Третий этап: академик Бардин с группой инженеров закончил проект металлургического завода на кислородном дутье. Этот проект подвергнется обсуждению нашими ведущими металлургами на будущей неделе в главке. Выдержку из проекта прилагаю. Опытная домна, которая пускалась на Чернореченском заводе, и [домна] в Днепропетровске (ДЗМО) дали Бардину достаточно данных, чтобы спроектировать кислородно-металлургический комбинат на Косогорке (Тула). Если Вы познакомитесь с брошюрой, то увидите: рабочих на заводе более чем в два раза меньше. Чугун будет стоить на 15% дешевле. Косогорка будет стоить 100 миллионов рублей. Надо ее быстро строить. Во время войны это нелегко.
Таким образом, кислородная проблема разрастается. Вместе с этим все острее становится вопрос о проведении идейного руководства ряда отраслей промышленности а для этого отсутствуют необходимые возможности. Пока не за что ухватиться. Это ведь не внедрение отдельного изобретения, это мобилизация наших творческих технических сил и создание возможностей для их целеустремленного развития.
Сегодня перед нами стоят четыре основных задачи:
1.Внедрение осуществленных методов получения жидкого кислорода (автогенное дело, горное дело, подводные лодки, авиация и пр.),
2.Разработка и осуществление турбокислородных установок больших мощностей, производящих газ.
3.Постройка и пуск Косогорского комбината.
4.Организация идейного руководства ряда ведущих областей промышленности по их интенсификации кислородом.
Для осуществления этих задач организационные формы, на которые мы опираемся, с каждым месяцем отживают. Нужны будут другие, и об этом думать следует уже сейчас. Я посеял ветер, но пожать бурю мне не по плечу.
Поэтому я глубоко оценю, если Вы нашли бы возможность поговорить об этом со мной.
Ваш П. Капица
91) П. ЛАНЖЕВЕНУ [23 января 1945, Москва]
Дорогой месье Ланжевен,
Я был очень рад, когда пришло известие о том, что Вы пережили страшные дни оккупации Франции и вернулись в свой родной Париж.
Было очень страшно за Вас, когда мы узнали, что Вы решили остаться в оккупированной Франции и продолжать борьбу с немецкими варварами. Много мужества нужно было, чтобы так поступить.
Я слышал о жестоком отношении к Вам со стороны немцев. Для этих извергов ведь не существует ни науки, ни идеалов справедливости и равенства, за которые Вы неизменно боролись.
Совместная победа наших демократических народов теперь близка. Скоро все ужасы этой войны отойдут в прошлое. Вы вернетесь к своей научной работе и к Вашим ученикам, которые будут счастливы собраться вновь вокруг своего любимого учителя. Теперь не только Ваши замечательные научные труды, но и Ваша стойкость и мужество будут служить примером молодому поколению.
Я всегда с самыми приятными чувствами вспоминаю о наших встречах. Вскоре наши общие военные успехи расчистят пути между нашими странами, и мы опять увидимся с Вами. В ожидании этого счастливого дня я пользуюсь случаем, чтобы пожелать Вам в день Вашего рождения сил и здоровья и быстрого возрождения французской науки, на плодотворное развитие которой Вы имели такое исключительное влияние.
Буду благодарен, если Вы передадите мой привет Вашей семье и всем Вашим ученикам.
До скорой встречи, мой дорогой друг!
П. Капица[132]
92) И. В. СТАЛИНУ 14 марта 1945, Москва
Товарищ Сталин,
Два месяца тому назад, 20 января, я написал Вам, что сейчас благополучно пройдены определенные этапы кислородной проблемы и надлежит начать новые. Для развития этих больших проблем нужны новые организационные формы. Я просил Вас поговорить об этом со мной.
Но никакого ответа я не получил. Я не знаю, что в таком случае надо делать? Ведь на Вас-то никому не пожалуешься! А поскольку я взялся за кислородное дело, то молчать я тоже не имею права.
Кислородной интенсификацией предстоит преобразить общий облик промышленности — ведь с той же затратой рабочей силы будет получаться раза в два больше металла и химпродуктов, в этом трудно сомневаться. Но у меня другие сомнения. Для осуществления таких крупных проблем мы еще не доросли, или, может быть, такие вещи вообще делают постепенно, десятилетиями, и историю насиловать нельзя, как бы тебе этого ни хотелось.
Для решения таких проблем надо, чтобы все, от мала до велика, чувствовали ярко необходимость искания и значение новых путей в технике. А ведь пока этого у нас нет. Вот прошло 27 лет после революции, мы много построили, много освоили, а как мало своего крупного мы внесли в технику! Лично я могу назвать только одно крупное наше достижение — это синтетический каучук. Это достижение действительно мирового масштаба, тут мы были вначале впереди, но, к сожалению, сегодня нас уже обогнали и Америка и Германия. Но как мало мы сами чувствовали и чувствуем значение этого крупнейшего достижения. Академик Лебедев, пионер и создатель, должен был бы быть национальным героем, а он после поездки в жестком вагоне схватил сыпной тиф и умер в 1934 г. Это позорнейший для нас случай. Нужно тут прямо сказать, что в капиталистической стране, если Лебедев погиб бы, то, вероятно, в своем салон-вагоне и при крушении своего поезда. Это не случайность, это показывает только то, что мы не чувствуем еще необходимости в людях, делающих новую технику. Их история у нас всегда одна — это Левша Лескова. Отчасти, может быть, это просто потому, что гения народного у нас уйма, поэтому мы так по-хамски с ним обращаемся.
За эти 27 лет капиталистические страны дали по моему подсчету около двадцати фундаментально новых направлений развития техники, по силе равной нашему синтетическому каучуку. Я отношу к пим, например, синтетическое горючее, пластмассы (плексиглас и пр.), турбину внутреннего горения, телевидение, сверхтвердые сплавы (карбид вольфрама), ракетные самолеты и пр. А мы дали всего одно.
Так не должно продолжаться. Первым долгом тут виноваты мы, ученые, которые не сумели показать всю силу новой техники и бороться за здоровое направление ее развития.
Мне думается, что пора взяться за идейное руководство развития новой техники. Я это остро чувствую сейчас при работе Главкислорода. Как наша партия, идейно руководя правительством страны, сумела создать совсем новый государственный строй, так же надо создать идейным руководством новые направления развития нашей промышленности, использовав при этом все преимущества социалистического строя. Идейное руководство должно быть вне оперативного государственного аппарата. Наркоматы, Госплан, академия его не могут выполнить.
Я говорил об этом с товарищем Маленковым, Кафтановым, Шверником. Я никогда Вас не беспокоил просьбой поговорить, зная, как Вы много работаете, но на этот раз я не сумел написать и точно сформулировать, что нужно для достижения этого. Поэтому я обратился к Вам.
Кислородная проблема все больше перерастает в государственную и политическую задачу и требует человека, имеющего соответствующий вес. Задача эта мне не по плечу. Поэтому прошу Вас дать указания рассмотреть организационные формы кислородной проблемы и чтобы мне ответили.
Ваш П. Капица
132
В архиве Капицы сохранились рукописные черновики этого письма на русском языке и машинописный текст на французском. Судя по «дикторской» разметке французского текста, это обращение было, по-видимому, зачитано Капицей для передачи по радио в день рождения Ланжевена — 23 января 1945 г.