Арагон давно меня интересует как основатель социалистического реализма и хотя бы как муж Эльзы Триоле, родной сестры Лили Брик. Чем они брали талантливых и не слюнявых мужиков. Но брали. Правда, один — застрелился, а другой после смерти жены пустился во все тяжкие. В предисловии сказано — о связи с пареньком. Об этом же, кстати, пишет в своей «Книге мертвых» и Лимонов. Этот парень оттер его от классика и не дал возможность передать рекомендательное письмо Брик Арагону.
28 октября, суббота. Утром отправился на дачу. Перед давно запланированной поездкой в Германию надо вскопать грядки в теплице, пересадить в горшки и забрать в Москву сельдерей. В теплице он во всю растет, а я сельдерей люблю в Москве как декоративное растение. Все сделал, а также с помощью некого молодца Димы покрыл плиткой пол в бане. По дороге купил продукты для В.С. В очереди за сметаной и творогом одна дама рассказала мне такой рецепт: «мясо со сметаной». Отварить мясо, нарезать его ломтями, уложить в сковородку или на противень. Перед этим отпассировать лук, обжарить муку, одним словом, сделать сметанный соус. Соль, специи и перец по вкусу. Все залить этим соусом, сметаной. Сверху посыпать тертым сыром, поставить минут на 40 в духовку. То же самое можно делать и с курицей, но с добавлением тертых яблок. По дороге все время размышлял, что надо сделать в Германии. Подписать соглашение с Новым литературным обществом Марбурга. Но это самое легкое. Постараться пробить конференцию «Ломоносов—Вольф» на осень следующего года, т. е. через год, а лучше на весну. Надо в Марбурге купить нижнее для меня белье, носки и может быть костюм. Я обносился, а в Москве на все это нет времени.
Вечером до глубокой ночи собирался. У В.С., как всегда, куча всего наготовленного: суп с фасолью, ленивые голубцы, овощное рагу и шарлотка. Много ем, чтобы ее не нервировать. Я давно заметил, готовка снимает у нее стрессы.
29 октября, воскресенье. Накануне отлета в Германию тем не менее сижу и пишу рейтинг для А.С.Вартанова — обещал-с!
Поразительный факт — прилюдные жалобы А.Руцкого на несправедливости нашего суда. Самомнение иногда лишает людей разума. Бедного губернатора лишили возможности второй раз пытать судьбу и страдать на губернаторском месте. Лишил-то, между прочим, свой собственный, как считается, прикормленный областной суд. Не московский, который, естественно, в сговоре с Кремлем. Да и какое дело Путину до Руцкого. Как говорится, слишком много чести. Зато Руцкому удобнее, чтобы фигурировало не мелкое мошенничество под маркой недогляда, а политический фактор. Гнобит власть боевого летчика, которого приходилась за большие государственные деньги выкупать в Афганистане у противника, когда он попадал в плен. Хочется летчику всегда быть командиром. А не выходит. Дело даже не в том, сто шестьдесят кв. метров или сто сорок губернаторская квартира в Курске, четыреста кв. метров или больше в личных апартаментах в Москве. Именно такие цифры называло телевидение наряду с многим другим. Четыреста метров отмечаем мы все про себя, это еще с того времени, когда Руцкой, начиная свою политическую карьеру как коммунист переметнулся к Ельцину и был облагодетельствован званием вице-президента. Это все лучше бы не ворошить и не вспоминать, потому что тут же некая коварная мысль о профессиональном предательстве. Как там стремила политическая судьба Руцкого после Ельцина? Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел. Лучше бы, как говорится, в несвежем анекдоте, сидеть и в этом случае не чирикать. А то начинают вспоминать люди какие-то тысячи долларов, которые сын губернатора пытается провезти через границу. А это что означает, а это означает жадность, Пойди в любой банк и справку эту на провоз валюты купи. Народ вспоминает здесь джип «черроки», на котором губернатор приехал жаловаться в белокаменную. А что касается довода, что вот слишком поздно заставили губернатора сойти с дорожки, то извините, это ведь не так легко такую махину отпихнуть от корыта управления.
