Многие его ученики сделали более удачную карьеру, чем он, руководствуясь советами и своего Учителя, но обладая меньшими амбициями и боле скромной самооценкой. Одни заняли видные должности в его родном царстве Лу, другие – стали советниками при дворах правителей в другом царстве. Например, его ученик Цзы Гун, «отказавшийся принять Небесное повеление (т. е. принять Учение Конфуция – А.М.), занялся торговлей и приумножает богатство» (XI, 19). Не это ли трагедия для Конфуция – ученики, поступаясь Учением, оказываются более успешными, тем самым показывая, что время тайной духовной проповеди уже прошло?
XI, 9
Учитель сказал:
– Я проговорил с Хуэем целый день, а он, подобно глупцу, ни разу не возразил мне. Но когда он ушел, я, озирая его жизненный путь, убедился, что Хуэй отнюдь не глупец.
Хуэй – Янь Хуэй, один из самых способных учеников.
V, 9
Учитель спросил Цзы Гуна:
– Кто из вас способнее – ты или Хуэй?
Цзы Гун ответил:
– Как смею я сравниться с Хуэем? Хуэй, услышав об одном, знает уже все десять. А я, услышав об одном, знаю лишь о втором.
Учитель сказал:
– Не ровня. Я согласен, ты ему не ровня.
VI, 7
Учитель сказал:
– Сердце Хуэя могло по три месяца оставаться человеколюбивым, тогда как других хватает на день или месяц.
VI, 11
Учитель сказал:
– О, какой достойный человек Хуэй! Он довольствуется одной чашкой риса и утоляет жажду из тыквенной фляги, ютится в нищем закоулке. Другие не вынесли бы таких лишений, а он всегда весел. О, сколь достоин Хуэй!
VIII, 5
Цзэн-цзы сказал:
– Будучи способным, он мог учиться у неспособного. Обладая большими знаниями, он мог спрашивать даже у незнающего. Будучи ученым, не боялся выглядеть как неуч. Обладая Знанием, он мог выглядеть как не обладающий им; наполненный, [не боялся] казаться пустым; И если ему кто-то наносил обиду, он никогда не старался ответить. Именно так вел себя один мой старый друг.
Скорее всего речь идет об ученике Конфуция – Янь Хуэе.
XI, 4
Учитель сказал:
– Хуэй мне не помощник, он доволен всеми моими суждениями.
IX, 20
Учитель сказал:
– Всегда внимательным к моим словам был, пожалуй, один Янь Хуэй.
IX, 21
Конфуций сказал о Янь Юане:
– Как жаль мне его! Я всегда видел его двигающимся вперед и никогда не видел, чтобы он останавливался.
Конфуций произнес эти слова на могиле Янь Юаня (Янь Хуэя) – своего любимого ученика.
XI, 23
Когда Учителю угрожала опасность в местности Куан, Янь Юань отстал от него. Учитель сказал впоследствии:
– Я считал тебя умершим.
А тот ответил:
– Пока Учитель жив, как Хуэй может умереть?
XI, 9
Когда Янь Юань умер. Учитель запричитал:
– О! Небо хочет моей погибели! Небо хочет моей погибели!
XI, 10
Когда Янь Юань умер, Учитель, оплакивая его, тяжко убивался. Кто-то из сопровождающих сказал ему:
– Не слишком ли безутешно горюет Учитель!
Он сказал:
– Безутешно? Если не горевать по таким, как он, то по кому же?
XI, 11
Когда Янь Юань умер, ученики хотели устроить пышные похороны. Учитель сказал:
– Нельзя этого делать.
Но ученики все же пышно похоронили его. Учитель сказал:
– Хуэй относился ко мне как к отцу, а я не смог отнестись к нему как к сыну. Это не я, а вы, ученики мои, так поступили!
XI, 7
Цзи Канцзы спросил:
– Кто из ваших учеников больше всех любил учиться?
Учитель ответил:
– Янь Хуэй больше всех любил учиться. К несчастью, жизнь его была коротка, он скончался. Ныне таких уж нет.
XI, 8
Когда Янь Юань умер, отец его Янь Лу просил у Учителя повозку, чтобы, продав ее, приобрести саркофаг для гроба. Учитель сказал:
– Каждый должен почитать своего сына, вне зависимости от того талантлив он или нет. Но вот когда Ли – мой сын умер, у него был обычный гроб без саркофага. Я же не могу пойти на то, чтобы ради покупки саркофага ходить пешком, ведь я же – сановник и мне не подобает ходить пешком.
Это история относится к тому периоду, когда Конфуций был сановником (дафу) и возглавлял судебное ведомство в своем родном царстве.
V, 4
Цзы Гун спросил:
– Как вы оценивать меня?
Учитель ответил:
– Ты – сосуд.
– Что за сосуд? –
спросил Цзы Гун.
– Жертвенный сосуд в храме предков.
V, 5
Кто-то сказал:
– Юн обладает человеколюбием, но он не красноречив.
– А на что ему красноречие? –
возразил Учитель.
– Подавлять людей многословием, вызывая в них раздражение… Не знаю, насколько он человеколюбив. Но на что ему красноречие?
Юн – Жан Юн, ученик Конфуция из царства Лу, происходил из бедной семьи.
V, 10
Цзай Юй заснул днем. Учитель сказал
– Трухлявое дерево не годится для поделок. Стена из навоза не годится для побелки. Так стоит ли упрекать Юя?
И добавил:
– Прежде я верил людям на слово: если сказали – значит, так и сделают. Теперь же я слушаю, что они скажут, и смотрю, что станут делать. Я переменился к ним из-за Юя.
V, 12
Цзы-гун сказал:
– Не хочу, чтоб меня обманывали. Равно как и сам никого не хочу обманывать.
На это учитель сказал:
– Цы! Этого тебе не добиться.
V, 14
Когда Цзы Лу, услышав что-либо, не мог это исполнить, он боялся опять услышать что-либо похожее.
V, 15
Цзы-гун спросил:
– Отчего Кун Вэнь-цзы – «Просвещенный», получил такое посмертное имя?
– Он был умен и любознателен, –
ответил Учитель,
– и не стыдился испрашивать советов у нижестоящих. Оттого и дали ему посмертное имя Вэнь-цзы – «Просвещенный».
Кун Вэнь-цзы – сановник из царства Вэй по имени Юй. «Вэнь-цзы» («Просвещенный муж» или «Муж культуры») – является его посмертным именем.
VIII, 4
Когда Цзэн-цзы заболел, его навести Мэн Цзинцзы. Цзэн-цзы сказал:
– Птица перед смертью кричит жалобно, человек же перед смертью о добре говорят. Благородный муж ценит в Дао три вещи. Он требователен к своему поведению, которое должно быть свободно от грубости и надменности. Он сохраняет спокойный вид, и тогда люди проникнутся к нему доверием. В словах и тоне речей он свободен от вульгарностей и ошибок. Что касается такой мелочи, как расстановка жертвенных сосудов, то за это отвечают соответствующие служители.
Мэн Цзинцзы – аристократ из царства Лу.
IX, 27
Учитель сказал:
– Только Чжун Ю не стыдился, будучи одетым лишь в рваный халате на старой вате, стоять рядом с одетым в лисью или енотовую шубу! В «Каноне песнопений» говорится: «Не завидует, не заискивает, разве не может он быть добрым?»
Цзы Лу потом постоянно повторял этот стих, и Учитель сказал: