Со времени убийства императора Александра II прошло ровно 22 года и 2 дня. Можно думать, что тревожные строки поэта навеяны годовщиной, воспоминаниями об акте террористов из «Народной воли». Отчасти это так, но на самом деле Блок смотрит не назад, а вперед. Смотрит — и видит страшное.
Последняя строфа — это, конечно, перифраз пушкинского «К чему стадам дары свободы?» Если у Пушкина горькая ирония, то у Блока — безысходный страх. Императора сначала свергнут, потом убьют летом 1918 года. Население огромной пробуждающейся страны железным посохом погонят, как стада. Куда? К неизведанным безднам.
Еще впереди были события 1905 года, и бомбы, и пули, и кровь, и падение цены человеческой жизни, но Блок уже все знал и все чувствовал…
Андрей Белый тоже был провидцем. Еще никто не смел подумать об атомном оружии, о будущих гекатомбах [35], самые глубокие физики эпохи лишь смутно догадывались о дремлющей в глубинах атома страшной энергии, еще было два десятилетия до открытия цепной реакции, но Андрей Белый уже написал, уже соединил эти два слова — атом и бомба:
Мир рвался в опытах Кюри атомной лопнувшею бомбой на электронные струи невоплощенной гекатомбой.
Но это не та бомба, которую швыряют в царей, это уже бомба для народов.
В беспокойном XVII веке на русском троне сменили друг друга 10 человек: Борис Годунов, его сын Федор (через месяц убитый), два Лжедмитрия (объявлялся еще и третий, в Пскове, но он до престольной не добрался), Василий Шуйский (выбранный неудачно и вскоре свергнутый), Михаил Романов (выбранный удачно[36]), Алексей Романов, Федор Романов, Иван V Романов, Петр I Романов.
В не менее беспокойном XVIII тоже десять: Петр Великий, Екатерина I, Петр II, Анна Ивановна, Анна Леопольдовна, [37] Иван Антонович, Елизавета, Петр III, Екатерина II, Павел I.
XIX век на фоне двух предыдущих действительно выглядит эпохой благоденствия. За всю историю это был лучший век России. И царей было всего пять: три Александра и два Николая. Переворот (несостоявшийся) — один, убийство (состоявшееся) — тоже одно (убийство Павла I в самом начале века, в марте 1801 года, не в счет — это переходное время, это еще не XIX век).
Несостоявшийся переворот — это декабрь 1825 года.
Состоявшееся убийство — это 1 марта 1881 года.
На жизнь Александра II покушались шесть раз. На седьмой попытка удалась. Мартовским утром царскую карету поджидали народовольцы Желябов, Перовская, Кибальчич и еще несколько человек. Первая бомба не тронула царя. Вместо приказа немедленно мчаться из опасного места, он спокойно вышел из поврежденной кареты, чтобы осведомиться, что случилось и не ранен ли кто. И тогда, верный замышленному плану до конца, отчаянный Игнатий Гриневицкий бросил вторую бомбу прямо под ноги царю.
Получивший корону сын его Александр III, справедливо опасаясь террористов, в основном прятался от них в Гатчинском дворце. И все-таки они однажды чуть не убили его. Случилось это через шесть лет после гибели его отца и тоже 1 марта.
Само событие так и стали называть «Второе 1 марта». Убийство царя не удалось.
Схваченные участники покушения были судимы и повешены. Вместе с Андреюшкиным, Генераловым, Осипановым и Шевыревым был повешен и 21-летний террорист Александр Ульянов. Последнее обстоятельство, по мнению некоторых историков, сильно повлияло на будущее страны, ибо толкнуло в бескомпромиссное революционное движение его энергичного и волевого младшего брата. Но последствия этого скажутся только через три десятилетия.
В отличие от декабристов заговорщики из «Народной воли» к дуэлям относились прохладно. Появился новый тип революционера — готового пролить за счастье человечества кровь чужую, в отчаянном теракте иногда и свою (особенно в этом будут отличаться социалисты-революционеры), но со снисходительным презрением относящегося к поединкам по выдуманным правилам, впрочем, как и ко всяким правилам в человеческих отношениях вообще. Первым такого человека опишет в литературе Иван Тургенев. А потом они явятся во множестве.
Зато армейские офицеры не изменяют старой доброй дуэли. Среди российского воинства дуэли процветают. При благожелательном отношении императора начинают выходить один за другим дуэльные кодексы. Генералы с увлечением составляют и описывают пособия для ведения дел чести в офицерской среде.
![Дуэль в истории России i_090.jpg](https://litlife.club/books/132621/read/images/i_090.jpg)
Император Александр III.
