— Я ей помогу, — Лиалин с нежностью обнял девушка.
Олеся отпила из чашки и покачала головой:
— Не сейчас. В данный момент вам лучше быть не вместе. Для росей слишком многое поставлено на карту. Для сайрийцев же ты теперь весьма легкая добыча. У тебя много уязвимых друзей появилось. И главным образом, ты сейчас слаб из-за того славного юноши… Шиэла. Очень плохо быть так привязанным к обычному смертному. Это рано или поздно сыграет против вас обоих. Особенно теперь, когда в наш мир пришел Кочевник.
— Я уже слышала это имя, — вспомнила Эшора.
— И еще не раз услышишь. Ведь он пришел за ним, — Олеся качнула головой в сторону Хранителя. — По крайней мере, так говорит последнее пророчество. Никто не знает, как он выглядит, но думаю, что вряд ли он отличается от нас. Для росей он враг номер один. Найдут — убьют, а вот у Варкулы на него совсем иные планы. Ему он живой нужен!
— Зачем?
— Еще не знаю. Но думаю, что ты узнаешь раньше меня! А теперь уходите. И особенно вдвоем не светитесь. Сейчас это лишь навредит вам.
Уже на пороге, Лиалин вдруг обернулся:
— Кто он? Как зовут того, кто обменял себя на Леесу?
Но Олеся лишь качнула головой.
— Я не имею права говорить о нем. Но каждый день молю небо, чтоб ты его узнал сам.
Хранитель вышел за дверь и растворился в тумане, оставив Олесю в одиночестве. Старушка едва сумела добраться до дивана. Слез не было. Она давно их выплакала. Приказав туману рассеяться, чтобы облегчить ребятам путь, старушка прилегла на подушку и тут же забылась тревожным сном.
Глава 7
Это были славные дни. Сумитэ отстраивали скоростными темпами. А на месте старой общаги уже красовалось новое семиэтажное знание. Дроен лично одобрил проект нового дома для своих учеников. И теперь с радостным сердцем наблюдал, как рисунки превращаются в действительность.
Лето подходило к концу, и Дроену пришла в голову мысль, что в этот бурный сезон его ребята вполне заслужили несколько дней внеплановых каникул. Тем более, что скоро надо будет переезжать обратно на остров.
Распустив учеников по домам, он, пожалуй, впервые за несколько лет, сам разрешил себе отдохнуть. Собирая немногочисленные вещи в сумку, он с улыбкой вспомнил, как обрадовалась этой вести дочка, маленькая болезненная девчушка с большими глазами. Ее мать и его жена умерла давным-давно от легочной инфекции, с тех пор Дроен погрузился в свое новое детище, а девочку воспитывали две няньки. В общем-то, неплохие женщины, но страшные перестраховщицы. Дэлина родилась с врожденными неизлечимыми болезнями — последствие недугов матери. Дроен потратил много сил и средств, но, в конце концов, смерился и постарался принять все, как есть.
Путь до небольшого имения лежал не близкий. И Дроен был тому рад, что Шиэл согласился сопровождать его в этом пути.
Такси доставило их прямо к крыльцу. Шиэл, не дожидаясь открытия дверей, выпрыгнул из транспорта сверху и, забрав рюкзаки и свой и приемного отца, позвонил в домофон. Дверь отъехала в сторону и на пороге появилась белобрысая девчушка.
— Шиэл!!! — со звонким визгом она бросилась на шею к приемному брату. — Привет, па!
Дроен едва заметно улыбнулся, наблюдая за тем, как эскид, оседланный его дочуркой, навьюченный поклажей скрылся в дверном проеме. Нет, он ни разу не пожалел, что тогда много лет назад побывал в Низъелле.
Вечер выдался на славу. Старушки оказались не только хорошими няньками, но еще и замечательными поварихами. Дэлина щебетала безумолку, рассказывала и про себя и про подружек из школы, и про вредного мальчишку из их класса. Шиэл же напротив был молчалив и лишь изредка отвечал на вопросы, да улыбался, когда необходимо было поддержать шутку малышки. В который раз за вечер Дроен с беспокойством посмотрел на сына. Что-то неладное творилось с ним после возвращения из госпиталя, но эскид не желал и не позволял поднимать эту тему. Вот и сегодня Шиэл почти не притронулся к еде, только задумчиво ковырялся вилкой в куске мяса. Зато Дэлина напротив, успевала все: и говорит и есть. В нее, казалось, как в бездонную бочку могло войти все представленное за ужином и еще чуть-чуть. Ки'кон перевел вопрошающий взгляд с дочери на одну из нянь.
