Вожак подошёл ближе, и тут краем глаза Олег заметил, что стая окружила его. Он почувствовал, как по его спине катятся капли холодного пота. Он уже представлял себе, что от него оставит стая, когда его пронзило незнакомое ощущение. Олег внезапно почувствовал своё превосходство перед этими животными. Он оторвал взгляд от вожака, обернулся кругом, потом снова взглянул в глаза собаки со шрамом и тихо произнёс.
-Уходи.
Он сам почувствовал, что в его голосе прозвучали такие нотки, которых он сам никогда от себя не слышал, это было что-то величественное, смелое. Олег отчётливо понял, что его приказ не мог быть не исполнен.
Собака удивлённо взвизгнула, каким-то недоверчивым, забитым взглядом посмотрела ему в глаза, словно надеясь, что эти интонации в его голосе ей почудились, но Олег понял, что его самой большой ошибкой было бы повторить приказ. Собака не выдержала его взгляда, она поджала хвост, снова взвизгнула и побежала прочь. Стая по привычке потянулась за сломленным вожаком, а Олег быстро пошёл дальше, не желая испытывать судьбу. Он поймал себя на мысли, что знает, что ждёт вожака.
Олег так вспотел, что когда добрался до дома, успел порядочно замёрзнуть, и поэтому как только за ним закрылась дверь квартиры, он разделся и залез под душ. Когда он вышел, Марина уже заснула, что совершенно не удивило Олега, так как повторялось очень часто. Засыпала до его прихода она только в тех случаях, когда он был у Алексея. Причём, если он не приходил домой даже после её звонка, на следующий день на него сыпались укоры, что она не спала всю ночь, так как волновалась за него.
Он пошёл в маленькую комнату, взял "сонную" книгу с полки и лёг на диван читать. "Сонной" эта книга называлась потому, что Олег читал её уже на протяжении трёх месяцев, но засыпал, ни разу не выдержав и трёх страниц. Причём это не зависело ни от его настроения, ни от степени усталости. Единственным минусом этого способа засыпать было то, что в комнате всю ночь горела лампа.
Заснул Олег и на этот раз.
Приснилось ему синее, темнеющее ближе к горизонту небо, бесконечная степь, покрытая пологими, поросшими рыжей, умирающей травой, холмами, на которой, как на ладони раскинулось огромное войско. Около расположенных ближе к центру шатров, неестественным красновато-оранжевым огнём светились бесчисленные точки костров. Он стоял на огромном кургане, и чувствовал, как в нём борются два противоположных друг другу чувства. Одно из них было удовлетворением от того, что он выиграл битву, другое говорило ему, что он должен был подождать. Ведь он знал, что через несколько дней его заменят на другого. Он мог бы не брать вину за убитых в этом сражении людей на себя, но жажда славы пересилила.
Сев на коня, Олег спустился вниз, подошёл к одному из костров, и ему сразу же подали большой кусок мяса. Это было мясо трофейного барана. Он впился зубами в горячую мякоть и ощутил, что в глубине мясо было жёстким, непрожареным. Олег аккуратно разжал челюсти и посмотрел на след своих зубов. Из покрытого хрустящей коричневой корочкой куска баранины на ладонь капала кровь. Олег с отвращением швырнул мясо в костёр, встал и пошёл к себе в шатёр. Он ещё не успел дойти до шатра, когда за его спиной послышался приближающийся стук копыт. Олег обернулся, в его сторону скакал всадник, который выглядел чёрным силуэтом на фоне всё ещё не потемневшего неба. На покрывавших человека и его лошадь китайских доспехах играли отблески многочисленных огней.
Всадник приблизился к Олегу.
-Мы всё узнали, надо заканчивать, поехали.
Олег не знал, о чём он говорит, но сел на лошадь и последовал за всадником. Они объехали курган, с которого Олег рассматривал войско, и попали в необъятную долину, противоположный конец которой уже не был виден из-за сгустившегося тумана. Неподалёку от них выстроилась шеренга всадников в точно таких доспехах, что и тот, который приехал за Олегом.
