В той же газете мы находим ссылку на памфлет Жирардена «La Paix»[115], в котором одновременное разоружение Севастополя и Гибралтара приветствуется как подлинное разрешение вопроса о мире.
«Подумайте только», — восклицает «Press», — «что этот памфлет или, вернее, его продажа разрешена французским правительством, а его автор является близким и интимным другом, советником и сотоварищем предполагаемого наследника престола!»
Здесь стоит отметить, что дербиты, органом которых является «Press», стремятся к коалиции с миролюбивой манчестерской школой и что министерство, со своей стороны, пытается привлечь ее на свою сторону при помощи билля об отмене штемпельного сбора с газет (к нему мы еще вернемся). Идея чисто демонстративной кампании, идея европейской войны не ради нанесения удара могуществу противника, а ради спасения собственного престижа, идея показной войны должна, разумеется, вывести из себя всякого здравомыслящего англичанина. Возникает вопрос: не является ли эта идея одной из «idees napoleoniennes»[116], как ее понимает и вынуждена понимать реставрированная империя?
Написано К. Марксом 24 марта 1855 г.
Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 145, 27 марта 1855 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
К. МАРКС
НАПОЛЕОН И БАРБЕС. — ШТЕМПЕЛЬНЫЙ СБОР С ГАЗЕТ
Лондон, 27 марта. Из достоверных источников нам стало известно, что посещение Бонапартом Сеит-Джемсского дворца[117], намеченное на 16 апреля, послужит поводом для большой демонстрации протеста. Чартисты пригласили французского эмигранта Армана Барбеса приехать в Лондон также 16 апреля, где по случаю его приезда будут организованы уличное шествие и большой митинг. Однако пока неизвестно, позволит ли Барбесу состояние здоровья предпринять поездку по морю.
Вчера в палате общий во втором чтении прошел билль об. отмене штемпельного сбора с газет. Основные положения этого билля сводятся к следующему: 1) Принудительный штемпельный сбор с газет отменяется. 2) Периодические издания, печатаемые на бумаге со штемпелем, пользуются, как и прежде, привилегией бесплатной рассылки по почте. Третий пункт касается объема печатных материалов, пересылаемых по почте, и, наконец, еще один пункт гласит, что газеты, печатаемые на бумаге со штемпелем, обязаны вносить залог на случай возможных судебных процессов за клевету. Для характеристики старой системы налогового обложения газет достаточно привести пару примеров. Издание ежедневной газеты в Лондоне требует капитала по меньшей мере в 50000—60000 фунтов стерлингов. Вся английская печать, за редким исключением, подняла против нового билля самую беззастенчивую и непристойную кампанию. Разве нужны другие доказательства того, что старая система является покровительственной системой по отношению к существующей печати и запретительной системой по отношению к продукции свободного духовного творчества? Свобода печати была до сих пор в Англии исключительной привилегией капитала. Незначительное число еженедельников, представляющих интересы рабочего класса, — об издании ежедневных газет, разумеется, не могло быть и речи, — с трудом поддерживают свое существование благодаря еженедельным пожертвованиям английских рабочих, которые приносят совершенно иные жертвы во имя общих целей, чем рабочие континента. С трагикомическим пафосом левиафан английской печати — «Times» — громогласно взывает к борьбе pro aris et focis [за алтари и очаги, за свое кровное дело. Ред.], то есть за газетную монополию, то скромно сравнивая себя при этом с Дельфийским оракулом, то уверяя, что в Англии существует лишь один-единственный, достойный сохранения институт, а именно «Times», то претендуя на господство в области мировой журналистики и — без всякого Кючук-Кайнарджийского договора — на протекторат над всеми журналистами Европы.
Все это «cant» [ «бахвальство». Ред.] газеты «Times» получило достойную отповедь на вчерашнем заседании палаты общин в выступлении чудака Драммонда, который сказал:
«Печать в настоящее время является коммерческим предприятием и ничем больше… Господа Уолтеры» (главные акционеры «Times») «имеют, разумеется, такое же право учредить фабрику политической болтовни, как г-н Брайт фабрику хлопчатобумажных изделий… Газета «Times» умеет вести дела лучше, чем ее соперники. Уолтеры всегда имели под рукой ловких людей, — адвокатов с долголетней практикой и подобных им лиц, — всегда готовых выступать и за и против по любому вопросу. Таковы, например, гг. Барнс, Олсейджер, Стерлинг, Делейн, Моррис, Лоу и Дейсент. Все эти джентльмены придерживаются различных точек зрения. Глупые же газеты, не умеющие вести дело, например, «Morning Chronicle», примыкают к какой-нибудь определенной партии. Одна газета становится органом пилитов, другая — дербитов и т. д. Пока процветает партия пилитов, процветает и ее газета, но если только дела пилитов идут плохо, приходится плохо и их газете. Сразу видно неделовых людей. Настоящее искусство — и тут «Times» показывает свое мастерство — состоит в том, чтобы нанимать целую ватагу джентльменов, придерживающихся различных мнений, и заставлять их писать. Разумеется, ни одного из этих господ нельзя обвинить в непоследовательности; допустим, что каждый из них всегда придерживается одних и тех же взглядов, и, таким образом, каждый из этих журналистов в отдельности весьма последователен; но если взять их всех вместе, то придется признать, что нет ничего более непоследовательного на свете. Настоящее совершенство журналистики состоит, по-видимому, в соблюдении принципа: индивидуальная порядочность и коллективная бесчестность как в политике, так и в литературе. Такой принцип очень выгоден, и «Times» всегда напоминает ему одного из его арендаторов, которому он предложил осушить заболоченный участок земли. «Ни за что! — сказал арендатор. — Только не осушайте его! В дождливую погоду на нем найдется что-либо для коровы, а если для коровы ничего не будет, то вырастет что-нибудь для свиньи; ну а если и для свиньи ничего не окажется, то всегда найдется что-нибудь для гуся». Что касается продажности газет, то тут имеются прямые доказательства в отношении «Times», о которой Наполеон в свое время сказал: «они прислали мне «Times», подлую «Times», газету Бурбонов». В одной из книг О'Мара утверждается, что газета «Times» получала от него ежемесячно 6000 франков. В руках О'Мара имелись официальные расписки в получении денег за подписью издателя газеты. О'Мара также рассказывает, что Наполеон до своего изгнания на Эльбу получал предложения от различных газет, в частности от «Times», писать в его защиту. Наполеон эти предложения отклонил, но позже ему пришлось пожалеть о своем решении».
К вышеизложенному мы только добавим, что газета «Times» в 1815 г. настаивала на том, чтобы Наполеон, которого она изображала главой европейской демагогии, был предан военному суду и приговорен к расстрелу. А в 1816 г. та же газета добивалась, чтобы Соединенные Штаты Северной Америки, «этот гибельный пример победоносного мятежа», были вновь отданы под власть английского деспотизма.
Написано К. Марксом 27 марта 1855 г.
Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 151, 30 марта 1855 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого Н
а русском языке публикуется впервые
115
E. Girardin. «La Paix». Paris, 1855 (Э. Жирарден. «Мир». Париж, 1855).
116
Намек на книгу Луи Бонапарта «Наполеоновские идеи», вышедшую в Париже в 1839 году (Napoleon-Louis Bonaparte. «Des idees napoleoniennes». Paris, 1839).
117
Сент-Джемсский дворец в Лондоне — с конца XVII в. резиденция английских королей, в XIX в. служил местом торжественных церемоний и приемов.