Арчи задумался:
— Не знаю еще. В принципе, подходит любое спокойное место, где нас никто не потревожит. Лучше всего, если оно как-то связано с та-ла. Жаль, правда, что сейчас зима. Боюсь, намерзнемся.
Некромант улыбнулся, вспоминая свое посвящение.
Старый эт-Лидрерри тогда отвел его и Генрику к развалинам возле выезда на Восточный тракт. Когда-то здесь, видимо, построили искусственный грот и что-то вроде портика около него. Теперь остался лишь заросший хмелем холм, с небольшой пещеркой внутри.
Около входа в нее, наполовину утонув в земле, валялись куски мрамора. На некоторых из обломков еще можно было разобрать какой-то цветочный орнамент. Изнутри своды казались мохнатыми из-за торчавших из земли корней, но на полу еще сохранилась каменная мозаика.
Иртинские мальчишки, играя в прятки, часто залезали в грот, и ничего страшного с ними не происходило. Мало ли на земле развалин? А тут было даже уютно, особенно когда в дни летнего солнцестояния внезапно налетала гроза, и до дома лучше не бежать, чтобы не пробиваться сквозь плотные водяные стены. До пещерки всегда почему-то оказывалось ближе. Мокрые мальчишки заскакивали в нее, отряхивались, словно выбравшиеся из реки щенки и рассаживались на теплых камнях. Почему-то пол в пещерке казался теплым. Было радостно и жутко смотреть, как дождевые струи хлещут по дороге, как пенится на камнях тракта вода, превращая его в мелкий, но бурный ручей, и убегает с обочин в канаву.
Но это — днем. И не в компании со старым некромантом, который с самого утра выглядел каким-то особенно серьезным, от чего и его ученик, не понимая, что происходит, тоже начал волноваться.
Арчи с наставником и Генрикой пришли сюда на закате.
Приближался праздник Эйван-Осенней. На обвивавших холм плетях хмеля уже появились пурпурные листья, а небольшая березовая рощица на склоне соседнего холма пестрела золотыми прядями. Ночи становились все прохладнее, но еще хватало тепло, чтобы гулять без плаща.
Арчи застелил пол в гроте принесенными с собой одеялами. Старый маг, демонстративно покряхтывая, расположился у стены. Повозился немного — с потолка посыпалась какая-то труха. Маг неодобрительно посмотрел наверх, вздохнул и вдруг произнес:
— А все же сила древних не растворилась полностью. Чувствуете, какой теплый пол?
Арчи удивленно взглянул на учителя:
— Значит, это не мне одному кажется?
— Тебе не кажется. Эта пещера — дорожный приют. Любой та-ла, наверное, мог остановиться в ней на ночлег.
— Что? — переспросила Генрика. — Но зачем нужен этот приют так близко от храма? Почему древние ночевали не там, а здесь?
— Не знаю, — пожал плечами Титус эт-Лидрерри. — Может быть, храм был построен гораздо позже, чем этот грот?
Пока маг разговаривал с дочерью, Арчи тоже устроился на одеялах — так, чтобы видеть кусок постепенно темнеющего неба. Быстро смеркалось, и вот уже в вышине появились первые звезды…
Сейчас, сидя в кабачке с Михом Эрн-Лисским, Арчи вдруг неожиданно для самого себя начал рассказывать о своем посвящении. Нет, даже не о самом посвящении, а о чудесной ночи, о россыпях звезд в чернильном небе, о запахах ранней осени — тут и прелая листва, и дымок дальнего костра, и речная сырость…
— А что было потом? — спросил рыжий баронет, когда Арчи умолк.
— Потом учитель приказал Генрике сесть у входа и сторожить нас. Она положила на колени пистоль и замерла, словно статуя. Генрика… надеюсь, вы скоро познакомитесь. Это удивительная девушка. И она гораздо более опытный маг, чем я, хотя идет немного другим путем. Так вот, я всегда поражался ее способности надолго замирать, сидеть, часами, не двигаясь и даже словно не дыша. Лишь год спустя, когда увидел сущность Генрики, я понял, откуда у нее это свойство. Но тогда она еще не прошла посвящения и смотрела на меня с завистью. А мы… мы ушли за Кром. Что это — объяснить очень трудно. Благодаря заклинаниям тело остается в нашем мире, а сознание, словно бесплотный дух, просачивается через грань, и уже там обретает те формы, которые определяются его сущностью. Впрочем, скоро ты сам все узнаешь. Сам переход почти не осознается. А вот потом всегда почему-то очень хочется пить. Так что главное правило некромантов: если собираешься уйти за Кром, найди место, где твое тело никто не потревожит. Ведь когда твое сознание — на той стороне, твое тело беспомощно, словно труп. И еще приготовь себе запас питья. Лучше всего подходит разведенное молодое вино с медом.
