Задохнувшись от возмущения, Логан схватил ее за руку, отшвырнул к стене и навалился сверху.
— Великолепное зрелище?! — рявкнул он. — Да ведь они хотят захватить твой замок, глупая, а ты восхищаешься, вместо того чтобы ненавидеть их всеми силами души! Тебе бы проклинать врагов, осмелившихся посягнуть на твой дом, а ты… Как ты можешь?! Они — враги, поняла? И не смей говорить о них с восхищением! — Он тяжело дышал, его руки сдавили ей плечи.
— Логан! — взмолилась она.
Он отступил. «Мне бы стоило последовать своему собственному совету и возненавидеть ее всеми силами души. Да, именно так. Я уже ненавижу Солейс». При этой мысли кровь бросилась ему в голову, ибо Логан прекрасно знал, что это не так.
— Я ведь предупреждал, чтобы ты не ходила одна по замку, тем более по ночам. Тот, кто задумал прикончить тебя, мог легко сделать это сегодня.
Сунув руку в карман юбки, Солейс вытащила миниатюрный кинжал. Лезвие его сверкнуло в темноте.
— Вот, — прошептала она, — смотри, что у меня есть. Его глаза насмешливо блеснули.
— Что это, ножик для фруктов? — Молниеносным движением он выбросил вперед руку, и не успела девушка опомниться, как кинжал полетел вниз со стены.
Она удивленно приоткрыла рот, и взгляд Логана помимо его воли устремился к ее дрожащим губам. Они притягивали, как истекающий медвяным нектаром цветок — пчелу. Он уже не мог думать ни о чем. Целовать ее, упиваясь сладостью ее губ! Самообладание покинуло Логана.
— Будь все проклято! — Обхватив Солейс за плечи, он рывком прижал ее к себе и припал к губам девушки с голодной страстью.
Язык Логана скользнул в ее рот, настаивая, умоляя впустить его. Солейс запылала, желание охватило ее с пугающей силой. Только Логан пробуждал в ней такую бурю. Наслаждение волнами прокатывалось по всему телу, дурманя ей голову и заставляя забыть обо всем. Губы Солейс раскрылись, словно предлагая Логану завладеть ими. Его губы, теплые, нежные, накрыли ее рот, и она ощутила жгучую ласку языка Логана. С каждым мгновением он все больше хмелел. У Солейс захватило дух.
Она сдавленно ахнула, хватая ртом воздух, и Логан, приподнявшись на локтях, осыпал ее поцелуями. Горячие, влажные губы Логана обжигали ей кожу. Девушка запрокинула голову, глаза ее затуманились. Губы Логана скользнули по ее шее вниз, и мурашки удовольствия побежали по спине Солейс. Он нежно куснул девушку, словно пробуя ее на вкус, и она услышала, как низкий, мучительный стон сорвался с его губ. В темноте блеснули его зубы, и Солейс стало страшно. Казалось, сейчас, забыв обо всем, он, как обезумевший дикий зверь, вопьется ей в горло.
Рука его скользнула вниз, и сильная ладонь сжала ей грудь, жадно, ненасытно, но искусно лаская ее. От этой ласки соски напряглись, и Солейс окончательно потеряла голову. Почти не сознавая, что делает, она закинула руки ему на спину, прижала Логана к себе, и ногти ее впились ему в спину. Голова девушки запрокинулась, и Логан обезумел при виде ее шеи, белевшей в темноте.
Он стянул платье с плеч Солейс, желая увидеть ее обнаженную грудь. Тихо вскрикнув, девушка выгнула спину и подалась вперед. Грудь ее легла на его ладонь, и ураган страсти закружил девушку, унося в поднебесье…
Логан умело расстегнул пуговки корсажа, хотя руки у него дрожали. Сорвав с Солейс платье, он пылающим взглядом впился в ее обнаженную грудь и, взяв в губы сосок, втянул его в рот. Логан почувствовал, как Солейс содрогнулась от сладостной муки.
Пальцы его спустились на бедра и трепетно сжали их, и ноги девушки раздвинулись будто сами собой. Рука Логана переместилась на живот, потом скользнула ниже и сжала мягкий холмик.
Девушка вцепилась в его ладонь, понимая, что должна положить этому конец. То, что сейчас происходило между ними, было почти преступно. Она убеждала себя, что не должна этого позволять, но… ничего не могла поделать с собой.
