Большое внимание изучению славяно-аварских древностей уделяют ученые Югославии, которые показали, что широкое славянское расселение относилось здесь ко времени первого аварского каганата (конец VI — начало VII в. н. э.) и славяне пришли сюда вместе с аварами.[319] В некоторых регионах распространения славяно-аварской культуры славяне, по-видимому, составляли основное ядро населения. 3. Вински замечает, что, судя по византийским источникам, историки раннего средневековья иногда под аварами подразумевали славян.[320]
В чехословацкой археологической литературе лепная керамика из славяно-аварских могильников получила название потисской и придунайской.[321] Впрочем нередко описываемую славянскую посуду здесь включают в число пражской керамики. Ведь И. Борковский всю лепную славянскую керамику середины I тысячелетия н. э. назвал пражской, в том числе и округлобокие сосуды.[322] Эти сосуды опубликованы среди пражской керамики словацкими археологами Д. Бялековой, Л. Красковской и другими.[323] Так же трактуется эта керамика в Чехии.[324] И. Плейнерова и И. Земан включили округлобокие сосуды в общую классификацию керамики.[325]
Гончарная посуда (чаще именуемая городищенской), получившая широкое распространение в среднедунайских областях в VII–VIII вв. и вытеснившая лепные сосуды, по формам и пропорциям идентична округ-лобокой керамике, относимой ко второй группе.
На средней Эльбе керамика второй группы распространяется во второй половине VII в. Она названа немецкими исследователями рюсенской. Непосредственная связь ее с подунайской не вызывает сомнения.[326]
Распространение керамики второй группы в среднедунайских землях, очевидно, было обусловлено этническими перемещениями в Карпатской котловине, которые имели место во второй половине VI столетия. Из глубины Азии в Европу продвигались авары. Пройдя северопричерноморские земли, они пришли в столкновение с антами, а к 562 г. достигли Добруджи и нижнего Дуная. В 567–568 гг. авары обосновались в Паннонии.
Движение аваров привело к миграции других племен, среди которых, вероятно, были анты, заселявшие и северопричерноморские земли и области Нижнего Подунавья. Распространение в Среднем Подунавье славянской керамики второй группы и было вызвано этим движением.
Для решения славяно-аварского вопроса существенные материалы дали раскопки поселений аварского времени. Поселение Дунауйварош расположено в центре Паннонии. В его окрестностях находятся три могильника, которые венгерские археологи считают аварскими. В результате раскопок на этом поселении установлено, что в VII в. основным типом жилых построек были квадратные в плане полуземлянки с печами-каменками в углу, составляющие важнейшую этнографическую особенность славян. Меньшую часть полуземлянок автор раскопок справедливо интерпретирует как юрты, находя аналогии им среди жилищ тюркских племен Восточной Европы.[327] Типично славянские полуземлянки открыты и на некоторых других поселениях аварского времени. Существенно и то, что поселение Дунауйварош в VII в. имело кучную бессистемную планировку, очень характерную для славянских селищ этого времени.
Ближайшими аналогиями дунауйварошским полуземлянкам с печами-каменками являются жилища славян-антов на нижнем Дунае, в Подне-стровье и Поднепровье.[328] Печи-каменки, исследованные здесь, имеют параллели исключительно в антском регионе, поскольку полуземляночные жилища среднедунайских, поэльбских и верхневисленских славян как в VI–VII вв., так и позднее имели очаги, а не печи.[329]
Наиболее ранняя керамика поселения Дунауйварош принадлежит к глиняной посуде, относимой по нашей классификации ко второй группе. Очевидно, можно полагать, что в Паннонии, как и в пределах распространения всей кестельской культуры, вместе с аварами осели и славяне — потомки антского населения. Они наслоились на существовавшее до этого в ряде районов Среднего Подунавья славянское население, представленное керамикой первой группы, и смешалось с ним.
В пользу такого решения вопроса имеется целый ряд косвенных аргументов.
Славянская принадлежность пальчатых фибул Днепровского региона была аргументирована Б. А. Рыбаковым.[330] Позднее И. Вернер еще раз убедительно показал, что в качестве одиночных фибул они были составной частью славянской женской одежды.[331] Многочисленные новые находки пальчатых фибул в достоверно славянских поселениях и погребениях VI–VII вв. еще раз подтвердили их этническую атрибуцию.[332]
Картография этих украшений (рис. 23) показывает, что они были характерны не для всех славянских племенных группировок третьей четверти I тысячелетия н. э., а только для антов (рис. 24). Основная часть этих находок происходит из междуречья нижнего Дуная и Днепра, оттуда, где получила распространение славянская керамика второй группы. Кроме того, аналогичные пальчатые фибулы известны в среднедунайских землях. Очевидно, эти находки отражают миграцию сюда антского населения.
![Происхождение и ранняя история славян i_036.jpg](https://litlife.club/books/137164/read/images/i_036.jpg)
Рис. 23. Пальчатые фибулы.
1 — Сучава-Шипот,
2 — Царичин Град,
3 — Морешти,
4 — Мартыновка,
5 — Сэрата-Монтеору,
6 — Кладово.
![Происхождение и ранняя история славян i_037.jpg](https://litlife.club/books/137164/read/images/i_037.jpg)
Рис. 24. Распространение пальчатых фибул (с маскообразным основанием и их дериваты)
1 — места находок пальчатых фибул;
2 — граница распространения славянской керамики второй группы.
