![Искатель. 1971. Выпуск №4 i_017.png](https://litlife.club/books/132308/read/images/i_017.png)
Александр КАЗАНЦЕВ
ФАЭТЫ (ГИБЕЛЬ ФАЭНЫ)[7]
![Искатель. 1971. Выпуск №4 i_018.png](https://litlife.club/books/132308/read/images/i_018.png)
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВЗРЫВ
МАЛЫЙ МИР
На космической базе Деймо был переполох.
Инженер станции Тихо Вег, благообразный, рано поседевший, медлительный и задумчивый, смотрел на начавшуюся суету неодобрительно. Но не в его мягком характере было во что-нибудь вмешиваться: он во всем уступал жене Але Вег, а именно она придумала дать пир в честь прилетающего корабля «Поиск».
Еще не отцветшей красавице Але Вег, названной Алой за изумительный цвет лица, наскучило у себя на Фаэне обучать звездоведению оболтусов из «высших». Она настояла, чтобы они с мужем отправились на космическую базу, куда брали только супружеские пары нужных специальностей. Они смогут вернуться к трем оставшимся на Фаэне детям, обеспеченным до конца дней, и Тихо Вег наконец станет владельцем мастерских.
Ала Вег, с породистым лицом «высшей», прямым тонким носом, короткой верхней губой и чувственным ртом, всегда высокомерно щурилась, считая себя с мужем первыми фаэтами базы.
Однако жена начальника базы Нега Лутон, «незаконно занявшая место сестры здоровья, не будучи врачом», придерживалась иного мнения. С поощрения мужа, Мрака Лутона, обрюзгшего самодура, она «корчила из себя первую даму космоса» и не упускала случая уколоть Алу Вег намеком на брошенных ею детей. Ала парировала удары, не щадя ни бесплодности Неги, ни ее морщинистой шеи с двойным подбородком, отнюдь не украшавших тяжеловатое горбоносое лицо.
Молодая, но дородная (ладная, как ее прозвали) повариха и садовница Лада, всегда добродушная, с ласковой улыбкой на широком курносом лице, делала все быстро и споро, стараясь угодить всем. Мужа же своего она обожала, гордясь тем, что он, Брат Луа, единственный из круглоголовых, благодаря положению матери в семье диктатора смог получить образование на Даньджабе — континенте «культурных». Он был послан на Деймо и как мастер на все руки, и вроде как бы представитель круглоголовых, которым предстояло перебираться на неприютную планету. Лада Луа с готовностью пошла за ним, чтобы обслуживать всех обитателей Деймо.
Сигнал в браслете связи застал Ладу Луа в оранжерее, в прозрачном цилиндрическом коридоре, тянущемся на тысячи шагов. Кроме Лады, никто не ходил по этому коридору, потому что он находился на оси космической станции и в нем не было искусственной тяжести от центробежных сил, как в остальных помещениях базы. Садовница не ощущала своего веса, паря между воздушными корнями растений. Здесь местами роль почвы выполнял питательный туман с капельками нужных корням соков. Урожай в космосе снимался куда больший, чем на Фаэне.
Сигнал застал Ладу Луа собирающей сладкие плоды для предстоящего пира.
Цепляясь за воздушные корни, Лада Луа спешила на зов Алы Вег. Однако предстояло проплыть немалое расстояние сквозь переплетение воздушных корней, потом «спуститься» по шахте внутри спицы гигантского колеса, в кольцевом ободе которого размещались все помещения станции.
Клеть в шахте словно падала в пропасть. Ощущение веса появлялось лишь в конце пути, при торможении. Клеть остановилась, и двери раскрылись сами собой. Лада Луа обрела нормальный вес и вышла в коридор, который казался поднимающимся в оба конца. Однако никакого подъема преодолевать не приходилось.
Ала Вег металась по своей каюте, возмущаясь неуклюжестью мужа, который, стоя на коленях, никак не мог приколоть к платью какую-то оборку, чему сама же мешала.
Лада Луа всплеснула руками от восторга.
