— Пожалуйте одеваться, господин Мартас, — пригласил Рей, и Грег встрепенулся.
Одеваться предполагалось в точно такой же странный, варварски великолепный наряд, какой носил советник. Облегающие брюки и что-то вроде свитера из плотной, гладкой на ощупь ткани не вызвали у Грега отторжения, но вот то, что следовало надеть поверх всего этого…
— Это обязательно? — безнадежно спросил он.
— Простите, господин Мартас, так полагается, — ответил Рей.
За прошедшие часы Грег проникся невольным уважением к молодому человеку, неизменно сдержанному и предупредительному, — а надо отметить, что к вечеру Грег устал и сделался раздражителен. Это была не та усталость, что приключается после длительных переговоров или даже после марш-броска по пустыне: от той хочется всего лишь упасть и уснуть. Сейчас же — из-за усталости от бездействия — Грег бесился и, как ни старался сдерживаться, невольно выплескивал свое раздражение на Рея и его подручных.
— Что ж, полагается, значит, полагается, — вздохнул Грег и позволил облачить себя в немыслимого покроя костюм.
— Теперь прошу за мной, — изящно поклонился Рей. — Господин Арье ждет.
Грег неожиданно почувствовал острую зависть к Раулю, который, несомненно, посвятил этот день важным и нужным делам, а не сидел, как дурак, в кресле, подставив лицо парочке косметологов или кем там они были…
«Интересно, на что я сейчас похож?» — подумал Грег (зеркала ему так и не предложили, и судить о своей внешности ему было сложно).
Он надеялся, что Рауль, наконец, изложит ему подробности предприятия, а потому взбежал на второй этаж, едва не обгоняя Рея.
5
Работа над внешностью Мартаса не должна была занять много времени — изменить облик легко, но вот образ мыслей и деловая хватка пересадке и наращиванию пока не поддавались. По счастью, у Грега и то, и другое было почти таким, как нужно. (Раулю не хотелось представлять, каким мог бы выйти их разговор, если бы Мартас на момент их разговора обладал интеллектом, равным его собственному…) Конечно, советник тщательно разработал план беседы с Грегом, но словесная эквилибристика отнюдь не была его коньком. Все-таки изначально он специализировался вовсе не на этом.
Рауль просматривал отчёт по эксперименту, которым сегодня занимались его подчиненные. Эксперимент был проведён почти успешно. Именно почти: температура на установке едва не поднялась выше критической отметки, и от начальственного разноса безалаберных сотрудников спасло только то, что в итоге процесс они все-таки вытянули. Однако руководителю рабочей группы следовало кое-что поставить на вид, тем более что это был уже не первый его промах.
Впрочем, никаких распоряжений Рауль отдать не успел: дверь кабинета бесшумно скользнула в сторону, и на пороге появился шербис Рей, за спиной которого маячила высокая фигура в форменном костюме, таком же, какой носил советник.
Рауль вгляделся внимательнее: да… глаза немного светлее, волосы чуть темнее и неуловимо другого оттенка — точно воспроизвести цвет так и не удалось; окончательно «зашлифовать» мимические морщины тоже не получилось. У прототипа могли бы быть такие же, если бы он улыбался иначе…
— Ну что? — спросил Грег, разведя руки в сторону и поворачиваясь перед Раулем. — Надеюсь, мои мучения были не напрасны?
— Надеюсь, нет, — ответил Рауль, отмечая все больше и больше несоответствий в облике Мартаса и прототипа, теперь особенно очевидных.
Рауль жестом приказал шербису удалиться.
— Не доверяете своим людям? — поинтересовался Грег, когда Рей скрылся за дверью.
— Своих людей здесь нет, — спокойно, как неразумному ребёнку, ответил Рауль.
Больше вопросов Грег задавать не стал, без приглашения уселся в кресло и раздражённо откинул с лица прядь волос:
— Не могу поверить, что вам удобно с волосами такой длины, господин Арье!
— Рауль, — поправил советник. — Привыкай звать меня по имени. И на «ты».
— Ладно, — казалось, Грег так скорбит по своей стильной стрижке, что готов согласиться на что угодно, однако Рауль чувствовал: на самом деле Грега занимает совсем другое. — Так все же — кто я теперь?
