На дюжину тортов, конечно, девушек не хватило. Они испекли только один, имевший более-менее аппетитный вид, – «Трухлявый пенек», а всех уродцев съели тут же, вместе с остатками черешни, чтобы никто из посторонних не увидел их позора. Пирожные сделать тоже не успели. Решили наверстать это в следующий раз. Торт забрал все их силы. Элькиным родителям пришлось долго ждать ужина, но зато, когда дочь выставила на стол кулинарный шедевр, сколько восторженных отзывов услышали девушки!
Подруги хоть и валились с ног от усталости, но были так возбуждены, что долго не могли уснуть, шепчась о своих тайнах. Тогда-то Женя и рассказала Эльке про пожарную лестницу и про скандал, устроенный Ингой Константиновной. Элька только охала и ахала, а потом сочувственно сказала, что не хотела бы иметь такую свекровь. Мать Максима, по Элькиным словам, была не такой. Она была доброй и бескорыстной и очень любила Эльку. И это еще раз подтверждало Женькину мысль о людях, идеально подходящих друг другу.
– Завидую я тебе, – сказала Евгения. – Ты такая счастливая.
– У тебя тоже все будет, – заверила подруга. – Слушай, Женька, а ведь ты эту ночь спишь на новом месте! Знаешь, есть такое гадание – «ложусь на новом месте, приснись, жених, невесте». А вдруг тебе в эту ночь приснится Антон?
– Ты с ума сошла! – испугалась Женя. – Как он может мне присниться, если я его никогда не видела?
– Вот во сне и увидишь... – хихикнула Эля.
Женя уснула незаметно для самой себя. Ей и правда приснился сон – будто лежит она на колокольчиковой поляне, вокруг ни души, только птицы поют, и так хорошо, что хочется провести там всю оставшуюся жизнь. Но вдруг в небе блеснула молния, девушка села, огляделась вокруг – лес исчез, и колокольчиков на том месте, где она сидит, уже нет, вместо них небольшой пятачок вокруг нее покрывают подорожники, свечки которых утыканы колючками, как у кактусов, а дальше, насколько хватает глаз, расстилается каменистая пустыня. И вдруг Женя замечает неясную фигуру в красном, которая плывет к ней. Женя закричала – и проснулась.
Эльвира тоже подскочила и испуганно посмотрела на нее:
– Ты чего орешь?
– Мне приснился странный сон.
Подруга вздохнула:
– Интересно, который час?
Девушки одновременно глянули в окно – край солнца только-только показался над горизонтом. Было еще очень рано.
– Может, дальше спать будем? – предложила Женя.
– Уже не хочется, – поморщилась Эльвира. – Расскажи, что тебе приснилось.
Женя, зябко ежась, пересказала ей сон, но о красной фигуре все же умолчала. В детстве ее часто мучили кошмары, в которых всегда присутствовал человек в красной одежде, и сейчас ей не хотелось лишний раз вспоминать об этом.
Элька покачала головой:
– Знать бы точно, что это может обозначать... Знаешь, Жень, мне кажется, сон предвещает тебе несчастливую жизнь с Димкой.
– Да при чем тут Димка? – вспыхнула Женя. – Димка мне не снился.
И неожиданно расплакалась.
Женя пыталась готовиться к экзамену по литературе. Экзамен был простой – сочинение, да еще учительница облегчила им задачу, сказав «по секрету», что будет тема по «Тихому Дону» Шолохова; но все это не помогало девушке сосредоточиться. «Надо прочитать хотя бы пару готовых сочинений, потому что такую толстую книжку я за эти дни не прочитаю, – полагала Женя. – Я смотрела фильм, и этого достаточно. Кажется, там главный герой Григорий Мелехов. Он сражался с коммунистами. Ох... И зачем сейчас задают такие темы? Те времена уже давно прошли, война отгремела, в России победил капитализм...»
В общем, читать девушке не хотелось. Женя смотрела в окно и думала о Диме: «Вот бы взять и забыть, что восемнадцатого июня у него день рождения! Как было бы хорошо! Интересно, он будет отмечать день рождения сразу после экзамена или отложит на субботу? Вряд ли отложит. Дома – Инга Константиновна со своими нравоучениями. Скорее всего, они пойдут в кафе. Пригласит ли? Вспомнит ли?» – Женя тряхнула головой, волосы рассыпались по плечам.
