– Необходимо срочно строить мосты… Чем вы тут занимаетесь! У вас сиеста[116]! – буркнул Кортес, не обращая внимания на ослепительный в лучах солнца город.
Приунывший дон Бенито предложил направить рабов на прокладку дороги через джунгли.
Выяснив этот вопрос, Кортес согласился устроиться со своей свитой во дворце. Но тут конкистадора ожидал сюрприз.
– Фернан, любовь моя!..
Ацтекская женщина, прекрасная Малинцин[117], бросилась в его объятия. Она вела себя с ним как с законным супругом. И в самом деле, вслед за ней появился очень красивый ребенок – Мартен Кортес[118]. Женщина приехала из Теночтитлана, чтобы встретиться со своим «мужем». Взглянув на смущенного Кортеса, Зефирина с трудом поборола сильнейшее желание расхохотаться. Конкистадор мог подмять под себя целый континент, но сник, оказавшись между двумя женщинами.
Умная и страстно влюбленная в Кортеса прекрасная Малинцин, Зефирина сразу поняла это, была активной помощницей завоевателя, даже его политической советницей в вопросах, касающихся ацтеков.
Сотрудничая со своим любовником, она оказывала ему огромную помощь в завоевании империи Монтесумы.
Одного взгляда на Зефирину было достаточно, чтобы отнести ее в стан соперниц и возненавидеть. Малинцин не скрывала ненависти.
Чтобы держаться подальше от враждебных взглядов, Зефирина отказалась от приглашения губернатора. С Пикколо и Плюш она нашла приют в маленьком домишке одного францисканца, брата Андело.
Он был шокирован, увидев ее в мужской одежде. Вымыв волосы и смазав царапины, Зефирина вновь облачилась в костюм, присущий ее полу, который, так же как и Плюш, предусмотрительно привезла с собой.
В сопровождении Пикколо и дуэньи молодая женщина спустилась в порт. Первым человеком, кого она встретила, оказался Вакеро, вождь чимаронов. Раньше у нее не было времени попрощаться с ним и поблагодарить.
На глазах у четырех идальго, потеющих в своих безвкусных пестрых камзолах и шапочках с султанами, Зефирина бросилась на шею Вакеро.
– Ради всего святого! Вот стыд! Белая женщина и дикарь! – насмешливо бросил самый высокий из идальго.
– Этот «дикарь», сеньор, настолько дик, что спас мне жизнь, и я запрещаю вам говорить такие глупости! – заявила Зефирина.
Идальго, ворча, ретировались во дворик таверны.
– Вакеро, чем тебя отблагодарить? – оборачиваясь к чимарону, спросила Зефирина.
Она хотела подарить ему что-то на память или дать несколько золотых реалов, которые позволили бы ему купить оружие, безделушки, которые люди его племени просто обожали.
Вакеро с достоинством отвел руку Зефирины.
– Белая женщина, сошедшая с небес, навсегда оставила изумрудный блеск глаз в сердце Вакеро…
С этими словами, достойными трубадура Тибо Шампанского, он удалился, оставив Зефирину, погруженную в задумчивость.
Она с достоинством прошествовала мимо хохочущих идальго.
«Цивилизация часто оказывается совсем не там, где принято считать!»
Она бродила среди бочонков с гвоздикой, горчицей, корицей, расспрашивала моряков. Расследование на пристани дало результаты, превосходившие все ее ожидания.
«Бригантина[119] под командованием Диего де Альмагро четыре дня назад ушла из Панамы. На ее борту находились женщина под вуалью, ребенок, карлик и оруженосец с бычьей шеей…»
– Вам известно, куда отправился корабль? – трепеща, спросила Зефирина.
– Судя по постановке парусов, на юг, но это все, что я знаю, сеньора, – ответил матрос, проворно засовывая в карман золотую монету, которую протянула ему Зефирина.
Молодая женщина в задумчивости вернулась в домик брата Анджело.
Она полагала, что донья Гермина отправится на север в империю ацтеков[120]. А она двинулась на юг.
Тем временем пришел Кристобаль, картограф, чтобы от имени его милости Кортеса пригласить Зефирину на ужин.
– Друг мой, что, по вашему мнению, находится на юге? – спросила Зефирина.
На земле возле домика францисканца Кристобаль нарисовал перешеек Золотой Кастилии и два округлых континента.
