увидел харчевню (по вывеске она показалась мне вполне благопристойной) и зашёл выпить чаю.
Надежды мои не оправдались: несмотря на раннее время, множество людей решили почтить её своим присутствием. И, судя по буйным выкрикам и раскатам хохота, отдавались этому занятию всей душой. Догадавшись, что порядочному человеку туда и заглядывать не стоило, я развернулся было к выходу, но, как назло, кто-то пихнул меня к свободному столику. Не оставалось ничего, кроме как присесть и, в ожидании сердитого разносчика пищи, изучать обстановку.
И тут меня бросило в жар. Ощущение обожгло столь неожиданно, что я вздрогнул всем телом.
На одной из стен, у самого входа, был растянут свиток с изображением птицы Хоо. Ничего особенного, обычная дань уважения правящему клану. Но… Ты сам вчера почувствовал, что значит — видеть незримое. С первого же взгляда я понял, что за тонким рисунком тушью скрывается нечто большее. Свиток мерцал багровым пламенем на фоне затёртых стен! Наблюдать такое в захудалой харчевне!..
Я, не дожидаясь напитка, подошёл к предмету. Он висел, слегка раскачиваясь, задетый каким-то пьяницей. Картинка была ничем не примечательной перерисовкой известной работы. А внутри… Сразу стало ясно, почему в харчевне беспорядок. Сикигами Пламени, пускай и спящая, — не то существо, которое может даровать спокойствие дому и душевное умиротворение его обитателям. А уж какие неприятности сулят её гнев и пробуждение… У помощников Сил тонкая и нежная суть, принадлежащая иному миру. Огненные, вдобавок, отличаются природной пылкостью, а небрежность и грубое обращение приводит их в ярость. Стоит повредить хоть краешек пергамента, и от заведения даже головешек не останется!
Я поймал другого разносчика и выразил желание переговорить с хозяином. Явившийся на зов полный неопрятный мужчина с раздражением спросил, чем я недоволен.
— Ну что вы, что вы! — я поклонился. — Меня заинтересовал этот свиток…
— Что?! Ты опять? Я же сказал — он останется здесь! Проваливай!
— Но я…
— И слышать ничего не хочу! Вон отсюда, ханьский ублюдок!
— Я предложу очень хорошую цену! Давайте поговорим наедине.
— Слышал я ваши предложения! Проваливай!
— Но я впервые вижу этот свиток! Вы имели дело с кем-то другим.
— А мне какая разница?! Все вы на одну рожу! Он достался мне по наследству! Вон, я сказал!!! — хозяин собрался было призвать на помощь подручных, но я опередил его жест, выхватив из рукава связку монет. Весьма увесистую.
26
Дзю — дословно, десять, то есть, десятидневие. Месяц состоит из трёх дзю, каждый из которых начинается Днём Пламени и завершается Днём Дров. Подробнее о разделении дней по стихиям, а также о календаре повествует "Сплетение Пяти Сил" в конце книги.