Бэнкс понимал, о чем говорит Батлер. Не далее как сегодня утром суперинтендант Жервез говорила с ним в общем-то о том же самом: можешь не показываться в офисе, главное — доставляй мне результаты.
— Как он получил последнее задание?
— Сам напросился. На ежемесячном совещании мы решили сделать что-нибудь по «Хэттерс». Годовщины, мемориальные туры и прочие подобные вещи — обычно хороший повод, для того чтобы по-новому взглянуть на явление или открыть в нем что-то необычное.
— И он вам позвонил?
— Да. Как раз когда мы сами собирались к нему обратиться. Он писал о них раньше — заметки и обзоры, коротенькие, но с большим пониманием. Если хотите, могу дать вам несколько оттисков, чтобы вы представляли себе, как он работал.
— Буду признателен, — ответил Бэнкс. Он помнил, что когда-то давно, кажется, читал какие-то тексты Барбера. Но он не хранил номеров «Мохо». У него и так скопилось слишком много старых журналов. — Что было потом?
— Мы несколько раз встречались, чтобы обговорить детали, и провели еще одно краткое совещание, где сосредоточились на главной теме.
— То есть на Вике Гривзе?
— Да. В «Хэттерс» он всегда был ключевой фигурой. Загадочный человек. Безумный гений и все такое прочее. И он выбрал самое неподходящее время, чтобы уйти из группы. Робин Мёрчент тогда только что утонул, группа распадалась. Если бы не Крис Адамс, с ними было бы покончено. Ник надеялся получить эксклюзивное интервью. Это была бы настоящая сенсация — если бы он разговорил Гривза. Еще он хотел сделать материал о первом этапе истории группы, об их выступлениях и записях до того, как умер Мёрчент и ушел Гривз: показать контраст между их ранним и позднейшим стилями.
— Сколько времени понадобилось бы Барберу на такую статью?
— От двух до пяти месяцев. Начнем с того, что нужно было изучить историю вопроса, переворошить всю информацию, касающуюся прошлого, со многими пообщаться, а это не всегда легко. При этом нужно суметь отделить правду от мифов, а это еще труднее. Знаете ведь, что говорят о воспоминаниях: если люди не могут вспомнить, то они выдумывают. Хотя Ник всегда работал очень тщательно. Он проверял и перепроверял все факты и источники. Он не оставил без внимания ни одного концерта «Мэд Хэттерс», ни одного обзора в университетской газетке. Не было ни одной редкой песни, не вошедшей в альбомы, которую он бы не послушал сто раз.
— Он много успел сделать?
— Только-только начал. Неделю-две он просто разъезжал по разным местам, звонил разным людям, проверял всякие старые адреса и явки и тому подобное. Надо сказать, что многие из тех площадок, где играл первый состав «Хэттерс», теперь уже не существуют. И он, кажется, провел масштабные исторические изыскания, изучал старые обзоры в газетных архивах Британской библиотеки. Но начать работать над главной темой он планировал в Йоркшире. Он пробыл там всего неделю, когда… ну, вы сами знаете, что произошло.
— Он присылал вам какие-нибудь отчеты?
— Нет. Раза два я с ним говорил по телефону — и все. Кажется, когда он был в Йоркшире, ему приходилось звонить из автомата, через дорогу от того места, где он жил. Мобильный телефон там не ловил.
— Это мне известно, — отозвался Бэнкс. — В каком он был состоянии, если судить по голосу?
— В возбужденном. Но при этом разговаривал очень осторожно. Подобная история… я имею в виду, если бы Нику действительно удалось добиться, чтобы Вик Гривз откровенно рассказал о прошлом… если бы кто-нибудь пронюхал об этом… сами можете себе представить, к чему это могло привести. В нашем деле запросто перегрызают друг другу глотки.
— Нам необходимо выяснить, где живет Вик Гривз, — сказал Бэнкс.
— Понимаю, и, если бы я знал его адрес, я бы вам его сообщил. Ник упомянул о деревне Линдгарт, где-то в Северном Йоркшире. Я никогда о ней не слышал, но, кажется, это где-то возле Иствейла, если это вам хоть чем-то поможет. Это все, что я знаю.
Бэнкс решил, что в Линдгарте он наверняка легко сумеет отыскать Вика Гривза.
— Я знаю эту деревню, — ответил он. — Она совсем близко от того места, где останавливался Ник. Можно дойти пешком. Вы, случайно, не в курсе, успел ли Ник встретиться с Гривзом?
— Один раз.
— И что же?
— Разговора у них не получилось. По словам Ника, Гривз взбесился — как обычно, отказался общаться, послал его на все четыре стороны. Откровенно говоря, я очень сомневаюсь, что вам удастся добиться от него чего-то путного.
