...Полномочный Посол полулежал в придвинутом к иллюминатору гибком кресле и думал, пытаясь разобраться во всех нюансах внезапно осложнившейся обстановки. Браун безмятежно, как и полагалось недавно оправившемуся от тяжелого стресса человеку, мирно посапывал в каютке. Луна, спелая как добрая головка коровьего сыра, повиснув над голыми и неожиданно сухими берегами тихой речной заводи, насмешливо подсматривала за ними, там, вдали, начинались джунгли, такие родные и близкие, а еще дальше... Дальше кипела жизнь, солнечный свет водопадом заливал знаменитые пляжи, на которых загорали великолепные в своей еле прикрытой наготе полногрудые мулатки, катили по авенидам роскошные автомобили, а здесь... Здесь только голая, будто выжженная земля, а могучей земной реке в этих местах, пожалуй, больше нечего делать: через год эти заводи будет превращены в отличное, достойное этих тварей болото. А еще легкий катерок, да двое слабых человечков на этом катерке. Совсем рядом, в наспех сооруженных из непонятного, похожего на мокрую глину, материала грибовидных строениях и гигантских червеобразных норах, прячутся подземные пауки - чудища, выползшие из невесть каких глубин. Навалились, дьявольские отродья, всей тяжестью на посольские плечи, нелегкая их принесла!
Так думал Полномочный Посол, рассеянно прислушиваясь к сопению ничего не подозревавшего, уставшего и издерганного бедняги, и ему пуще прежнего захотелось бросить все к черту и уехать домой. Только вот неизвестно, дадут ли ему уехать, и даже если дадут - имеет ли он право вот так все взять и бросить на полдороге. Еще сегодня утром он восхищался собой, собственным .дипломатическим талантом. Он уже представил свое имя навечно вписанным золотыми буквами в скрижали человеческой истории, - и нате! Из-за этого дурака Брауна важнейшие, эпохальные переговоры находятся под угрозой срыва, да и его - Полномочного Посла - будущность тоже поставлена под вопрос. Ну почему-же этот болван очутился на берегу себе на погибель как раз тогда, когда мимо проплывал правительственный катер? А теперь изволь тревожить ради него самого Председателя, да еще и взваливать на себя всю ответственность за возможную неудачу. Не Председателю же, в самом деле, расплачиваться за ошибки своего посланника. О таком не стоит и мечтать, ведь у Председателя под рукой находится согласный на все козел отпущения - господин Полномочный Посол. И ведь что особенно обидно: результаты - обнадеживающие, весомые, значительные, - на переговорах уже достигнуты. Хоть завтра скрепляй протокол печатью. Но если он сейчас запросит Председателя, то все может рухнуть. Парламент, пресса, общественное мнение, переполненные оружием арсеналы, тупая самоуверенность соаетников, забота о сохранении собственного престижа, мало ли что еще, лишат Председателя возможности пойти на требуемую уступку. И тот, недолго думая, ответит на запрос приблизительно так: "Условие противника неприемлемо, пилота Брауна ни при каких обстоятельствах не выдавать". Переговоры моментально полетят к чертям и Полномочному Послу придется отправлятся обратно восвояси, да и то если он не послужит своему недавнему партнеру завтраком - удобнейший, кстати говоря, возникнет для объявления войны предлог. Но если ему повезет, и он выберется из джунглей целым и невредимым, то гордиться ему все равно будет нечем. Что ж, он не таясь отрапортует Председателю о полном провале своей миссии. А напоследок, распустив павлином хвост, произнесет парочку сакраменталышх фраз, что-нибудь вроде: "хотите мира - ждите войны". И вручит кому следует заявление об отставке. И поставит на себе крест.
Впрочем, если быть предельно объективным, есть вещи поважнее, чем его личный успех или неуспех, поважнее, чем его карьера. Например, безоблачное будущее человечества. В чем, в конце концов, великий и высший смысл его профессии? Не в том ли, чтобы платить дешевле сегодня, чем дороже завтра? И разве его деятельность во время кашмирского кризиса не лучшее тому подтверждение? Там ведь тоже, после того как мятежники утихомирились, полетели головы с плеч, там ведь тоже эмиссарам Объединенного Совета пришлось основательно зачистить местность разнообразными экзекуциями. Но ведь худшее: бомбардировки с воздуха, применение химических гранат против окопавшихся в неприступных горных селениях фанатиков, применение массовых репрессий, удалось предотвратить. А разве сегодня он не столкнулся с аналогичной ситуацией? Сегодняшняя цена - Браун, завтрашняя - война с Регулом. Что дороже? И кто возместит расходы, если сегодня он стушуется и не выполнит своего долга? Только вот примешивать к этому чрезвычайно щекотливому вопросу Председателя и Объединенный Совет по меньшей мере неразумно...
