Корби отдал честь, повернулся на каблуках и вышел. Дежурный сделал шаг вперед. На его боку висела бронзовая труба длиной больше метра.
— Сигнальте общую тревогу. И офицерский сбор.
Дежурный поднес трубу к губам, почти уткнув ее в стену, и затрубил, надувая щеки, но инструмент не издал ни звука. Звук пришел несколько мгновений позже, снаружи, где он отдавался эхом по всем помещениям форта, независимо от расстояния.
Трубач дважды повторил два разных сигнала. Когда стихли последние отзвуки, он опустил инструмент и замер в ожидании.
— Сколько мы прослужили с тобой вместе, Хопелл? — спросил Нэйдж.
— Восемь тысяч четыреста двадцать шесть лет, сэр. Это только в рядах Легиона, не считая рекрутской школы.
— Сколько из нашего призыва еще живы?
— Все, кроме шести, я полагаю. Ропреш в конце концов оправился от той пустотной раны, так что он не считается. Правда, ему теперь дают только легкие работы, без ноги-то…
— Как ты думаешь, мы сможем драться, как обычно, зная, что на этот раз вероятность смерти намного выше обычной?
— О чем вы, сэр? — не понял Хопелл. — Мы Легионеры Славной Армии Зодчей. Мы готовы к смерти, если понадобится.
— Так ли это? Мы готовы терпеть раны, это верно, но не так много нас погибает — и мы всегда побеждаем. Боюсь, это скоро изменится. Когда откроются все врата, начнется битва за форт, и нам первый раз придется сражаться с организованными, дисциплинированными пустотниками. Пустотниками, которых ведет некто… или нечто… у кого есть разум.
— Мы Легионеры, — упрямо повторил Хопелл. — Мы будем драться до конца.
— Это верно, — сказал Нэйдж. — Но это не обязательно будет конец, к которому мы готовы.
За дверью зазвучали тяжелые шаги — дюжина офицеров маршировала по коридору, следуя приказу трубы.
— Не говори им о моих сомнениях, — быстро предупредил Нэйдж. — Это был всего лишь момент неуверенности. Мы будем драться и победим. Пустотники падут перед фортом, а во всем остальном Лабиринте их разгромит Славная Армия.
— Да, сэр! — воскликнул Хопелл. Он отдал честь, когда первый из офицеров вошел в кабинет. Остальные появились сразу же за ним.
— Слушайте внимательно, — скомандовал Нэйдж. — Времени мало, а нужно организовать оборону. Я получил и подтвердил приказ, предписывающий открыть все четверо врат. Да, все сразу. Вскоре после того, как мы это сделаем, форт будет атакован несколькими сотнями тысяч организованных пустотников. Нам приказано продержаться двенадцать часов, после чего ворота следует снова захлопнуть. Что бы ни случилось, какие бы потери мы ни несли, переключательную комнату нужно удержать. Ворота должны быть закрыты вовремя.
— Ну не так же все плохо, сэр, — усомнился один из центурионов с легким смешком. Его недавно перевели сюда, последнюю тысячу лет он провел в ГШ. На его кирасе не было ни единой медали за отвагу, зато красовалось несколько звезд за эффективную работу с бумагами. — Как только они выйдут из Золотых Ворот, им придется карабкаться по серпантину под ливнем силовых копий и лавиной огня из орудий бастиона, затем штурмовать наши собственные ворота… Мы легко их сдержим. Они все равно не останутся долго организованными. Пустотники всегда только бесятся.
— Я рад вашей уверенности, центурион, — прервал его Нэйдж. — Вам предоставляется честь командовать бастионом Покинутой Надежды у подножия серпантина.
Лязг наруча центуриона, прозвучавший в ответ, получился не столь громким, как следовало бы. Фактически, звякнувшие в этот же момент часы полковника его заглушили.
— Двадцать минут. Пять мне понадобится на выработку плана, а затем вы вернетесь к своим людям. Я буду командовать операцией из переключательной комнаты. Наш боевой клич, — полковник секунду поколебался, затем произнес: — "Смерть и Легион!".
Собравшиеся офицеры откликнулись ему эхом, так что звякнули чайные чашки на столике в углу:
— Смерть и Легион!
