- Да, мы встретили их еще по дороге на восток...
- Восток... Значит, на красных холмах амулета уже не было? Тогда понятно, отчего вас не было так долго. Вы пришли с севера и не видели караваны беженцев, что запрудили весь восточный тракт. Воины! - жрец понял, что уговаривать Джокию бессмысленно. - Влейте в него отвара, да не этого, а грибного, чтобы поспал часа четыре, а потом смог нормально говорить. Будет сопротивляться - свяжите.
Связать храмовника пришлось сразу, потому что уходить от верховного жреца он не желал. Воины скрутили ему руки, отобрали меч и потащили прочь. Джокия извивался и хрипел в их руках.
- Никому из них нельзя верить! - выкрикивал он время от времени.
Наконец все стихло. Жрец легонько потянул Ларимму за длинные курчавые волосы.
- Что ты об этом думаешь?
- Салакуни никогда не причинит вреда Озерной стране.
- А украсть амулет он мог?
- Каждый может украсть, - Ларимма пожала полными плечами. - Мог и Салакуни... Только кто-нибудь должен был ему это посоветовать. Но если амулет понадобится Озерной стране, то он его вернет.
- Мне нужен амулет на его шее, но еще больше - сам Салакуни. Надо сражаться, - жрец заметил дым, поднимающийся над лесом. - Что это? Они сожгли Пири-Мсаиб?
- Может они, а может и наши воры постарались. Воры самые смелые люди, грабят города прямо под носом у крабов, - Ларимма вырвалась. - Вот что, Сумачако, ты бы не показывал виду Чиптомаке, что мы с тобой...
- Зачем? - удивился храмовник. - Он все равно узнает.
- Все из-за тебя! - Ларимма обернулась к нему и жрец даже отшатнулся - такое злое у нее было лицо. - Все из-за тебя! - повторила она, встала и ушла плакать в хижину.
Сумачако почесал затылок, потом пожал плечами. Это ему мало помогло. Мучительно хотелось выпить кружку грибного отвара и уснуть, а еще лучше - выставить между костров запасы киншасы и как следует повеселиться с воинами. Может быть, когда они уснут пьяные, придут ревуны и все наконец-то закончится...
- Это нечестно! - тихо сказал он. - Живым должен был остаться Варнеча.
Идти к озеру, целый день выслеживать отставших от отрядов одиноких врагов сегодня жрецу не хотелось, он отчетливо понял всю бесполезность такой борьбы. Зверь не жалеет своих солдат, если однажды не вернутся эти - он пришлет других. Лантик опять затопит пустыню, или, быть может, Квилу выйдет из берегов...
- Мишу возвращается! - сказал кто-то.
Так быстро? Сумачако поднял голову и увидел, как вслед за воином из леса выходят Салакуни, Чиптомака, племянница мэра Локио и рослый человек в грязной белой шапочке. Разглядывая его лицо, недавно сильно разбитое, жрец внутренне поежился. Кто бы ни был этот имам, а убивать он умел, любил и, самое главное, очень хотел.
- Кто-нибудь, дайте четыре кружки с киншасой, - не оборачиваясь к воинам, приказал Сумачако. - Разговор будет серьезный.
Через несколько минут, обменявшись традиционными приветствиями, все расселись возле костра. Салакуни сразу увидел спящего неподалеку Джокию и вопросительно поглядел на жреца. Тот пожал плечами.
- Я решил напоить его отваром из грибов, пусть отдохнет. Пришел чуть свет, наговорил каких-то глупостей... Шерешенский вор по имени Гольто, которого навязал вам Альгерис, и в самом деле похитил амулет?
- Верно, - потупился гигант. - Только мэр тут ни при чем, я сам его взял. Не хотелось, чтобы в день выхода кого-нибудь вешали в Локио. Варнеча погиб?
- Почти все погибли. Эти воины да я, вот и все, кто уцелел из храмовников. Ты готов помогать нам в нашей борьбе?
- Ну, а как же! - развел руками Салакуни и быстро взглянул на неподвижного имама. - Вот, его зовут Абу-Салтан, замечательный воин. Он с берегов Квилу, как и я, только не хозулуни, а имам. Абу-Салтан тоже будет нам помогать.
- Шерешенец, - сквозь зубы процедил имам.
- Да, сперва нам надо найти Гольто, остальное потом.
- Так ли важен для нас этот амулет? - прищурился Сумачако.