Ала Вег бесцеремонно выгнала мужа, и он отправился готовить встречу прибывающему кораблю, который предстояло заправить горючим. Он понимал, что Але Вег смертельно наскучили одинаковые дни, нудные обеды за общим столом, надоевшие до тошноты лица, одни и те же, много раз слышанные слова и растущая день ото дня неприязнь друг к другу. Тихо Вег старался понять жену, извинить ее слабости, объяснить их тоской по дому, по детям. Он и сам тосковал по ним. Если бы хоть один был с ними, он принес бы столько радости! Но на космических базах не допускалось присутствие детей. «Высшие», комплектуя персонал Деймо, сумели и здесь притеснить круглоголовых. Нега Лутон была бесплодна, Ала Вег уже имела троих детей и при своем возрасте, который скрывала, не решалась на четвертого. В результате запрет ложился лишь на молодую чету Луа, которые не могли произвести потомство ни на планете, ни здесь, в космосе.
Принарядив Алу Вег, Лада Луа побежала на сверкающую кастрюлями и циферблатами кухню, чтобы варить, жарить, запекать…
Но браслет связи снова вызвал ее, на этот раз к Неге Лутон. Важная дама больше всего на свете любила удобства и роскошь. Ее муж, сверхофицер Охраны Крови, в полной мере предоставлял ей все это на Фаэне. И меньше всего супруги Лутон стремились в космос. Однако воля диктатора забросила их сюда.
Лада Луа включила кухонные автоматы на заданный режим и помчалась к Неге Лутон.
Когда космический корабль «Поиск», выйдя на орбиту Деймо, шел к станции для стыковки, Мада и Аве не отходили от иллюминатора.
Огромный Map выпуклым краем занимал больше половины окна. Светило Сол выглядело уже не просто самой яркой звездой-кружочком, а превратилось в ослепительный диск с пышной короной. На короткое время громада Мара закрыла собой светило, погрузив корабль в быстротечную ночь.
Держась за руки, Мада и Аве встречали необыкновенную зарю своей новой жизни, ожидая, когда яркий и кудрявый Сол начнет подниматься из-за горба Мара. Черная поверхность пустынь становилась коричневой, и постепенно сменялись по высоте все нежнейшие оттенки исполинской радуги, которая не висела над омытыми лесами и равнинами, как на родной Фаэне, а охватывала полукругом пустынную планету, сливаясь с краями гигантского шара. У Мады захватывало дух. Она только молча пожала пальцы Аве.
Потом радуга в одном месте засверкала, и фаэты увидели свою первую цель — Деймо. Он горел самой яркой звездой небосвода, быстро поднявшись над радужной кромкой.
По мере приближения Деймо становился все ослепительнее. Когда уже можно было различить, что он представляет собой кольцо, наклоненное под небольшим углом к громаде Мара, на него стало больно смотреть, как на электрический разряд для сплава металлических частей.
Первый пилот «Поиска», прославленный звездонавт «высших» Смел Вен делал сложный маневр, чтобы выйти к станции по оси кольца и стыковаться с центральным отсеком. От станции а черноту небосвода яркой линией уходил серебристый хвост оранжереи.
Когда «Поиск» подошел к базе Деймо, инженер Тихо Вег вызвал в центральный отсек Брата Луа, выполнявшего черную работу механика, безотказного фаэта с круглой головой и будто твердой, как кость, кожей лица.
Начальник базы Мрак Лутон не счел нужным подниматься в центральный отсек, чтобы «несолидно парить» там в невесомости. Он предпочел остаться в кольцевом коридоре, важный и напыщенный, разгуливая с заложенными за спину руками.
Имя Мрак, полученное им в далекой юности, отражалось теперь даже на его внешнем облике: одутловатое прямоугольное лицо, редкие седые волосы и маленькие подозрительные глаза под клочьями бровей, слегка вывернутые ноздри и серповидная линия рта между обвисшими щеками.
Он не задерживался около подъемной клети, а продолжал шествовать все в одном и том же направлении, пока наконец, пройдя все колесо станции, не показывался в коридоре с другой стороны.
Зато все три фаэтессы, не в силах побороть любопытства, сошлись у подъемной клети.
7
Продолжение. Начало см. в № 3, 1971 г.