Точно подозрительные... Как это точно? - повысил тон пан советник.
Стало быть, неточно, разрешите доложить, - городил взволнованный полицейский. Ему не часто доводилось разговаривать с такими персонами, как шеф отдела особо опасных преступлений. - Только все не так просто.
Пан советник наконец махнул рукой:
Ладно, раз там покойник, оставьте все как есть, мы приедем. И ничего не трогать!
Так пришлось трогать, мы же сперва гасили, потом мертвеца вынесли и того, живого, тоже...
А почему живой не сбежал, когда загорелось? - поинтересовался пан советник.
Да не мог он. Одурел совсем, и пьяный в стельку, - объяснял полицейский уже без всякого энтузиазма. - Есть предположение, может, он и причинил смерть второму.
Интересно, - фыркнул пан советник, - чье же это предположение, что первый причинил смерть второму? А может, второй причинил смерть первому?
Так нашего комиссара, разрешите доложить. Он сейчас на месте происшествия. А меня послали вам позвонить.
Ладно, ладно. Ждите. - Пан советник повесил трубку. - Пан Боуше, эти молодчики обожают отлынивать от своих обязанностей. Сразу в высшую инстанцию, то есть к нам, и готово. Жалко, в полицейском управлении нет еще кого-нибудь, кому бы я мог это дело подсуропить. В Глоубетине... Через всю Прагу! Как пить дать - несчастное стечение обстоятельств, нам тащиться совершенно впустую... А тут куда более серьезные дела!
Пан советник раздражался. Нелепая смерть всегда его возмущала. Убить из-за любви или ненависти, это хоть понятно. А пырнуть старого пенсионера, подрабатывающего ночными дежурствами, - уж и вовсе бессмысленная жестокость. У бандита, шедшего на ограбление, очевидно, сдали нервы, иначе просто в голове не укладывается.
![Паноптикум Города Пражского img_174.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_174.jpeg)
Пан советник нахмурился: казус необходимо основательно продумать, а не ездить черт-те куда за каким-то покойником.
Пока пан Боуше распоряжался насчет авто, пан советник прочитал показания железнодорожника и сунул их в ящик стола - чепуха все эти показания, коту под хвост. Надо хорошенько прощупать Кубу, все остальное - вода в решете.
В Глоубетине выяснилось: инцидент произошел не в квартире, как думал пан советник, а в каком-то сарае, втиснутом между аналогичными постройками малопонятного назначения. Около полудня пожар заметил огородник-любитель - он и поднял тревогу. И только когда сбежались местные жители и начали гасить огонь, то обнаружили, что в сарае находятся двое людей. Вызвали полицию, и врач констатировал смерть одного из-за отравления угарным газом, второй тоже угорел основательно. Врач сделал ему искусственное дыхание, но тотчас отправил в больницу: мужчина был жив, но без сознания.
Полиция обратила внимание на бутылочные осколки под ногами, не потребовалось много труда, чтобы обнаружить кучу разбитых и полных бутылок с шикарными этикетками - местные полицейские таких и не видывали. Для верности одну бутылку откупорили, понюхали, попробовали (проверили, водка ли это, если на этикетке написано "Remy Martin"). Попробовал "Мартина" и здешний комиссар, и сей напиток так обострил его зрение, что он заметил: из-под набитой соломой койки высовывается сумка, в какой обычно носят слесарный инструмент. В сумке ничего слесарного не обнаружили, а лежал там всякий воровской инструмент, прежде всего связка отмычек, изготовленных весьма профессионально. Пан комиссар, верно, под влиянием того же "Мартина", предположил, что двое грабителей вернулись в сарай после кражи со взломом и решили отметить удачную операцию. В процессе попойки один задумал избавиться от другого и с этой целью устроил пожар.
Свою версию он изложил изумленным полицейским и добавил:
- Про нас, дорогие мои, будут писать в газетах! Покажем, что и мы не лыком шиты!
Пану советнику он возвестил об этом уже не столь уверенно, а заметив иронический взгляд криминалиста, совсем упал духом.
Сарай представлял собой нечто невообразимое, и пан советник угрюмо разглядывал место побоища.
