— Да, археология увлекательное дело! — ответил Джон.
— Только она может дать точный ответ на вопрос, как жить дальше, и открыть тайну гибели великих империй. Она делает нас мудрыми. Ты слышал, что писала Мэйзи? Что кузнечики опустошат землю?
— Не было там о кузнечиках!
— Так и будет через шестьдесят-семьдесят лет — население увеличится вдвое, значит, нужно будет увеличить и количество животных, чтобы прокормить всех. А животные съедят и последний листик на этой земле, чтобы в последний раз накормить мясом и молоком проголодавшееся человечество. Когда Гомо Сапиенс увидит, что животным нечего есть, он начнет их резать, пока, наконец, не наестся их мясом в последний раз. И потом с бешеной скоростью начнется обратное развитие — мы начали жизнь как каннибалы, как каннибалы и закончим…
— Ничего себе перспектива!
— И что самое главное — близкая перспектива! Особенно имея в виду, сколько лет понадобилось, чтобы родился этот неповторимый Гомо Сапиенс.
— А кузнечики?
— Так я тебе о них и говорил все время! Ты, наверное, не видел по-настоящему голодных людей! Вам с Анной лучше бы поехать в свадебное путешествие в Африку. Я испытываю большое желание поговорить с Мэйзи Херлинг.
Скотт признался сам себе, что статья написана как нельзя лучше. Он победил в бою, хотя не обошлось без жертв и с одной, и с другой стороны.
Анна и Джон наблюдали, как солнце быстро заходит и высыпает свои горячие угли в прохладные воды озера. С каждой минутой оно теряло свой свирепый блеск и становилось более кротким. Когда оно коснулось краем пики скального массива, на него уже можно было смотреть не прищуриваясь. В последние мгновения оно даже раздулось от удовольствия, что привлекает своей красотой и величиной восхищенные взгляды. И вот солнце сбросило свою пурпурную мантию на поверхность озера и скрылось.
— Мы сделаем террасу до самого края скалы, — прошептала Анна, не отрывая взгляда от позолоченной воды.
Джону показалось, что она снова мечтает, он уже свыкся с мыслью, что ему надо искать работу в Чикаго.
— Милый, ты же не против, чтобы мы приезжали сюда на субботу и воскресенье?
— Я думал, что ты хочешь жить обязательно в Чикаго!
— В Чикаго? И чтобы ты уволился из института? После всего, что ты для этого института сделал? Оставить Тома, огорчить Стэна? Ты всерьез принял глупые шутки Скотта. Неужели ты допускаешь, что я могла бы поставить какие-то условия человеку, которого люблю? Если хочешь, можешь даже курить. Я всегда буду с тобой, где бы ты ни был…
— Я все-таки хочу сказать, что твой любимый не гений…
— И слава богу!
Тени скал стали рвать огненный плащ, пылающие обрывки тонули в глубине озера. Над долиной спускался мрак.
Джон чувствовал, как в его душе рождаются новые миры. Голос Анны превратился в музыку. Любящая женщина видела в своем муже одного из тех ученых, которые готовы были скорее сгореть на костре, чем изменить самому себе. Только они могли и должны были предопределять будущее на земле. Что из того, что Джон не гений, как Том Херлинг? Ведь даже самый большой полководец не значит ничего без своей армии. Перед взглядом Джона расстелилась светлая дорожка, она становилась все больше, ярче, режа скалы и направляясь прямо в небо. Как будто все прожекторы Скотта дали один-единственный сноп света. Скотт! Сама судьба послала его в тяжелый момент. Да и существовал ли на самом деле Скотт со своей странноватой оперативной группой? Не был ли он просто символом? В эту минуту Джон не мог со всей убежденностью утверждать, что Скотт реален, со всеми его пуленепробиваемыми костюмами, сверхмодерными аппаратами, оружием…
Если он кому-нибудь начнет рассказывать, тот над ним только посмеется, потому что в жизни не бывает чудес.
Нет, Черный предмет, Молчаливые и Гордон были гораздо более реальными.
И все-таки Скотт существовал вместе со своей поредевшей опергруппой. Такие люди есть, хотя и очень редко — один на миллионы, но именно они делают чудеса, превращая маленькое и хрупкое добро в огромную лавину.
"Над нами боги, — говорили древние греки. — Над богами Зевс, а над Зевсом — всемогущая Мойра".
Они не шли дальше Мойры, но это было тысячелетия тому назад. Сегодня наука дает ответ на множество вопросов, включая и вопрос о ВСЕВЛАСТИИ. И если когда-то не существовало никого могущественнее Мойры, то в наше время известно, что в ней самой действуют скрытые механизмы, которые ее направляют, что весь мир движется в определенном ритме и находится в подчинении высшей силы, названной просто ЗАКОНОМЕРНОСТЬ.
Молодой ученый ясно видел путь, по которому он пойдет, и этот путь поднимался стремительно вверх к небесным высям, обсыпанным бесчисленными звездами.