— Что с ним такое?
— Никто не знает. Он просто стал странным, вот и все. И это тянется уже много лет.
— Когда Ник с ним встречался?
— Он не сказал. Когда-то на прошлой неделе.
— В какой день недели он вам звонил?
— В пятницу. В пятницу утром.
— Что он собирался делать?
— Поговорить с Виком еще раз. Применить иной подход. Ник был мастер своего дела. Первый раз — это был пробный заход. Он мог найти что-то, что привлечет интерес Гривза, некую общую для них обоих почву и потом уже начать действовать.
— У вас есть какие-нибудь предположения, почему эта история могла стоить Нику Барберу жизни? — спросил Бэнкс.
— Совершенно никаких, — ответил Батлер, разводя руками. — Мне по-прежнему не верится, что это действительно произошло. А может, то, что случилось, и не имеет никакого отношения к «Хэттерс»? Вы не рассматривали такую возможность? Вдруг там действовал чей-нибудь разгневанный муж? Наш Ник был большой ходок.
— Какой-нибудь конкретный супруг мог в последнее время желать его смерти?
— Ничего об этом не знаю. Мне кажется, он никогда ни с кем не был долго, особенно если к нему начинали слишком липнуть. Прочным связям всегда мешала его любовь к независимости — и к музыке. Если уж на то пошло, большинство наших ребят живут без подружек. Они скорее станут выслеживать старые виниловые пластинки в магазинчиках на Бервик-стрит, чем ходить куда-нибудь с девушкой. Они у нас — одиночки, помешанные на своем увлечении.
— Значит, Ник Барбер придерживался принципа «поматросил и бросил»?
— Что-то в этом роде.
— Тогда, может быть, это сделала разгневанная подружка?
Батлер принужденно рассмеялся.
Бэнкс вспомнил о Келли Сомс, но он не верил, что это она убила Ника Барбера, — и не только из-за расхождений во времени. Впрочем, оставался еще ее отец — Келвин Сомс. Он уходил из паба на пятнадцать минут, и никто не видел, чтобы он возвращался на свою ферму в Линдгарте проверить газовую конфорку. Понятно, что погода в тот вечер стояла ненастная, к тому же его ферма расположена вдалеке от основных дорог, однако об этом стоило подумать. Бэнкса мучил вопрос: скрывает ли Сомс тот факт, что он знает об отношениях Барбера и Келли? И если это сделал Сомс, зачем ему понадобилось уносить все вещи Барбера?
Однако, честно говоря, в глубине души Бэнкс чувствовал, что Барбера убили из-за его материала о «Мэд Хэттерс». Но почему, по какой причине? Если не брать в расчет кровожадных рэперов, профессия музыканта не вяжется с убийствами, и требуется весьма живое воображение, чтобы представить себе стареющих хиппи, которые шляются по окрестностям и колошматят людей кочергой по голове. Но факт остается фактом. Ник Барбер отправился в Йоркшир на поиски бывшей рок-звезды, ведущей отшельнический образ жизни, и через несколько дней его нашли мертвым, причем пропали все его заметки, мобильный телефон и ноутбук.
Бэнкс поблагодарил Батлера за то, что тот уделил ему время, и предупредил, что, возможно, еще вернется задать какие-то вопросы. Батлер проводил его до лифта, по пути захватив обещанные оттиски. Бэнкс вышел на оживленную Оксфорд-стрит несколько более осведомленным, чем когда входил в Мэппин-хаус. Он обнаружил, что стоит у музыкального магазина «Эйч-Эм-Ви» и вошел в него.
Вечером в этот понедельник настроение в «Роще» было подавленное. Кто-то погасил весь свет и поставил на каждый столик свечи. Ивонна сидела в задней части небольшого зальчика, возле дверей, вместе со Стивом, Джули и остальными. Мак-Гэррити тоже тут был, но, к счастью, сидел он не с ними. Один раз он вышел на сцену и прочел несколько строф Элиота. Типично для него, подумала Ивонна. Отвергает стихи, которые пишут другие, но способностей сочинить собственные у него не хватает. Поболтали о субботнем концерте в Торонто, на котором, как выяснилось, Джон Леннон и Йоко выступали с некоторыми звездами рок-н-ролла; кто-то завел довольно бессвязный разговор о тех убийствах в Лос-Анджелесе, но остальные не подхватили тему и разговор увял. Ребята, казалось, были погружены в себя. Конечно, они и до этого знали, что в прошлый понедельник что-то случилось в Бримли, однако теперь известие об убийстве разнеслось по всей округе, имя жертвы напечатали в утренних газетах и сообщили в вечерних новостях. Многие ее знали — хотя бы по имени или в лицо.