Прошло семь лет. Александр III мирно скончался в своей любимой Гатчине. Спустя некоторое время генерал-майор генерального штаба Микулин выпустил увесистый том «Бесед с офицерами», касающийся тем чести и поединков, детализирующий тонкости обид и оскорблений, подробно описывающий правила поведения офицеров, чья честь оказалась задетой.
![Дуэль в истории России i_091.jpg](https://litlife.club/books/132621/read/images/i_091.jpg)
Дуэльные кодексы.
На титуле стояло посвящение царю, успевшему разрешить перед своей кончиной дуэли в армии:
«СВЯЩЕННОЙ ПАМЯТИ ВЪ БОЗЕ ПОЧИВАЮЩАГО ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III, САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКАГО,
Всемилостивейше даровавшего Русской армии и флоту Законъ 13 мая 1894 года о разбирательстве ссоръ, случающихся в офицерской среде.
Свой усердный труд с глубочайшим благоговением посвящает автор».
Пример из наиболее известных поединков: генерал-майор Фок дрался на дуэли с генералом Смирновым. Впоследствии оба генерала отличились храбростью при защите Порт-Артура. Старшим посредником на их поединке был генерал-майор А. А. Киреев, не просто знаток дуэльных тонкостей, но и знаменитый автор книг и статей об офицерских дуэлях.
Итак, в 1894 году на престол вступил Николай, 26-летний сын почившего в Бозе императора Александра III. Жизнь поначалу продолжалась размеренно и степенно. Казалось, Россия еще дремала. Но впереди были японская война, революционный бунт 1905 года, мировая война, потом еще две революции, одна за другой. А вслед за этим падение страны в историческую пропасть. Но не забудем также, что в самом конце XIX столетия начинался тот замечательный и недолгий период взлета русской культуры, который получил название Серебряного века.
Андрей Белый и Александр Блок были среди его главных героев.
Описывать многочисленные дуэльные стычки среди офицеров, видимо, нет особой необходимости. Поединки такого рода нашли замечательное освещение на страницах книг Чехова, Куприна и других писателей того времени. А вот отношения Белого и Блока, хотя и не дошли, к счастью, до стрельбы у дуэльного рубежа, представляют немалый интерес.
Любовь Дмитриевна Менделеева, дочь великого химика, была красивой и сильной женщиной. Оба поэта, к тому времени уже тесно дружившие, влюбились в нее. Александр опередил Андрея
![Дуэль в истории России i_092.jpg](https://litlife.club/books/132621/read/images/i_092.jpg)
Император Николай II.
(точнее, Бориса, ибо в жизни друзья и близкие называли Андрея Белого его натуральным именем) и женился на Любови Дмитриевне. В самом начале лета 1905 года в селе Шахматове у молодоженов гостил Андрей Белый. Уезжая от них в июне, он оставил Любови Дмитриевне письмо, в котором признавался в глубокой любви. Любовь Дмитриевна ответила теплым письмом:
«Я рада, что Вы меня любите; когда читала Ваше письмо, было так тепло и серьезно. Любите меня — это хорошо; это одно я могу Вам сказать теперь… Я не покину Вас, часто буду думать о Вас и призывать для Вас всей моей силой тихие закаты».
В этих строках не было ни лжи, ни лукавства, и в августе того же лета она писала:
35
Гекатомба (греч.) — жертвоприношение из ста быков; (переносн.) массовая гибель людей.
36
Русские люди считали, что Василий Шуйский сел на престол неправильно — не вся земля через своих выборных людей определила его на царство, но «прокричали его царем и посадили на престол благоприятели его и нахлебники в Москве». Через несколько лет, уже после низложения Шуйского, после убийства «тушинского вора», после изгнания поляков из Москвы, не только выборные люди, но и служивые, и земские, и казаки написали челобитные, что вся русская земля хочет видеть царем Михаила Романова. Семью бояр Романовых на Руси очень любили. И когда 21 февраля 1613 года вышли на Красную площадь рязанский архиепископ Феодорит, келарь Авраамий Палицын и боярин Василий Петрович Морозов с намерением спросить у специально собранных толп народа, хотят ли они видеть на троне юного Романова (его отец митрополит ростовский Филарет (Федор) в то время томился в польском плену у короля Сигизмунда), народ не дал им и рта раскрыть и в один голос закричал: «Михаил Федорович Романов будет царь-государь Московскому государству и всей Русской державе». «Се быть по смотрению Всевышнего Бога!» — сказал на это келарь Авраамий. И было положено начало династии, которая правила Россией с февраля 1613 года по февраль 1917-го, триста четыре года.
37
Анна Леопольдовна не была коронована и считалась регентшей при своем младенце-сыне