Русский империализм, непосредственно контрреволюционный характер которого был несомненен для всех русских социал-демократов, сыграл виднейшую роль в подготовке нынешней войны. Правда, военные силы третьеиюньцев оказались несравненно слабее, чем их аппетиты. Поражение следовало за поражением, обнаруживая всю гниль режима. Но это нимало не меняло империалистически-хищнического характера войны на стороне России, — как и на стороне ее врагов. Вступают ли русские войска в Лемберг или же немцы занимают Варшаву, это очень важно с точки зрения успеха участников империалистского предприятия; но это не меняет его существа. Социал-демократия, поскольку она хотела оставаться революционной партией пролетариата, не имела права ставить свое отношение к нынешней войне и ведущему ее государству в зависимость от преходящих стратегических ситуаций. Да такой эмпирический критерий и на деле неприменим. Война ведется одновременно на разных фронтах, и успех на одном может сопровождаться неудачей на другом. С другой стороны, силы и средства, добровольно врученные социал-демократией на дело «самообороны», в случае военного успеха неизбежно будут употреблены государством на дело нападения. Ибо, как объяснил Плеханов, только опрокинув врага навзничь, можно надлежащим образом обеспечить «самооборону».
Политика русских социал-патриотов дореволюционной эпохи и направлялась на то, чтобы опрокинуть немцев навзничь. В этом смысле социал-патриотизм был только преломлением планов и надежд национал-либерализма. Октябристы, прогрессисты и кадеты целиком подчинили свою политику потребностям «победы». Они не только…
Революция была совершена рабочими и солдатами против воли либеральной буржуазии. Но власть почти автоматически перешла в руки либералов.
Рукопись была написана, по-видимому, в мае месяце. Основные положения ее более подробно развиты в главе "Вопросы мира", помещенной в настоящем томе. Характер рукописи позволяет думать, что она является наброском ненапечатанной статьи. Ред.
Приложение N 3
Резолюция о праве на имя
Ввиду того, что ряд революционных деятелей старшего поколения вынужден был условиями нелегальной работы пользоваться псевдонимами; ввиду того, что долгий период подпольной работы и эмиграции закрепил за многими эти псевдонимы, превратив их в устойчивые имена не только в сфере политических выступлений, но и в гражданском обиходе; ввиду того, что эти деятели известны массам, а многие и в социалистическом Интернационале, не под унаследованными фамилиями, а под теми именами, под которыми они в течение десятилетий вели революционную работу; ввиду того, далее, что в настоящее время ведется желтой печатью демагогическая травля против революционных деятелей, якобы «укрывающихся» за псевдонимами, тогда как на самом деле именно под этими общеизвестными политическими именами они меньше всего могут укрываться от ответственности за свое прошлое и за свое настоящее; ввиду того, наконец, что травля против «псевдонимов» имеет со стороны старых легальных партий, т.-е. партий буржуазии, своей целью лишить многих революционных деятелей их популярных имен и тем ослабить социалистические партии в политической борьбе и, в частности, во время предстоящих выборов в Учредительное Собрание, -
Исполнительный Комитет считает необходимым предложить Временному Правительству установить в отношении имен свойственный всем демократическим странам режим, обеспечивающий свободное право на имя и, таким образом, дать возможность всем революционным деятелям явочным порядком закрепить за собою их политические имена.
Запрошенный нами по вопросу о происхождении данной резолюции т. Троцкий сообщил следующее:
"Что касается резолюции о праве на имя, то, насколько помню, предполагалось провести ее через ЦИК. Дело в том, что буржуазная пресса бешено травила эмигрантов, выступавших под псевдонимами, сделав эту тему центральной в течение известного времени. Мне пришла мысль легализовать наши псевдонимы через посредство центрального советского органа. Относится эта попытка должно быть к концу июня. Июльские дни, по-видимому, ликвидировали ее, как потому, что травля по поводу псевдонимов, как совершенно невинная, отступила на задний план, оттесненная обвинениями в связях с немцами, так и потому, что отношение наше с эсеровско-меньшевистским ЦИК делало, по меньшей мере, несвоевременным такое обращение. Кроме того, вскоре последовал и мой арест. Так я объясняю себе судьбу этого документа.
Приложение N 4
Краткий опыт существования Коалиционного Правительства дает уже сейчас совершенно неоспоримые доказательства того, что эта форма власти исчерпала себя прежде, чем успела развить или закрепить хотя бы одно серьезное завоевание революции.
1. Выход министра торговли и промышленности Коновалова в отставку явился только одним, хотя и наиболее ярким, проявлением внутренней несостоятельности нынешней правительственной комбинации. Рассматривать выход Коновалова, демонстративно поддержанный торгово-промышленными организациями и изданиями, как личный шаг, значило бы играть в прятки. Искать Коновалову заместителя из тех же торгово-промышленных сфер, значит заниматься политикой бессильных проволочек пред лицом планомерной капиталистической обструкции против тех мер, которые экономическим отделом признаны неотложными в борьбе со все возрастающей хозяйственной разрухой. Имея в качестве контрагента нынешнее большинство Исполнительного Комитета, которое боится власти, капиталистическая буржуазия будет несомненно и впредь шантажировать революционную демократию, ставя "министерский вопрос" во всех тех случаях, где на очереди встанут радикальные социальные мероприятия.
2. Шумиха, поднятая вокруг мнимого отделения Кронштадта от России, не может скрыть от глаз революционной демократии тот факт, что министерство князя Львова не хочет и не может дать стране народное самоуправление в порядке революционной неотложности. По свидетельству члена Временного Правительства гражданина Рожкова (см. "Новая Жизнь"), на местах, в провинции, официальные представители власти сплошь да рядом являются столпами черносотенной реакции. Между тем, князь Львов особым циркуляром объявил смещение такого рода черносотенцев органами революционного самоуправления «анархией» и призвал местных агентов власти, в том числе и вышеупомянутых черносотенцев, вести с этой «анархией» решительную борьбу. Равным образом к анархии сопричислено — вполне в духе старого уложения — и "натравливание одной части населения на другую на почве классовой". Ясно, что при таком режиме революция может развиваться только против всего руководимого кн. Львовым административного аппарата.
3. В области внешней политики крушение возвещенных в правительственной декларации начал успело уже также обнаружиться с достаточной полнотой. Французский министр-президент категорически отверг русскую формулу мира, торжественно провозгласил необходимость войны до победы и отказал французским социалистам в паспортах на Стокгольмскую конференцию, в числе организаторов которой имеются русские министры. Итальянское правительство ответило на формулу "мира без аннексий" еще более красноречиво, подчинив своему протекторату Албанию. Таким образом, вопрос об отношении революционной России к империалистическим союзникам стоит сейчас острее, чем в эпоху г. Милюкова.
4. Политика Правительства в военно-морской области представляется немногим более успешной. Материальные и психологические причины нынешнего состояния армии слишком глубоки, чтобы их можно было устранить речами и призывами. Смена генерала Алексеева генералом Брусиловым так же мало способна внести что-либо новое в создавшееся положение, являясь мерой скорее декоративного характера, как и вся вообще нынешняя деятельность военно-морского министерства. Нервируя общественное мнение лозунгом наступления, а затем покидая этот лозунг для менее оформленного лозунга подготовки к наступлению, военно-морское министерство так же мало приближает страну к победе, как ведомство иностранных дел — к миру.