1 — Варвен близ Лиепаи;
2 — Штрайтлаукен;
3 — Даумен;
4 — Келларен;
5 — Ваплитц;
6 — Шеуфельдсдорф;
7 — Вышемборг;
8 — Шелиги;
9 — Нова Гута-Могила;
10 — Урчице;
11 — Добого;
12 — Кишкереш;
13 — Чакалу-Урегеды;
14 — Новы Бановцы;
15 — Лаци;
16 — Фёнлак;
17 — Руманишес Банат;
18 — Стара Загора;
19 — Дубовац;
20 — Велесница;
21 — Косовенни;
22 — Векцел;
23 — Гыбаш;
24 — Сармицегетуса;
25 — Морешти;
26 — Гамбаш;
27 — Подей;
28 — Пленица;
29 — Вела;
30 — Лазу;
31 — Вырпот;
32 — Орля;
33 — Царичин Град;
34 — Неа Анхиалос;
35 — Пергам;
36 — Дамароая;
37 — Касчиорели;
38 — Батиману;
39 — Тей;
40 — близ Истрии;
41 — Сэрату-Монтеору;
42 — Вуткани;
43 — Круцеа луи Ферентц;
44 — Суча-ва-Шипот;
45 — Горошево;
46 — Демьянов;
47 — Ханска II;
48 — Селиште;
49 — Семенки;
50 — Пастырское;
51 — Смела;
52 — Канев;
53 — Волошское;
54 — Усок;
55 — Мена;
319
Vinski Z. Rani srednji vijek u Jugoslaviyi od 400. do 800. godine. — Vjesnik Archeo-loskog muzeja u Zagrebu, V, 1971, s. 61–67.
320
Так, Константин Багрянородный, касаясь Далмации, писал: «…славянские племена, которые зовутся аварами», «славяне, называемые и аварами» или «славяне или авары» и др. (Vinski Z. О nalazima 6. i 7. stoljeca u Jugoslaviyi s posebnim obzirom na arheolosku ostavstinu iz vremena prvog avarskog kaganata. — In: Opuscu-la archaeologica, III. Zagreb, 1958, s. 13–67).
321
Eisner J. Devinska Nova Ves, s. 248–278.
322
Borkovsky I. Staroslovanska keramika ye stredni Europe, tab. II, 11, 12.
323
Bialekovd D. Nove vcasnoslovanske nalezy z juhozapadneho Slovenska, s. 97–148, obr. 14, 2, 4, 7; 47, 1; Kraskovska L. Slovansko-avarske pohrebisko pri Zahorskej Bys-trice. Bratislava, 1972, s. 90, obr. 54, 6, 7; 55, 8; и другие работы. Сюда же принадлежат сосуды, относимые Л. Красковской к промежуточным между пражской и дунайской керамикой.
324
Poulik J. Jizni Morava, zeme davnych slovanu, obr. 26; Podborsky V. Stara Breclav, necropole du type de Prague…, tab. XXIX.
325
Pleinerova I., Zeman J. Navrh klasifikace casne slovanske keramiky v Cechach, s. 721–732, tab. III, 3–5.
326
Vogt H.-J. Zur fruhslawischen Besiedlung des Elbe-Saale-Gebietes. — In: Berichte uber den П Internationalen Kongress fur Slawische Archaologie, II. Berlin, 1973, S. 395–404.
327
Bona I. VII. szazadi avar telepulesek es arpad-kori magyar falu Dunaujvarosban. Budapest, 1973. Исследователь предпочитает называть полуземлянки славянского типа восточноевропейскими. Он полагает, что такие жилища были распространены не только среди славянского населения, но и у других племен Восточной Европы. В пользу этого приводится явно неубедительная аргументация. И. Бона отмечает, что полуземлянки строили болгары на Волге (Именьковское городище), болгары на Дунае и венгры в XI–XII вв. Однако именьковские полуземлянки (Старостин П. Н. Памятники именьковской культуры. — САИ, вып. Д1–32, 1967, с. 13, 14) по своим конструктивным особенностям не имеют ничего общего со славянскими (в том числе и с дунауйварошскими). Полуземлянки в Дунайской Болгарии принадлежат славянскому населению (Въжарова Ж. Н. Славянски и славя-нобългарски селища в Българските земи от края на VI–XI век, с. 11–88), а полуземляночные жилища Венгрии составляют вариант славянских и, очевидно, заимствованы у славянского населения.
328
Раппопорт П. А. Древнерусское жилище — САИ, вып. Е1 32, 1975, с. 17–26.
329
Donat P. Zur Nordausbreitung der slawischen Grubenhauser, Abb 2.
330
Рыбаков Б. А. Ремесло древней Руси М, 1948, с. 57–71, он же Древние русы. — СА, XVII, 1953, с 23–104.
331
Werner J. Slawische Bugelfibeln des 7 Jahrhunderts — In Reinecke Festschrift Mainz, 1950, S 150–172, idem Neues zur Frage der slawischen Bugelfibeln aus sudosteuropaischen Landern — Germania, 38,1960, H 1–2, S 114–120.
332
Матей М. Д. Славянские поселения в Сучаве, с. 383, рис. 7. Михайлов С. Ранно-средневековни фибули в България — Известия на Археологическия институт, XXIV, 1961, с. 37–60, Рафалович И. А. Поселение VI–VII вв. у с. Ханска — КСИА, ИЗ 1968, с. 97, рис. 29, 2.