- Ты не держал в руках эту штуковину, поэтому так спрашиваешь. Амулет делает из одного воина десять. Но самое главное - в нем сила Нечистого. Если он попадет к темным братьям...
- Здесь нет темных братьев, - напомнил жрец. - Мы воюем с каким-то Зверем, живущим в Лантике. Вы уже видели его слуг?
- Мы зарубили нескольких ревунов.
- Это еще не самые удивительные из них. Салакуни, самые умные из слуг Зверя, пориаки, захватили все храмы и стараются разбудить магию древних. Говорят, это позволит Зверю приблизить смерть. Я этого не понимаю, но думаю, что это вроде Погибели.
Они немного помолчали. Извести о том, что какой-то новый шайтан собирается вызвать Погибель, глубоко поразило даже имама. Слишком велик был ужас перед страшным прошлым у каждого человека, все они были потомками тех, кто чудом выжил среди отравленных вод и сожженной земли.
- Тогда шерешенец подождет, - с трудом выговорил Абу-Салтан. - Идемте выгоним пориаков из храмов, потом перебьем всех слуг Зверя.
- Боюсь, что даже это нас бы не спало, точнее спасло бы лишь на время. Но как выгнать пориаков? Они замурованы в храмах. Ты же знаешь, Салакуни, это скалы, их не пробить.
- Обложим бревнами, и-эмма, да и подожжем, - предложил Чиптомака. - Пуская зажарятся вместе со всякой магией.
- Можно было бы, - кивнул Сумачако. - Но тогда нужно сначала победить ревунов, крабов, карликов с отравленными стрелами и рьен-моол, а у меня нет больше людей. Все оставшиеся в живых бегут на восток, никто не верит в победу и не хочет воевать.
- Дайте мне отряд, я встану на тракте, буду убивать каждого десятого, каждого второго! - предложил Абу-Салтан. - Возьму заложников, отниму детей - через два-три дня у тебя будет армия, готовая умирать. Если, конечно, еще не поздно... Но можно догнать их и на востоке! Если испугались врагов здесь, испугаются меня и там.
- Вот, видишь, какого человека я привел! - гордо произнес Салакуни.
- Да уж... - выдавил Сумачако. - Что ж, ради клятвы двенадцати озерным богам можно пойти и на такое... - он покосился на спящего мертвым сном Джокию. - Вот только... Ну да, мы можем их победить, теперь мы знаем врага.
- Одно условие, - тут же потребовал имам. - Шерешенский вор Гольто будет передан мне живым.
- Договоримся, - отмахнулся жрец. - Значит, Салакуни, ты тоже думаешь, что надо поступить так?
- Конечно! - закивал гигант. - Если озерный народ не хочет защищать свою страну, значит надо его заставить. Так что Абу-Салтан пусть берет храмовников и идет на тракт, а я с этими, что бездельничают в стороне, отправлюсь на поиски Гольто. Мы должны вернуть амулет!
- Ополченцы разбегаются, - предупредил Сумачако.
- У меня не разбегутся, - заверил Салакуни. - Я им сразу ноги переломаю. Несколько воинов останутся у тебя, чтобы охранять девочку и моего лэпхо. Да и вообще, ты будешь всем командовать.
Сумачако поджал губы, но не нашел сил возразить. Конечно, с появлением здесь таких деятельных людей, как Салакуни и Абу-Салтан, о командовании последнему верховному жрецу приходилось забыть, но не мечтал ли он об этом все последние дни? Он опять взглянул на Джокию. Нет, придется поверить этим людям, которые берут на себя всю тяжесть борьбы. А храмовника лучше некоторое время подержать на отварах трав, чтобы стал поспокойнее.
- Кстати, где-то тут бродит одна баба по имени Ларимма, - вспомнил Чиптомака. - Она еще довольно толстая, хотя не первой молодости и много таскалась по чужим кроватям. Морда наглая, в ушах мелкие золотые серьги, в носу колечко из ракушки.
- Есть одна, примерно такого вида, - осторожно сказал Сумачако. - Только она живет в моей хижине, старик.
- Да пусть живет где хочет, и-эмма, - охотно согласился лэпхо. - Я просто немного беспокоился о ней. Пойду прогуляюсь в рощу, срежу палку, а то нога разболелась, хромаю с утра.
"Вот и еще один отбирает у меня кусочек власти," - грустно подумал жрец. - "Интересно, с этим-то я справлюсь?"
2