...Говорят, недавно учеными созданы новые эффективные средства против вегетативного невроза. Надо будет попробовать, иначе можно не дожить даже до Турнира-Праздника. Больных неизлечимой формой невроза Медицинская Служба немедленно отправляет в Великий Патриотический Фонд. Невзирая на личность и должностной ценз. Запускать недуг никак нельзя. Впрочем, может это оттого, что сегодня такой день... Решающий день. Есть от чего подскочить давлению. Эфир все молчит, из приемников доносятся только шорохи да потрескивания, господин Полномочный Посол до сих пор не вышел на правительственную связь, а летчик, которого Птороакр так стремится заполучить, спокойно дрыхнет в своей каюте. Значит, Полномочный Посол ничего тому не сказал. Вообще-то летчика можно было бы захватить и силой, но как бы он это потом объяснил Славной Плеяде? Нет, применение силы в данном случае было бы для него губительно. Приходится терпеливо ждать. Ждать и анализировать. Допустим, что после зрелого размышления посланник даст положительный ответ, но, разумеется, оговорит его некоторыми условиями. Какими? Например, он может потребовать от него прочных гарантии неразглашения. С его стороны такое требование выглядело бы вполне логичным. И какие же гарантии в силах ему Птороакр предоставить? Обещать Полномочному Послу неразглашение всей этой истории федеральному правительству? Но, во-первых, он не может предвидеть решение Плеяды по этому вопросу, а, во-вторых, захочет ли посол ставить себя в положение человека, которого можно будет шантажировать, и, следовательно, завербовать? Наверное, не захочет. Нет, пожалуй, лучшей гарантией является общность их интересов, и об этом следует заявить открытым текстом. В конце концов, главным фактором является то, что живым Брауна никто, кроме самого посла, не видел, и того, очевидно, считают погибшим. Наоборот, неожиданное воскрешение летчика из мертвых произвело бы ненужную сенсацию с труднопредсказуемыми последствиями. Вдобавок, партнер Птороакра по переговорам должен хорошо осознать, что даже в случае выдачи им Брауна, правительство Регула будет бессильно дискредитировать посла в глазах его соотечественников. Даже хорошо сохранившийся труп пилота-убийцы не мог бы служить веским доказательством нечистой сделки, ибо он мог быть захвачен регулянами непосредственно на месте катастрофы самолета еще до прибытия господина Полномочного Посла в данный географический регион. Равно как и демонстрация живого пленника по земному телевидению, или трансляция по радио его обличительной речи. В любом из перечисленных вариантов господин Полномочный Посол с полным основанием будет вправе объявить инициаторов подобных спектаклей провокаторами и садистами, и никто на свете, по крайней мере в юридическом аспекте, не сможет его опровергнуть. Но до этого не дойдет, незачем. И потом: должна же быть какая-то доля чисто делового риска, непременно сопутствующая высокой миссии профессионального дипломата! Такая логика может прозвучать для Полномочного Посла достаточно убедительно. Но это - в случее его положительного ответа...
...Да, да, да, черт возьми, да! Ему следует немедля дать положительный ответ регулянской делегации. И не впутывать в это дело Председателя и его министров, у них и без того хватает проблем. Он должен взять на себя всю ответственность, смело разрубить узел. Пусть только бедняга Браун не подумает, что ему легко дается такое решение. Но сейчас он в ответе за все человечество, и... Не его же вина, в самом деле, что несчастный пилот попал в такой переплет. Браун, конечно, не виноват. Не вина это его, а беда. Сердце Полномочного Посла разрывается от жалости к летчику. Полномочный Посол не будет, - потому что не может, - непосредственно присутствовать при акте выдачи, он сойдет на берег и предоставит этим грязным тварям полную свободу рук, то есть клешней, - чему бывать, того не миновать. И то ведь правда, что на месте Реджи мог оказаться и он сам - Его Превосходительство Полномочный Посол. Разве он не рисковал жизнью направляясь сюда, на встречу с этими отвратительными чудищами. Конечно, он еще потолкует с главой регулянской делегации о соблюдении секретности, выторгует кое-какие мелкие преимущества, попытается оттянуть неизбежное - но дело вовсе не в секретности. Полномочный Посол является единственным свидетелем чудесного спасения Брауна, и никто, включая правительство Регула, не в силах будет доказать его причастность к повторному исчезновению пилота. Главная опасность не в этом: главная опасность - глаза Брауна. Быстрей, быстрей, на берег, вон отсюда! Ну да что поделаешь, результаты первой фазы контакта выгодны для человечества, и он - Его Превосходительство Полномочный Посол - призван закрепить дипломатические достижения любой ценой. Да, именно так - любой ценой. Даже ценой жизни; своей или Брауна. Выпало Брауну. Завтра утром он объявит регулянам о своем окончательном решении. Он сделал все, что мог. И бог ему судья...