Пан комиссар, сие - не место преступления, а свинюшник. Хаос, неразбериха, непонятно, с чего и начинать.
Пан советник, так здесь горело, счастье, что люди сбежались, иначе огонь захватил бы лачуги и сараи по всей округе.
Ну... ну, а как прикажете расследовать инцидент? И откуда у вас такие точные выводы? Пока ясно одно: вспыхнул пожар, когда эти двое - говорите, их было двое? - здесь пьянствовали. И пили много. Больше установить ничего нельзя. Кто эти двое?
Разрешите доложить, мы их не знаем, - смутился комиссар.
Не знаете... Вызываете нас, будто нам все известно заранее. Разве документов при них не нашли?
На тщательный осмотр времени не хватило, мертвый уже обгорел и его унесли, а второй ничего не говорил, едва дышал... - тараторил комиссар.
Так он, невежа этакий, вам не представился? - ядовито процедил пан советник и бросил многозначительный взгляд на пана Боуше. Тот с безучастным видом - и пока безуспешно - осматривал полусгоревший сарай.
И никто их тут не знал? Никто не видал? Но ведь они, уважаемые господа, место присмотрели давно и забрели сюда не случайно! Здесь было их логово, здесь они спали, это ясно, явились сюда прятаться. И здесь по ночам наверняка горел свет.
Полицейские переглядывались и пожимали плечами. Не знали ничего. Да и кому охота таскаться сюда, чуть не на край света!
А почему вы все-таки думаете, что пожар подстроил один из них? - спросил пан советник.
Ссора, понятно, вышла из-за добычи, - воодушевился комиссар. - И наверно, прилично хапнули, если принять во внимание эту сумку, не так ли? По-моему, один из них, что потрезвее, оглушил чем-нибудь своего пьяного дружка и забрал его долю. Потом поджег солому да и сам чуть не угорел.
Интересно. А где же деньги?
Надо думать, сгорели, - изворачивался комиссар.
Прямо как в поговорке: "Где вода? Волы выпили. Где волы? Паны съели. Где паны? На кладбище закопаны..." У вас, кроме сумки, нет ни единой улики. А вот там что?
В углу валялся пиджак - еще мокрый. Видимо, его облили водой, когда гасили огонь. Комиссар пожал плечами:
Какое-то тряпье... Верно, одного из тех двоих...
И вы не обыскали? А вдруг там бумажник с документами? Или с деньгами, из-за которых один другого кокнул, как вы изволили утверждать.
Один из полицейских старательно прощупал пиджак и покачал головой:
Ничего нету.
Ничего, - повторил пан советник и снова бросил взгляд на пана Боуше. Тот закрыл сумку, которую внимательно осмотрел, и возвел очи горе. Пан советник взял пиджак, в коем полицейский ничего не обнаружил, и снова его ощупал. Негодующе посмотрел на полицейского, надел перчатки и запустил руку в карман пиджака.
В сарае воцарилась тишина. Из кармана был извлечен нож. Подобные ножи только-только входили в моду, о них страстно мечтала всякая шпана, видевшая такое чудо лишь в гангстерских кинофильмах. Великолепный нож, вызывавший ужас даже тем, что открывался нажатием пружины.
Пан советник нажал.- выскочило лезвие. Внимательно осмотрел его у окошка с выбитым стеклом, где было посветлее, потом поманил пана Боуше:
- Нож - в лабораторию, на клинке что-то есть, возможно, засохшая кровь.
Пан Боуше завернул нож в чистый платок.
- Вот видите, - оживился комиссар. - Разве я не говорил? Он убил.
Пану советнику порядком осточертел неуемный оптимизм местного комиссара.
![Паноптикум Города Пражского img_175.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_175.jpeg)
- Ну если бы один пырнул другого, какого дьявола понадобился поджог? Если хотел таким способом замести следы, почему сам не убежал? Ведь еще неизвестно, придет ли он в себя после отравления. Угарный газ, пан комиссар, не шутка. Нет, здесь что-то другое. Но что?
Пан советник беспокойно ходил по разоренному сараю. Потом остановился. Снова взял мокрый, перемазанный пиджак и повернулся к местным полицейским:
- Когда вы положили покойника на носилки, он был в пиджаке? А тот, второй, как был одет?