— А сколько тебе еще осталось? — с любопытством спросила Листок. — Что, ты сможешь использовать Ключ еще сто раз или типа того, а потом бац! — и ты уже двухметровый красавчик?
— Не знаю. В этом-то и проблема.
Доктор Скамандрос издал неестественно звучащее покашливание и поднял руку. Первоначальствующая Госпожа на секунду отвлеклась от регламента, посмотрела на него, затем вернулась к своему занятию.
— Возможно, вам небезынтересно будет знать, лорд Артур, — сказал доктор, — что одной из моих студенческих работ было устройство, замеряющее уровень магического загрязнения различных предметов, в том числе и существ.
Он начал рыться в карманах халата и выложил оттуда на стол фазанье перо, несколько табакерок, деревянный нож для конвертов и медную флейту пикколо.
— Где-то тут, — торжествующе сказал он наконец, доставая маленькую коробочку, обтянутую сильно потертым бархатом. Открыв коробочку, он передал ее Санскорчу, тот отдал это Листок, а та, внимательно осмотрев содержимое, передала Артуру. Там оказался тоненький серебряный крокодильчик, свернутый в кольцо и зажавший в зубах собственный хвост. Вместо глаз у него были розовые бриллианты, а все его тело делилось тонкими линиями на десять частей, каждая пронумерована римскими цифрами.
— Это так важно? — нетерпеливо спросила Первоначальствующая Госпожа. — Нам следует продолжить согласно переупорядоченному регламенту.
Артур проигнорировал ее и достал кольцо из коробочки.
— Как оно работает? Нужно надеть?
— Да, да, надеть. В сущности, это индикатор, показывающий, насколько вы… эээ… преобразованы волшебством. Не слишком точный, правда, и не тестировавшийся на смертных, так что за калибровку я не поручусь. Но могу предположить что, когда кольцо более чем на шесть частей станет золотым, вы уже необратимо превратитесь…
— Давайте же продолжим, — резко сказала Госпожа одновременно с тем, как Скамандрос закончил фразу: "…в Жителя".
Артур надел кольцо и с изумлением и ужасом увидел, как один за другим сегменты крокодильего тела начали превращаться из серебряных в золотые.
Один… другой… третий…
Превратившись в Жителя, он уже никогда не сможет жить дома. Но Ключи и Атлас нужны ему против Грядущих Дней, а это значит, что нового магического загрязнения не миновать.
Если вообще еще не поздно.
Пока Артур смотрел на кольцо, там продолжался золотой прилив. Четвертый сегмент заполнился все с той же скоростью.
Глава 3
Артур продолжал неотрывно, замерев в смеси ужаса и любопытства, следить за кольцом. После четвертого сегмента золотая полоска резко остановилась, а затем слегка откатилась назад.
— Почти до четвертой линии, — сообщил Артур.
— Прибор не точен, — напомнил доктор Скамандрос. — Но его показания вполне согласуются с моими предыдущими наблюдениями. Ваши кровь, плоть и кости примерно на четыре десятых изменены чарами.
— А после шести десятых я стану Жителем?
— Безвозвратно.
— А избавиться от этого заражения как-то можно? — Артур постарался, чтобы его голос звучал спокойно. — Оно выветрится?
— Уменьшится со временем, — подтвердил Скамандрос. — Если вы не будете его усиливать. Я бы рассчитывал, что такой уровень остаточной магии полностью развеется лет через сто.
— Сто лет! Это все равно что никогда. Ну а если я использую Атлас, насколько это увеличит заражение?
— Без наблюдений и расчетов я не могу сказать. Но наверняка намного меньше, чем магическое излечение ваших внутренностей или отмена неправильно употребленной силы Ключа. Вообще, любое действие, не направленное прямо на ваше тело, будет менее вредоносным в этом смысле.
— Нет ничего вредоносного в том, чтобы стать Жителем, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Это переход к высшей форме существования. Я не могу понять, почему ты так цепляешься за свою смертность, Артур. В конце концов, ты же Законный Наследник Зодчей всего мироздания. А теперь не могли бы мы вернуться к регламенту?