– Мессир Кортес завоевал империю ацтеков «мексикас» – это здесь. Со своим знаменитым лейтенантом Педро де Альварадо он покорил королевство микстеков и майа[121], основав Веракрус… Но там, на юге, сеньора Зефирина, находится огромная империя со сказочными богатствами: Пиру[122]!.. На сотни тысяч лье там растянулась сказочная империя инков… которой управляет абсолютный государь, наделенный божественными правами, Сапа Инка.
– Если бригантина ушла на юг, Кристобаль… куда, по-вашему, она может причалить?
– Да, это капитан Диего де Альмагро, – без труда догадался Кристобаль. – Он направился в авангарде с каноником Люком… Альмагро, сеньора, плывет сюда, в Тюмбес[123], – ответил Кристобаль, изобразив на карте завиток.
– Но Кристобаль…
– Пойдемте, сеньора Зефирина, сегодня вечером вы, без сомнения, узнаете все, что вас интересует…
– Что ж, дайте мне несколько минут, чтобы привести себя в порядок.
Вполне удовлетворенная затраченными усилиями, с завитыми волосами, одетая в простое бледно-зеленое платье, но с головокружительным декольте, Зефирина с мадемуазель Плюш и Кристобалем появилась во дворце губернатора.
Великолепный Кортес с изумрудными и брильянтовыми серьгами в ушах встречал молодую женщину как хозяин дома.
Везде, где бы ни появлялся этот дьявол в облике мужчины, он становился бесспорным главой.
С нежностью, которая переполняла безумным бешенством прекрасную Малинцин, он обнял Зефирину за талию и представил ей приглашенных. Толстый, крайне неприятный банкир Гаспар де Эспиноза и… четверо идальго, в которых Зефирина сразу же узнала своих утренних знакомых из порта.
– Позвольте представить вам, княгиня, гордых капитанов, старых друзей, Франциско Пизарро и его братьев Гонсало, Фернандо и Хуана…
Зефирина мгновенно возненавидела этих братьев Пизарро с их хвастливым, кичливым видом и алчными глазами.
Уроженцы Эстрамадуры, они были незаконными детьми одного офицера, который не стеснял себя узами брака и наплодил детей от разных женщин, одна из которых – проститутка, как говорили, бросила сына Франциско на ступенях церкви, и он хвастался, что его вскормила свинья.
Отслужив солдатом в Италии и конкистадором под предводительством Кортеса (отсюда и брала начало их «дружба»), Франциско Пизарро встретил троих своих братьев, затем Диего де Альмагро и отца Люка, таких же неучей, как он сам. Эти отчаянные головы основали «союз» для завоевания страны инков, в которую они уже совершили набег.
Слушая, бахвальство, Зефирина не пыталась скрыть раздражения. Как может" Карл V доверять проходимцу Франциско Пизарро, его подозрительному дружку Люку и этому Диего де Альмагро, который, видимо, стоит их!
Казалось, не замечая холодности молодой женщины, братья Пизарро принялись расточать любезности, чтобы заставить ее позабыть об утренних насмешках.
Кортес перебил их, чтобы представить Зефирине еще одного приглашенного.
– А вот, княгиня, Фернандо де Сото… Он отличился в империи майа, искусная шпага и сердце из бронзы.
Казалось, что Кортес оказывает Сото большое уважение. Капитан с изысканностью поклонился Зефирине. Она ответила любезным реверансом. К Пизарро она испытывала лишь презрение, однако оценила благородную осанку де Сото.
Она заметила, что Кортес на все лады склонял ее титул «княгини» Фарнелло. Вдали от Карла V конкистадор более не опасался произносить ее имя, призванное ослепить его «друзей». Между этими великими капитанами, за исключением, быть может, Сото, разгорелось грозное соперничество. Маленькие черные глазки Франциско Пизарро сузились от зависти, когда Кортес рассказывал о своих геройствах в стране Монтесумы!
116
Сиеста – послеобеденный сон (прим. пер.).
117
Малинцин или Малицин – ацтекская «жена» Кортеса.
118
Сын, которого конкистадор признал.
119
Корабль с двумя мачтами.
120
Мексика.
121
Гватемала, Гондурас, Никарагуа.
122
Перу.
123
На побережье пролива Гуаями на экваторе (самая северная точка Перу).