— Сейчас я покажу тебе… объект. — Рауль коснулся пульта управления, и одна из стен кабинета мягко засветилась, превращаясь в гигантский голографический экран. — Хотя… Возможно, ты хочешь для начала увидеть себя?
— Это было бы неплохо, — усмехнулся Грег. — Сдается мне, выгляжу я на редкость глупо!
— Я не был бы столь категоричен. — Рауль снова дотронулся до пульта, и часть поверхности экрана превратилась в большое, от пола до потолка, зеркало. — Прошу.
Грег поднялся, подошел к зеркалу, с любопытством оглядывая себя. Рауль отметил, что и двигается он совершенно иначе, нежели прототип; впрочем, это он подметил еще при первой встрече. У Грега были скупые, экономные, но в то же время резкие движения, а не плавные и полные сдержанного достоинства, как у «объекта»…
«Мы добились внешнего сходства — почти идеального, насколько это было возможно в столь сжатые сроки, — пронеслось в голове у Рауля. — Однако этого мало. Слишком мало. Если я просчитался, времени на исправление ошибки у меня уже не останется…»
Грег внимательно разглядывал свое отражение. Однако… От густого загара, въевшегося, казалось, навечно, не осталось и следа, кожу выбелили до природного ее оттенка. Да и все эти манипуляции сделали свое дело — с виду Грег будто помолодел на несколько лет; наверно, будь он богатым бездельником, у него оказалось бы именно такое лицо. Длиннейшие волосы, пониже лопаток — раньше Грег сходил за средне-русого, теперь сделался светлым блондином. Во всем остальном внешность его изменилась не сильно.
Вот только этот костюм!.. «Если мне удастся не сносить дверные косяки этими штуковинами, — Грег с мрачной иронией покосился на непонятного предназначения наплечники (между прочим, тяжелые, не тяжелее, конечно, бронежилета, но все же), — то, быть может, все и обойдется… А перчатки — это удобно. Отпечатков пальцев, по крайней мере, не останется…»
— Да, я был прав, — сказал он, наконец. Рауль наблюдал за ним с трудноуловимым выражением во взгляде, оценивающим, но не только… — Выгляжу я презабавно. С другой стороны, если у вас все так одеваются, то из толпы я выделяться не буду.
— Именно.
Грег вернулся на свое место, забросил ногу на ногу, откинулся на спинку кресла. Рауль едва приметно поморщился.
— Теперь прошу внимание на экран, — сказал он.
— Одну минуту! — перебил Грег. — Ты не возражаешь, если я закурю?
— Возражаю. — Произнесено это было без улыбки, впрочем, Рауль снизошел до объяснений: — Объект, роль которого тебе надлежит сыграть, на публике не курит.
— Мы же не на публике, — хмыкнул Грег.
— И тем не менее. — Тон Рауля сделался ледяным. — Если ты не можешь воздержаться от курения, то избавить тебя от этой привычки раз и навсегда — дело одной инъекции.
— Нет, спасибо! — поднял руку Грег. — Не лишай меня хоть этой маленькой радости!
— В таком случае, тебе придется обходиться без твоих… сигар.
— Не вопрос. Понял, — кивнул Грег. Он знал, что такое «нельзя» и что такое «надо». — Ты платишь — ты и устанавливаешь правила игры. Инъекций никаких не нужно. Мне приходилось и по полгода обходиться без табака…
«Боюсь, тебе придется установить новый личный рекорд,» — подумал Рауль и пошел на небольшую уступку:
— В личных апартаментах можешь делать, что угодно. И тем не менее, я бы рекомендовал обойтись чем-то более… легким.
— Договорились, — ответил Грег. — Ну что ж, показывай объект.
На мгновение ему показалось, будто его собственное отражение вдруг ожило и задвигалось, но тут же он понял — на экране совсем другой мужчина. Да, похож, конечно, и лицом, и фигурой, и грива светлых волос — один в один, но все же…
Тот, на экране, был моложе, это точно. (Грег припомнил свои мысли про «богатого бездельника» и невольно усмехнулся — мужчина на экране был именно таким, каким мог бы стать Грег, вырасти он в холе и неге.) Двигается и держит себя совершенно иначе, мимика тоже другая… Вернее, мимики почти никакой и нет, у Рауля такое же невыразительное лицо. И еще — этакая явная властность в каждом жесте, присущая только уверенным в своем праве господина людям…