Сейчас он смотрел на нее и чувствовал огромное облегчение от ее слов, утверждающих, что Гавину кг угрожает никакая опасность.
— Его дело было успешным?
— Я не знаю, в чем заключается суть его дела, — в глазах промелькнули искорки смеха. — Но с ним девушка, и она причиняет ему много неудобств.
***
— Я хочу домой, — упрямо твердила Риа. — Я хочу видеть Галлхиел.
Гавин с раздражением смотрел на нее. Даже с разметавшимися влажными локонами и подбородком, застывшим в непоколебимой решимости, она все равно была красивой — и приводящей в бешенство. Совсем не было похоже, что всего несколько часов назад он боялся за ее жизнь и рассудок. Он не осмеливался остановиться, чтобы позаботиться о ней и устроить ее поудобнее. Он не верил ни одному англичанину, и он не мог исключить обман или хитрость. Когда они пересекли границу, он с наслаждением слушал стук копыт по своей земле. К полудню ситуация показалась ему достаточно безопасной, чтобы разбить лагерь.
Хотя она ни разу не пожаловалась, он знал, что Риа больше не может мокнуть и мерзнуть.
Понадобилось не так много времени, чтобы разместить ее в теплой палатке. Хотя уже начинало темнеть, они спорили почти целый час. Эта девушка, которой он мог отдать почти все на свете, хотела единственную вещь, которую он не мог ей дать. Он с сожалением думал, поверит ли она его заверениям, что ее отец ничего не знал о ее похищении.
— Я бы отвез тебя в Галлхиел прямо сейчас, если бы мог. Я скоро так и сделаю. Но у меня есть обязанности перед людьми, жизни которых зависят от меня. — Он беспокоился о здоровье Салека и сейчас не был так уверен в его выздоровлении, как когда он покидал Чарен. Может, леди Мортон или ее дочь воспользовались слабостью Салека и отсутствием самого Гавина и не стали заботиться о его выздоровлении. От одной этой мысли тон его стал резким.
— Ты ведешь себя как ребенок! Разве ты не понимаешь, что мужчина не может оставить свои обязанности.
Боль и ярость промелькнули в глазах Риа при этом обвинении. Она была дочерью воина! Наследницей графа! Она в полной мере знала о бремени ответственности.
— Я не прошу сделать это именно тебя, Гавин Макамлейд. Мне нужно всего два человека, чтобы сопровождать меня.
Его резкий смех заставил ее вспыхнуть от ярости, ее щеки покраснели, и он вспомнил о ее обидчивом, как у ребенка, характере. Он опустился на колени возле стула, на котором она сидела перед небольшим огнем костра.
— Риа, то, что ты просишь — невозможно. У меня есть ответственность также и перед тобой. Я не могу подвергать тебя опасности. Если бы я даже не заботился о собственном спокойствии, я связан данным регенту обещанием любой ценой обеспечить твою безопасность. — Он покачал головой. — Когда я удостоверюсь сам, что в Чарене все в порядке, я отвезу тебя в Галлхиел. Я тоже хочу побывать в долине и удостовериться, что моя мать еще жива.
Последнее заявление превратило ярость Риа в сочувствие.
— Ты ни слова не получил от нее?
Неожиданная нежность в глазах Риа почти размягчила его.
— Нет. Хотя я посылал людей из трех различных мест.
Она с симпатией положила свою руку на его запястье, и он непроизвольно стал рассматривать ее тонкие пальцы. Он с усилием поднял на нее взгляд.
— Риа, клянусь, я отвезу тебя в Галлхиел. Будь терпелива.
Он знал, что, когда она узнает правду, ее сочувствие и ее дружба превратятся в ненависть. Сразу же после того, как они пересекли границу, он отправил нескольких человек с запиской для Олбани. Он сообщал, что девушка в безопасности и что он везет ее в Чарен. Его людям было приказано ехать как можно медленнее и доставить донесение как можно позже. Гавин тем временем повернул в западном направлении к Чарену. Он рассчитывал про себя, сколько времени понадобится Лаоклейну Макамлейду, чтобы вернуться в Северную Шотландию и убедиться, что они не добрались до Галлхиела. Гавин надеялся, что потом Лаоклейн проверит все горные дороги, думая, что они встретились по пути с какой-то опасностью, прежде чем он вернется в Эдинбург и узнает о существовании Чарена.