— Я был избран только потому, что умирал и из-за этого оказался полезен, — огрызнулся Артур. — Наверняка у тебя есть целый список Законных Наследников на случай, если со мной что-то случится.
В огромном зале несколько секунд стояла мертвая тишина, затем Первоначальствующая Госпожа откашлялась.
Не дав ей заговорить, Артур повысил голос.
— Мы вернемся к регламенту! После того, как все выясним о Пожирателе душ. Мне просто нужно вспомнить, что же у меня могли украсть.
— Мысленно прокрути в памяти назад все, что ты делал, — посоветовала Листок. — Может, ты ингалятор на стадионе уронил, и они его подобрали? Или у тебя что-то с собой было в школе, когда они подожгли библиотеку?
Артур покачал головой.
— Да нет, не думаю… Эй, постой!
Он повернулся к Закату Понедельника. Тот слегка уменьшился в росте с тех пор, как был Полднем, и выглядел уже не таким суровым, хотя по-прежнему красивым. На нем был сейчас черный похоронный костюм Заката, хотя высокий цилиндр с длинной черной шелковой лентой вокруг тульи он снял.
— Ты же послал подателей, когда был Полднем. Кто-нибудь из них тебе что-то принес, или они сразу отправились в Пустоту?
— Они не возвращались ко мне, — сказал Закат. Его некогда серебряный язык теперь блестел черным, а голос звучал глуше. — Но прежде всего потому, что не я их создавал. Мистер Понедельник отдал подателей под мое начало. Думаю, купил у Мрачного Вторника — сам он поленился бы создавать их собственноручно. Как вы помните, я был вынужден вернуться в Дом, когда мне и подателям удалось загнать вас в угол в школе.
— В школе, — медленно повторил Артур, воскрешая эти события в памяти. — Они забрали Атлас! Я забыл об этом, потому что Атлас вернулся сюда, и я просто взял его снова. Податель оторвал карман от моей рубашки и Атлас вместе с ним…
— Карман! — воскликнул Скамандрос, в возбуждении смахивая со стола все вещи. Башни на его щеках внезапно стали устойчивее и обросли искусными укреплениями. — Вот оно! Это и есть источник Пожирателя душ. Кусок ткани, находившийся рядом с вашим сердцем, был напитан чарами и высажен в Пустоту, чтобы появился Проросток! Найдите его, и мы сможем что-то сделать с Пожирателем!
— Клево, — сказала Листок. — Звучит просто.
— Тебе не обязательно за это браться, — сказал Артур. — Я… я пойму, если ты захочешь остаться в стороне.
— Да не думаю, что у меня есть выбор. Я же не могу позволить твоему злобному клону разгуливать повсюду, подчиняя себе людей, верно?
— Можешь, — возразил Артур. Хотя Листок бодрилась, по голосу было слышно, что она боится. — Я знаю людей, которые не стали бы делать ничего, что прямо их не касается.
— Ну да, только я не хочу быть в их числе. И если Эд вышел из карантина, он мне тоже поможет… хотя, если я вернусь все в ту же среду, он будет еще в больнице…
Листок скривилась, вспомнив, что ее брат Эд в больнице. Он, их родители и тетя пострадали от сонного мора и все еще лежали в карантине.
— В любом случае, доктор, что я смогу сделать с Пожирателем душ, если его встречу? Соль помогала от подателей, серебро от жгруна, а с этим что?
Скамандрос поджал губы, и вокруг башен на его щеках появились леса, поддерживающие стены.
— Даже и не знаю. Серебряное копье или меч причинят ему определенные неудобства, и, как и все пустотники, он не станет добровольно есть соль, но только низшие порождения Пустоты серьезно страдают от серебра или могут быть изгнаны при помощи соли.
— Он когда-нибудь спит? — спросила Листок. — И будет ли у него карман Артура с собой, или он его где-то спрячет?
— Хорошие вопросы, отличные вопросы, — пробормотал Скамандрос. — Боюсь, мои источники не говорят ничего о том, спит ли это существо, но вполне возможно, что да. Полагаю также, что оно спрячет карман в своем логове… но и здесь у меня недостаточно информации.
— А есть идеи, где это логово? В доме Артура?