Норма закона, на основании которой допускается прекращение права собственности у К. и возникновение такого права у ПК "Колорит" при отсутствии соответствующего договора, в решении суда не указана.
До вынесения судом решения К. сделал заявление о необходимости применения исковой давности относительно требований истца об оспаривании договора купли-продажи. Об оформлении договора на имя К. истец — производственный кооператив знал в 1990г., что не отрицал в суде.
Поскольку к возникшим отношениям п.2 ст.170 ГК РФ применен ошибочно и других оснований ничтожности сделки в решении не установлено, то положения п.1 ст.181 ГК РФ о десятилетнем сроке исковой давности в данном случае неприменимы.
Суд, придя к выводу о том, что в силу действовавшего до принятия ГК РФ законодательства трехгодичный срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора купли-продажи не истек на 1 января 1995г., исходил из того, что истцу стало известно о нарушении его права в ноябре 1994г., после принятия в эксплуатацию нового дома, когда, как указал суд в решении, ответчик отказался признать за кооперативом право собственности на вновь возведенное строение.
Между тем суд не учел, что истец заявлял требование о признании недействительной сделки в отношении иного объекта — прежнего строения. Кроме того, суд не дал в решении правовой оценки и тому факту, что о совершении сделки между продавцом и К., которая, по мнению истца, является притворной, кооперативу "Колорит" было известно 13 ноября 1990г. Несмотря на это, никаких претензий относительно совершенной К. сделки истец к нему не предъявлял на протяжении пяти лет, вплоть до начала 1995г.
Обстоятельства, которые препятствовали предъявлению кооперативом требования о признании сделки недействительной в отношении прежнего строения до 1995г., в решении суда не указаны.
Суд не сослался в решении на закон, в силу которого истцом приобретено право собственности на новое строение, а также не указал, возникло ли оно у кооператива в связи с применением последствий притворной сделки либо по иным основаниям. Данное же обстоятельство имеет существенное значение для определения момента нарушения прав истца и длительности срока для защиты этого права.
В нарушение норм процессуального закона продавец Ж. была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, а не в качестве ответчика, хотя она является стороной по сделке, признанной судом притворной.
Как следует из материалов дела, ответчик в судебном заседании неоднократно ссылался на то, что истец не является правопреемником кооператива, действовавшего на момент заключения договора между В. и К.
Однако вопреки требованиям ст.197 ГПК РСФСР суд доводы ответчика не опроверг, хотя от установления этого обстоятельства зависит решение вопроса о праве истца на оспаривание сделки.
Кооператив "Колорит" сослался в исковом заявлении на то, что он не мог по действовавшему на тот момент законодательству приобрести в собственность жилой дом, поэтому последний был оформлен на К. Данный довод истца судом не проверен, в частности соответствует ли он положениям Закона СССР от 6 марта 1990г. "О собственности в СССР", введенного в действие с 1 июля 1990г. и действовавшего на момент заключения договора купли-продажи дома. Норма закона, запрещающая совершать производственным кооперативам сделки по приобретению в собственность жилых помещений, в решении суда не указана.
Допущенные судом первой инстанции нарушения закона не учли Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда и Президиум этого же суда, в связи с чем определение Судебной коллегии и постановление Президиума также подлежат отмене.
По смыслу ст.174 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать лишь о тех ограничениях полномочий лица на совершение сделки, которые отличаются от ограничений, определенных в доверенности либо в законе. Действие ст.302 ГК РФ распространяется только на случаи отчуждения имущества лицом, которое не имело право его отчуждать, т.е. не собственником этого имущества [300].
ООО "Горкоопторг" обратилось в суд с иском к Б. и другим о признании недействительными сделок купли-продажи и записей о государственной регистрации перехода права собственности, применении последствий недействительности сделок, ссылаясь на то, что в целях погашения кредиторской задолженности общества, сохранения недвижимости в собственности потребкооперации Ставропольского края собранием участников ООО "Горкоопторг" его директору было поручено реализовать ряд объектов недвижимого имущества Горячеводскому городскому потребительскому обществу, определена цена реализации имущества данному обществу.
Однако директор в нарушение требований Устава ООО продал магазин N 5 (ранее N 54) и нежилое помещение, расположенные в г.Пятигорске, вопреки решению участников общества другому покупателю — Б. по той же цене, что было определено для Горячеводского городского потребительского общества.
Решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 14 января 2003г., оставленным без изменения Определением Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 19 февраля 2003г., в иске отказано.
Определением Президиума Ставропольского краевого суда от 17 ноября 2003г. указанные судебные постановления оставлены в силе.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 7 июля 2004г. дело было истребовано по надзорной жалобе ООО "Горкоопторг", а Определением от 17 декабря 2004г. передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции — Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ надзорную жалобу удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии со ст.387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
Судом установлено, что советом директоров ООО "Горкоопторг" 28 августа 2000г. было принято постановление о продаже Горячеводскому ГОРПО по определенной цене ряда объектов недвижимости, в том числе магазина N 5 (ранее N 54) в г.Пятигорске и нежилого помещения по ул. Мира, 11, в том же городе. Директору ООО "Горкоопторг" было поручено подписать договоры купли-продажи имущества указанному покупателю, передать документацию и основные средства в установленном порядке.
Решением общего собрания участников ООО "Горкоопторг" от 15 ноября 2000г. вышеназванное постановление было утверждено, недвижимое имущество было разрешено продать Горячеводскому ГОРПО по остаточной стоимости.
Директор ООО "Горкоопторг", действуя на основании Устава от имени общества, заключил договоры купли-продажи от 18 ноября 2000г. и от 22 ноября 2002г., на основании которых магазин N 5(54) и нежилое помещение были проданы физическому лицу Б.
Регистрационной палатой Ставропольского края 28 и 29 декабря 2000г. было зарегистрировано право собственности Б. и выданы соответствующие свидетельства о регистрации права на вышеназванные объекты недвижимости.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые договоры купли-продажи были заключены в соответствии с правилами ст.432 ГК РФ, между сторонами в требуемой форме было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. То обстоятельство, что указанные объекты были проданы не Горячеводскому ГОРПО, а физическому лицу, не является основанием для удовлетворения иска, поскольку личность покупателя не отнесена законом к существенным условиям договора.
Суд указал также на то, что ответчица Б. не знала об ограничениях полномочий директора ООО "Горкоопторг", а потому является добросовестным приобретателем, и в силу требований ст.174 и 302 ГК РФ имущество у нее не может быть истребовано.
300
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 января 2005г. N 19-В04-17.