Логан вдруг убрал руку, и Солейс охватило такое разочарование, что она чуть не разрыдалась.
Логан задрал подол платья, и Солейс выгнулась дугой навстречу ему.
Пальцы Логана мягко сжали крохотный бугорок, и Солейс вскрикнула. Страх перед этими новыми ощущениями терзал ее. Но еще больше она боялась, что Логан оставит ее. Однако он не ушел. Дразнящими движениями он возбудил девушку так, что она забилась под его руками, забыв обо всем. Ей казалось, что весь мир кружится вместе с ней в каком-то безумном, головокружительном водовороте.
Вся дрожа, Солейс вцепились в его рубашку. Логан снова припал к ее губам.
Желание, страстное и неистовое, обрушилось на Солейс. Ничего подобного она никогда не испытывала. Девушка протянула руки к Логану, но он, чуть отстранившись, поспешно расстегнул широкий кожаный пояс, и его мужское достоинство вырвалось на свободу.
Солейс застыла от восхищения, увидев обнаженного Логана. Казалось, это не человек, а великолепная статуя, высеченная из гранита гениальным скульптором. Широкая мускулистая грудь, плоский сильный живот.
Солейс протянула к нему губы. Ей безудержно хотелось вновь испытать сладость его прикосновений, стать частью Логана… Страсть настойчиво требовала выхода.
Логан, всей своей тяжестью придавив Солейс, раздвинул коленом ее ноги и устроился между ее бедрами. Почувствовав, как что-то горячее, пульсирующее настойчиво упирается ей в живот, девушка застонала и посмотрела на Логана. В его глазах клубился серый туман. Только в самой глубине горел огонь желания, казавшийся отражением страсти, которой пылала и она. Солейс замерла, чувствуя, как горячие пальцы осторожно раздвинули нежные створки ее раковины, и его напряженное древко скользнуло внутрь.
Горячий, пульсирующий фаллос, казалось, заполнил ее всю. Задыхаясь, Логан опять приник к губам Солейс. Поцелуи сыпались градом, и девушка с неистовством отвечала на них.
Вдруг Логан начал двигаться в ней, вначале медленно и осторожно, потом все быстрее.
Солейс трепетала, и все ее существо мечтало об освобождении. Внезапно она заплакала, тихо, беспомощно, жалобно. А Логан все яростнее и беспощаднее врезался в нее.
И с каждым его движением Солейс взмывала все выше и выше в заоблачные дали. Бесконечное, томительное блаженство накатывало волнами. Волна экстаза, накрыв девушку с головой, закружила ее, унесла к сверкающим звездам, а потом отхлынула, оставив без сил, усталую и насытившуюся.
Приоткрыв глаза, Солейс благоговейно взглянула на Логана. Странная усмешка тронула его губы. Он вновь задвигался, все быстрее и глубже, пока не почувствовал, как ее тело вдруг замерло, а потом содрогнулось под его руками.
Логан скрипнул зубами, дернулся и застыл, а через мгновение Солейс услышала глубокий, удовлетворенный вздох.
Они затихли, счастливые, насытившиеся, и только ночные звуки вернули их к реальности. Где-то неподалеку послышались голоса. Звякнула подкова привязанной лошади.
Пальцы девушки ласково скользнули по покрытым потом плечам Логана, взъерошили ему волосы.
— Солейс! — Он приподнялся и заглянул ей в глаза.
Она смотрела на него, лукаво улыбаясь. Впервые в жизни Солейс была абсолютно счастлива. Покой и какая-то странная умиротворенность снизошли на нее. Она и вообразить не могла, что такое случается. Только Логан мог подарить ей подобное блаженство.
Не удержавшись, он быстро поцеловал девушку, потом решительно встал на ноги и натянул штаны.
Солейс села, беззастенчиво наблюдая за тем, как он приводит себя в порядок.
Усмехнувшись, Логан протянул ей руку, и девушка, поднявшись, почти упала ему в объятия. Грудь ее мягко прижалась к его груди, и он почувствовал, как мгновенно напряглись ее соски, превратившись в упругие бутоны. Логан быстро прикрыл обнаженную грудь девушки.
— Нас могут увидеть, — прошептал он. — И не смотри на меня так, слышишь! Иначе я снова возьму тебя, и пусть все летит к дьяволу!
Логан был так близко, что у Солейс вновь закружилась голова. Руки и ноги не повиновались ей. При воспоминании о его поцелуях все плыло у нее перед глазами.