30 октября, понедельник. Кормили в самолете: гуляш с макаронами, салат овощной с майонезом, соленая семга и рыбный паштет, булочка белая и кусок черного хлеба, масло и плавленый сырок, два свежих пряника, кофе или чай. Я, как всегда, предпочитаю чай с молоком. Сразу после взлета давали вино, пиво, соки и минеральную воду. Приблизительно пару часов провел над «Дневниками», распутывал дальние годы. Как всегда в дорогу я нагрузился: компьютер, «четыре шага в бреду», «Книга мертвых» Э.Лимонова, две папки с дневниками, первая половина 2000, которую надо отсылать и перепечатанная для правки рукопись старых, бухгалтерская книга с оригиналами, да еще рукопись Сережи Терехова. Его будут обсуждать без меня, но для контроля.
Встречали Барбара, Легге, как всегда в своей знаменитой шляпе и костюме с галстуком и платочком в боковом кармане. У Легге облик англизированного денди. Доехали из Франкфурта хорошо и быстро, Барбара просто засияла, когда я вручил ей свой главный подарок. Не гжельский чайник, который купил в Шереметьево, а пачечку ее новых визиток, где на русском и на латыни объявлено, что она доктор литературы гонорис кауза. Вот так то. Подарки в своем большинстве закупил в аэропорту: шоколад, конфеты, большую бутылку «Смирновки» для Людвига и пр. Дорогое дело для ректора выехать в командировку. Та же гостиница «Марбург» напротив церкви Св. Элизабеты. Даже тот же, как и в прошлый раз, 211 номер на втором этаже. Я узнал его по удлиненной цветной гравюрке ириса, висящей в комнате, и тому же виду из окна. Стерильная, отчаянная немецкая чистота. Иногда кажется, что наведение чистоты — это попытка убить время, которое мы, русские, тратим на мечтания.
Барбара перенесла все свои занятия на неделю, будет потом отрабатывать, текущую неделю она самоотверженно посвящает мне. Я за свою жизнь не часто встречал благодарных людей.
В первый же день Барбара устроила у себя дома пир. Ассистировал все тот же обаятельный и милый Вилли. У Барбары в этом же подъезде теперь еще одна квартира — для гостей и под кабинет. Попользуемся. Кормежка: салат из зеленого горошка с креветками и чем-то похожим на облегченный майонез; семга с кусочками фаршированной рыбы; жареные кабачки; горячие из черного хлеба тосты с консервированными персиками, ветчиной и сыром. Этот рецепт необходимо взять на вооружение. Основное блюдо: фондю. Но не с мясом, а с кусочками нарезанного хлеба, которые окунают в горячий расплавленный сыр с вином и специями. Потом было отдельно несколько сортов сыра и потрясающий десерт: мороженое с чем-то бисерно-карамельным и взбитыми сливками. С Вилли долго говорили об образовании, о бесполезности в развитии интеллекта компьютера, о телевизоре и о других разностях.
31 октября, вторник. Утром читал рукопись дневников за 2000 год. Я начал редактирование еще в Москве и хорошо поработал в самолете. Страшит собственное многословие, но иногда попадаются прекрасные эпизоды.
В час дня обедал с Легге в какой-то итальянской пиццерии. Парадный обед с обнюхиваниями. Поразительный суп-соус с какими-то раковинами, похожими на наши мидии, может быть, устрицы? Между выковыриванием из ракушек кусочков мяса разговаривали. Когда рядом с тобой гора ракушек, невольно чувствуешь себя богатым человеком. Потом мне одному дали самый невероятный из всех съеденных мною десертов: горячие лесные ягоды с мороженым. Сочетание поразительное по своей смелости. Но я вообще чрезвычайно высоко ценю необычные решения.
Оговорили контуры соглашения. Все время звучало в немецкой удивительно противной огласовке слово — финансировать. Кто финансирует? Никто финансировать культуру не хочет. Культура — как платье от хорошего портного. Можно ходить и в ширпотребе, но так соседи и друзья завидуют.
В три часа подъехал неутомимый Вилли, и мы поехали в Баденхейм. Это тот курорт, о котором Барбара много мне говорила. Это сравнительно недалеко. По действию, судя по всему, это что-то вроде нашей Мацесты. Но организовано все на порядок выше. Общий бассейн, вернее три бассейна с разной температурой, все, естественно, в немецкой чистоте и порядке. За режимом каждый должен следить сам. Курорт недорогой сейчас, хотя здесь лечился и кайзер, и наши императорские родственники. У Барбары есть план: я живу у нее, на поезде через день езжу в бассейн и через два часа возвращаюсь. Она так делает минимум раз в неделю. Это помогает привести в норму сосуды, сердце. Я не думаю, что это окажется дороже, чем трехнедельное житье в Сочи. Определенно, Барбара мыслит реальнее, чем я.