Как только они подъехали, один из всадников спешился, отбежал на несколько метров и присел. Через несколько секунд он вернулся на лошадь, а из места, рядом с которым он сидел, потянулся лёгкий дымок, а потом и вспыхнуло пламя. Это был сигнал.
Из той части долины, что была скрыта в тумане, долетел глухой стук копыт и громыхание разгоняющейся повозки. Лошадей было как минимум две, они неслись во весь опор. Повозка показалась из тумана, было уже настолько темно, что можно было различить лишь силуэт. По земле, нелепо подпрыгивая и виляя из стороны в сторону, тащился какой-то предмет. Повозка достигла группы всадников и поравнялась с Олегом. Вспыхнули факелы. Олег протянул руку, и один из факелов передали ему. Он спустился на землю, обошёл повозку, приблизился к тому, что было к ней привязано, чуть не споткнувшись о натянутую верёвку.
Неведомо откуда налетевший ветер сбивал огонь факела так, что Олегу не сразу удалось рассмотреть предмет, но когда он зашёл за повозку, и она закрыла его от ветра, он увидел, что около повозки лежит человек. На его плечах лежали обрывки красного плаща, Олег почему-то решил, что этот плащ выдаёт знатное происхождение этого человека. Лицо было покрыто ссадинами, полученными, когда телега тащила его за собой. Ссадины были дочерна запудрены пылью.
Олег снова почувствовал непреодолимое желание рассмотреть лицо этого человека поближе, наклонился и почувствовал необъяснимый, сковывающий страх. И снова, как в предыдущем сне, лицо человека начало мутнеть и размазываться, а на его месте начали медленно появляться знакомые черты. Это был Вячеслав Маратович Алтынов - его преподаватель по игре на электрогитаре.
Ужас всё больше и больше захлёстывал душу Олега, он почувствовал, что вываливается из этого мира, но перед тем, как всё потемнело, вспыхнул другой пейзаж. Олег не успел рассмотреть, что было вокруг, но там ярко светило солнце, а над головой в небо улетал зелёный воздушный шар в виде сердца.
Олег проснулся с таким ощущением, словно накануне произошло нечто страшное, а он никак не может вспомнить, что именно произошло. Олег зажёг свет, пошёл на кухню, налил себе стакан воды. В проём между занавесками была видна часть пустыря и дорога, это было то самое место, где произошла его встреча с собаками. Казалось, что время остановилось, или кто-то подставил вместо реального вида качественную фотографию. Олег застыл на какое-то время. Что-то заставляло его снова и снова пытаться залезть себе в душу, и он пытался, так как знал, что там скрывается что-то важное, что он должен вывести на поверхность, хотя и понимал, что он не в силах что-либо изменить.
Так и не докопавшись до главного, Олег вспомнил свой сон. В этот момент у него не было никаких сомнений в том, что Вячеслав Маратович может умереть, но он не представлял себе, где в таком большом городе можно быть казнённым таким изощрённым способом. Но это могло произойти где-нибудь за городом, за городом есть всё, что для этого надо: и лошади и верёвки, а следовательно, необходимо помешать Вячеславу Маратовичу выехать за город.
Олег нашёл записную книжку, но, посмотрев на смутно белевший в полутьме циферблат часов, передумал. Он понял, что если позвонит Алтынову в пять утра, то тот примет его за сумасшедшего, а в этом случае, у Олега не получится помешать ему выехать за город. Он вернулся в комнату и лёг на кровать, даже не надеясь заснуть, но сон нахлынул и утянул его за собой.
Олег проснулся поздно. Подушка валялась рядом с кроватью на полу, а простыня сбилась к стенке, скатавшись в неровную верёвку. В квартире было настолько тихо, что на первый план выступили равномерные удары капель о раковину на кухне.
Как всегда после ненормально длительного сна, к тому же сопровождавшегося кошмарами, Олег испытывал тягостное ощущение, которое лучше всего описывается словом "обречённость". В эти минуты на него спускалась непоколебимая вязкая уверенность в полной бессмысленности своего существования, беспросветности будущего и бесполезности попыток что-нибудь изменить. Но теперь к этому чувству, благодаря первому сну, добавился страх.