Его посланцы везли также прошение, адресованное Джеймсу V. «Я просмотрел самое лучшее, чем богата Шотландия, — писал он, — и прошу согласия короля на брак с Риа Макамлейд». Он намеренно использовал в прошении те выражения, которые должны напомнить молодому королю об их разговоре, в конце которого Джеймс принял его присягу на верность.
За то время, которое понадобится Лаоклейну, чтобы добраться до Чарена, Гавин рассчитывал послать второе сообщение в Эдинбург, сообщая регенту и королю о своей женитьбе на Риа Макамлейд. Он либо получит жену, либо потеряет голову за свою наглость. Если такой вопиющий случай сойдет с рук, тогда он продолжит разрабатывать план завоевания Галлхиела.
Он знал, что придут дни расплаты. Первый наступит тогда, когда Риа узнает, что Лаоклейн не возвращался в Галлхиел до того, как узнал о ее похищении. Вместо этого он был в роскошном заточении до тех пор, пока Гавин не послал сообщение о ее освобождении. Другой последует, если не сможет убедить Риа добровольно выйти за него замуж и ему придется заставить ее, угрожая безопасностью ее родных. И последний наступит, если он добьется успеха в осуществлении своей цели и ее отец будет убит. Эта мысль заставила его содрогнуться, как никогда не бывало с ним даже перед сражением. Смягчившись почти против собственной воли, он взял ее на руки и опустил на ковры.
Риа мгновенно замерла, но в его объятиях не было ничего угрожающего, ничего чувственного. Гнев и разочарование, которые переполняли ее из-за задержки в возвращении домой, вдруг исчезли, когда она поняла, что он рисковал очень многим, возможно даже своей жизнью, чтобы освободить ее. Его дружба охраняла ее, так же как и его сильные руки, и она знала, что он пришел бы за ней, даже если бы регент не приказывал ему. Вздохнув, она уютно устроилась рядом с ним, ощущая щекой крепкие мускулы под льняной рубашкой.
— Я не поблагодарила тебя за свое спасение, — тихо произнесла она.
— Моя благодарность в твоей безопасности. Если бы ты не была жива-здорова, то англичанин бы умер. — Он еще крепче обнял ее.
Риа с печалью подумала о Катри.
— А почему ты полагаешь, что мой отец вернулся в Галлхиел, не подождав меня в Атдаире? — спросила она, задав наконец вопрос, который занимал ее, как только она оставила мысли о Катри.
— Возможно, он не видит такой большой угрозы в нашей дружбе, как другие, а возможно, твое наказание, когда тебя отправили в Атдаир, заставило его беспокоиться о твоей судьбе. — Отговорки Гавина прозвучали вполне естественно — ведь он столько раз продумывал их.
— А ты не думаешь, что в Галлхиеле могло что-то случиться? — В ее голосе прозвучало беспокойство.
— В его отъезде не было видно никакой спешки, — просто ответил Гавин.
Как бы ему ни хотелось сидеть так и дальше, он знал, что скоро должен выпустить ее из своих объятий. Ее близость, ее нежный запах, само ее присутствие начинали сводить его с ума. Его тело напряглось в ответ, и он знал, что не сможет долго противиться этому. Она еще не была готова предаваться не совсем невинным развлечениям. К тому же он боялся, что если однажды пересечет границу дружбы, то его чувства к ней могут оказаться препятствием в достижении им своих целей. Нет, лучше он удовлетворит потребности своего тела с какой-нибудь сговорчивой шлюхой, оставив свой разум ясным, и будет ухаживать за Риа так, чтобы она доверяла ему. Когда он добьется этого доверия, он поймает ее в ловушку вместе со всеми ее прелестями.
Он нехотя отодвинул ее от себя и почувствовал такую же неохоту у нее, когда она выпрямилась.
— Завтра нас ждет долгий путь, Риа. Сейчас тебе надо отдохнуть.
Она хотела сказать ему, что лучше отдохнула бы в его крепких объятиях, но вместо этого позволила ему помочь ей подняться. Она улыбнулась.
— А твое окружение будет таким же удобным, пока ты будешь отдыхать? — Она оглянулась на теплый огонь и мягкий тюфяк.