В эту секунду звякнул дверной звонок. Девушка подскочила как ужаленная. Услышала, как мама заворчала на кухне – ей не хотелось идти открывать. Но мама все равно пойдет, потому что «доча должна заниматься и ни на что не отвлекаться». Вот ее тапки зашлепали в коридорчике от кухни к прихожей. Вдруг Женькино сердце заколотилось радостно и облегченно. Это Дима! Так – робко, одиночным – звонил только он!
Девушка оказалась у двери быстрее матери.
– Женечка, – сказала та недовольно, – я открою. Ты занимайся.
– Мама!
Женя не сумела скрыть счастливой улыбки. Надежда Петровна удивилась:
– Ты договорилась о встрече сегодня?
Дочь замотала головой, потом подтянулась на цыпочках и заглянула в дверной глазок. Там за дверью было что-то непонятное, какой-то мрак с красными пятнами. На лице у девушки отразился испуг, и Надежда Петровна спросила:
– Кто это? – Потом, уже громче, в дверь: – Кто там?
С той стороны кашлянули. То ли дедушка какой, то ли шутник просто... Женькино сердце забилось еще сильней, и она распахнула дверь...
Розы! Огромная охапка роз – сто штук, тысяча, миллион! – медленно вплыла в квартиру. Потом из-за этого куста выглянула хитрая Димина физиономия.
– Осторожно, они колючие... – сказал Дима и вежливо поздоровался с Надеждой Петровной.
– Ты ненормальный, ты мешаешь моей дочери готовиться к экзамену. Ах, какие розы! Просто обалденные розы!.. Но они же стоят больших денег... – немного осуждающе произнесла мать. – Ну ладно, я сейчас поставлю чайник.
Женя смотрела в Димины глаза и не могла от них оторваться. «Любимый мой Димочка! Он пришел! Он не забыл меня!»
– Ты сердишься на меня? – спросил Дима. – Понимаешь, моей маме очень трудно возражать...
– Ты сошел с ума! Это сколько ж денег ты выложил? – прошептала Женя, повторяя мамину мысль и прижимаясь к нему всем телом.
– Я не считал... Женька моя... Сладкая... Ты не обижаешься...
Розы выпали из его рук.
Надежда Петровна вышла из кухни и, многозначительно кашлянув, сообщила, что сходит в булочную за тортом. Она накинула на голову платок, взяла сумку и, пройдя на цыпочках усыпанный цветами пол, быстро юркнула за дверь.
– Я все это время думал о тебе, Женя... – Дима обнял девушку еще крепче.
Его руки жадно гладили ее тело, и Женя так же жадно прижималась к Диме.
– Какой ты хороший! – шептала девушка. – Какой ты хороший!
– Мы больше никогда не будем ссориться, – пообещал Дима.
– Никогда!
Вскоре вернулась Надежда Петровна и заставила влюбленных собрать цветы. Ваза в доме была всего одна, в нее и поставили самые крупные розы. А остальные пришлось расставить по бутылкам, даже одну трехлитровую банку задействовали. Когда вся эта красота оказалась расставленной по разным столам и углам, квартира превратилась в благоухающий сад.
– Все же красиво! – цокнула языком Надежда Петровна. – Хоть и дорого. Ну ладно, Женечка, уже вечер, не занимайся сегодня, отдохни. Пойдемте чай пить с тортом. Сейчас и отец подойдет. Я видела его. Он за сигаретами пошел.
– Мама, а давай поставим стол в комнате, – предложила Женя. Кухня у них, как и в любой «хрущевке», была крошечная, и девушка не представляла, как все там разместятся.
Стол выдвинули на середину комнаты и застелили его белой скатертью. В центре стола поставили огромный букет с розами.
– Прям как свадьбу играем... – сказала Надежда Петровна, усмехнувшись.
Женя взглянула на Димку, который весело подмигнул девушке.
Когда расставили чашки и разлили чай, пришел отец.
– У-у, как у вас тут уютно! – воскликнул он удивленно. – Можно к вам? А по какому поводу праздник, можно узнать?
– Дима к нам пришел, – объяснила Женя просто.
Николай Васильевич с пониманием улыбнулся. Он поздоровался с Димой за руку и сел за стол.
– Значит, скоро выпускаетесь, голуби? – спросил он, прищурившись. – Куда думаешь направить свои силы? – Этот вопрос был адресован Диме.