Мих серьезно кивнул и сказал:
— Действительно жаль, что сейчас зима. Где же найти такое место, как тот грот?
— Что-нибудь придумаем, — ответил Арчи.
В голове у него крутились мысли о подземельях под стихиальной кафедрой, но вот имел ли он право открыть студенту секрет потайного хода в лабораторию? Или лучше как-то договориться с теми, кто на кафедре занимается хозяйством, и получить ключ от подвала?
Когда они вышли из кабачка, уже стемнело. После вчерашнего дождя подморозило, и в свете висящих над дверьми лавок фонарей лужи на мостовой поблескивали ледком.
— Наверное, твоя тетка давно уже места себе не находит, — сказал Арчи баронету.
— Я немного провожу тебя — в соседнем с пансионом матушки Трой квартале есть каретная биржа. Возьму экипаж, — ответил Мих.
Они зашагали по переулкам школьного квартала. Арчи закинул упакованный в чехол посох на плечо, словно лодочник — весла. Баронет шел, подняв лицо к усыпанному звездами небу и думая о чем-то своем.
Арчи сам не понял, как он ощутил опасность. Видимо, сущность мелкого хищника уже настолько проникла в его сознание, что он все время оставался настороже. Но услышав за спиной какой-то звук, молодой маг резко повернулся, машинально выставив перед собой посох.
В свете звезд сверкнул метал, Арчи увидел злое лицо с черными усиками и, не раздумывая, резко ткнул в него навершием посоха. Нападающий коротко вскрикнул и упал. Зазвенел выпавший из его руки нож — даже не нож, а что-то вроде короткого меча.
И тут только Арчи понял, что они — в кольце бандитов. Человек двадцать, не меньше, спешили к ним со всех сторон.
Мих неразборчиво ругнулся, резко присел, поднимая с мостовой оружие, и, вставая, ударил клинком еще одного из нападающих.
Арчи отбил атаку сразу двоих. Длинный посох позволял доставать до противников раньше, чем те успевали приблизиться настолько, чтобы дотянуться до мага своими ножами-переростками. К тому же даже простое прикосновение к навершию, если посох решает, что ты опасен для его хозяина, весьма болезненно. А тут Арчи бил со всей силы, то раскручивая посох, то перехватывая его двумя руками, чтобы блокировать удары бандитов. Он не успевал произнести ни одного заклинания, но неупорядоченная, чистая Сила, заключенная в посохе, пронзала тела его противников, словно струя расплавленного железа.
Мих не уступал некроманту в скорости движений, а боевого опыта у рыжего баронета было побольше, чем у мага. Моментально у него в руках оказался еще один клинок. Краем глаза Арчи видел, что студент вполне успешно отбивает атаки.
Видимо, бандиты не рассчитывали на такое сопротивление, и теперь, когда пяток из нападавших уже валялся на земле, начали медлить.
И вдруг из-за спины атакующих раздался мушкетный залп! Несколько бандитов упало. А из соседнего переулка появилось с полдюжины закутанных в черные плащи фигур, вооруженных длинными саблями.
Несколько ударов сердца — и на землю валится еще десяток тел. Раненые? Или трупы? Арчи не собирался это выяснять. Как только дорога к пансионату показалась ему более или менее свободной, он крикнул Миху:
— Бежим!
Баронет среагировал, не задумываясь. Они помчались со всей возможной для молодых парней скоростью. Лишь через пару кварталов перешли на шаг.
— Что это было? — ни к кому не обращаясь, пробормотал Мих.
— Я бы знал, — пожал плечами Арчи. — Скорее всего, бандиты. Но дожидаться стражи, по-моему, нам не стоило. Кстати, а ты здорово дерешься!