Глава 1
— Быстрее давай! — позвал Артур Пенхалигон. — Нужно добраться до Парадной Двери, пока Первоначальствующая Госпожа не хватилась и не прискакала уговаривать меня не возвращаться домой.
— Хорошо, хорошо, — проворчала Листок. — Я просто хотела осмотреться.
— Времени нет, — сказал Артур. Он продолжал взбираться по склону холма Дверная Пружина, настолько быстро, насколько позволял крабовый панцирь. Сломанная нога еще не полностью зажила.
Листок следовала за ним, то и дело оглядываясь через плечо. Они бежали всю дорогу от лифта, который перенес их вниз… или вдоль… или вообще в сторону… короче говоря, прочь из порта Среды на затопленных берегах Пограничного Моря. У девочки не было времени разглядеть что-либо в Нижнем Доме.
— Вон Парадная Дверь! — Артур указал на огромную дверь, стоявшую в гордом одиночестве на вершине холма. Между ее белокаменными столбами было метров десять, а в высоту она поднималась на все тринадцать.
— И это дверь? Трудновато будет ее открыть.
— Она не открывается по-настоящему, — пояснил Артур. — Просто входишь внутрь, и все. Только не разглядывай узоры.
— А это почему?
— Свихнешься. Или так и будешь смотреть до бесконечности.
— Вот теперь точно не удержусь, — сказала Листок. — Если бы ты не сказал, я вряд ли бы вообще их заметила.
Артур покачал головой.
— Заметила бы, от этого никуда не денешься. Просто не смотри слишком долго.
— С какой стороны заходить? — спросила Листок, когда до двери оставалось несколько метров. — Стучать надо?
— Неважно, с какой стороны.
Артур старался отвести взгляд от кованых железных завитков и узоров на двери, но без особого успеха. Они снова принялись двигаться, каждое новое изображение отпечатывалось в его разуме, прежде чем смениться следующим.
Мальчик закрыл глаза и вслепую потянулся в сторону Листок, рассчитывая потянуть ее за рукав или за воротник. Но та оказалась ближе, чем он думал, и растопыренная пятерня угодила ей прямо в лицо.
— Ой! О… спасибо.
Артур отвернулся от двери и открыл глаза.
— Кажется, меня и вправду прихватило, — протянула Листок, потирая нос. Она тоже не смотрела на дверь, вместо этого разглядывая серебристый металлический потолок, выгнутый куполом, вершина которого находилась метрах в двухстах прямо над их головами. В Нижнем Доме царила ночь, и единственный свет исходил от мерцающих оранжевых и пурпурных облаков, проплывающих по серебристому небу.
На глазах у Листок вниз устремился луч света, отмечая путь лифта из какой-то другой части Дома. Следом за ним мелькнули еще два.
— Так мы стучим? — снова спросила Листок.
— Пока нет.
Артур посмотрел на гаснущие следы лифтов, отчетливо понимая, что они доставили сюда Первоначальствующую Госпожу со свитой, готовую устроить ему веселую жизнь. Он был наполовину готов к тому, что она опередит его, воспользовавшись тарелкой переноса.
— Вначале нужно дождаться Младшего Хранителя Парадной Двери.
Первоначальствующая Госпожа точно захочет, чтобы он остался, или по крайней мере сдал Третий Ключ, который наверняка необходим, чтобы сдерживать Пограничное Море. Но Артур не желал расставаться со своим единственным оружием. Он признался самому себе, что придется выступить против Грядущих Дней, что избегать столкновения — не выход. Вся банда — Сэр Четверг, Леди Пятница, Превосходная Суббота и Лорд Воскресенье — не оставят его в покое. Они будут вмешиваться и творить разрушения в его родном мире и других мирах, они будут причинять вред и даже убивать всякого, кого захотят. Они сделают все, чтобы не дать ему отнять у них Ключи и власть над Домом. Единственный способ остановить Грядущие Дни — победить их.
Артур знал, что придется драться, но хотел делать это на своих условиях. В данный момент он планировал навестить семью и проверить, все ли в порядке в родном мире. А уж потом — вернуться в Дом и сделать все, чтобы освободить четвертую часть Волеизъявления от Сэра Четверга и захватить Четвертый Ключ.