— Ой, вы знаете, у нас такое чудо, — пожилая женщина радостно взмахнула руками, будто-то вспомнив нечто важное. — Наша девочка в весе прибавила — кушает теперь хорошо. Все ест, что не приготовим.
Только теперь Дроен заметил, что у дочери исчезли темные синяки под глазами, а кожа приобрела здоровый оттенок.
— Доктор был? Лекарства новые выписал?
Няньки хором закачали головой: мол, нет, не было доктора. Как-то само все образовалось…
Девочка перестала жеваться, и отложив вилку в сторону:
— Я в гости к тебе ходила. Давно. Ты об этом не знал. Няни тоже. Я сбежала. Без разрешения ушла. Соскучилась. Еще до потопа… Вот… гуляла по берегу… гуляла… Он там тоже гулял. Искал кого-то из эскидов, но как пройти на остров не знал…
Шиэл едва не поперхнулся. Вот, значит, как Лин в общежитие попал!
А девочка продолжала:
— Ну, мы погуляли с ним. Он добрый такой… забавный… Руку мне пожал и вот это подарил. — Дэлина расстегнула цепочку и протянула подарок незнакомца отцу. — А еще сказал, что я особенная, но пока очень маленькая! А я вовсе не маленькая!!!
Шиэл даже со своего места узнал кулон Лиалина.
— Я домой вернулась такая голодная! Чуть нянь не съела! — девочка неловко засмеялась. — Представляешь? Няни говорят, что это был посланец свыше… Специально, чтоб исцелить меня. Мне теперь больше не нужны лекарства.
Дроен внимательно рассматривал медальон. С виду ничего особенного: тонкая серебряная пластина, но вот символ на ней…
— Это был рось. Целитель…
Шиэл недоверчиво усмехнулся:
— Да ну. Лин не рось. Он нормальный парень.
Дроен поднял на сына темный взгляд.
— Лиалин? Это тот, кого ты привел в мою школу? Ты привел в мою школу рося?
Голос Дроена был подобен раскатам грома. Почуяв, что грядет буря, няньки выскочили из столовой, прихватив с собой Дэлину, страстно желавшую остаться.
— Как ты посмел быть столь беспечным? Я учил вас уничтожать росей, а не дружить с ними!
— Во-первых, откуда я мог знать, что он — рось! Но даже если ты и прав, Лин — хороший человек. Он не раз это доказал. Не чудовище, не монстр! Он, пожалуй, понормальнее некоторых из нас будет! — Шиэл раскраснелся, глаза пылали огнем не меньше отцовского. — Во-вторых, ни ты, ни я понятия не имеем, через что он прошел и почему здесь. А в-третьих, он ВЫЛЕЧИЛ Дэлину!!!! Просто! Безвозмездно! Подумай об этом!
Эскид поднялся из-за стола и направился к выходу, но у самых дверей обернулся и добавил:
— Я всегда думал, что ты учишь нас защищать, а оказывается — убивать…
Дроен швырнул вилку на стол. Славно поговорили…
Тихий ненавязчивый стук в дверь оторвал Шиэла от безрадостных мыслей. Отдав системе безопасности голосовую команду, эскид отвернулся обратно к окну. Широкая мужская ладонь легла на его поникшее плечо.
— Я был не прав, сын. Я тебя видимо совсем не знал. Расскажи мне все по порядку. Я сумею понять.
Разговор увел их далеко за полночь. Впервые Шиэл признался, как сильно его подкосила выходка отца на отборочных смотрах. Он прекрасно понимал, отчего Индра снял его кандидатуру. Иногда по ночам, когда одолевала бессонница, Шиэл пытался представить, как именно учитель убедил Правитель отказаться от своих слов: сказал ли лично или молча положил перед ним всего один лист с мелким текстом: купчую на мальчика, составленную много лет назад. Совсем недавно получилось вычеркнуть эти мысли. Какая в целом разница как это произошло… Итог все равно один: рабу не бывать Воином Арены…
— Я был готов! — с печальной улыбкой тихо произнес он.
— Я был не готов, — так же тихо ответил Дроен. — Я знал, что будет происходить на Арене. Эшора увереннее, безжалостнее. Я поступил подло. Признаю. Но потерять тебя из-за бессмысленной распри, был не готов!