А ему ох как не хотелось терять положение главаря. Гордо задрав интеллигентную голову, посверкивая дорогостоящими, в золотой оправе очками, он распоряжался в доверенной его руководству «фирме», как император повелевает бесправными слугами.
Профессорский сынок дорожил своим «местом», ибо завоевал доверие Лягаша нелегким и, главное, опасным трудом. Недоверчивый босс испытывал нового «помощника» и на пытках, и на крови, и на грабежах; подсылал к нему, якобы, ментовских рыбаков с «деловыми» предложениями; подсовывал продажных шлюх, получивших задание разговорить «клиента», заставить его расслабиться.
И вот после такой адской карусели вернуться к тому, с чего начинал воровскую жизнь? Лучше покориться отцу с матерью, снова занять отдельную комнату в обширной родительской квартире, заняться изучением треклятых наук.
При одном воспоминании о прежнем скучном существовании Фомка внутренне задрожал. Разве можно сравнить ту тусклую житуху с развеселыми днями всемогущего главаря банды? С пирушками, доступными женщинами, дрожащими перед тобой заложниками, потоками драгоценностей, баксов, разной аудио-видеотехники. С послушными шестерками, внимающими каждому слову всемогущего босса.
Вообще-то, он возмущался, радовался, тревожился и надеялся только внутренне. Внешне — деловой парень в очках, при бородке и усиках, без эмоций. Который и баксами одарит за достигнутый успех и на смерть осудит. Рассуждать рядом с ним вслух — опасно, возражать — тем более.
Точная копия — Лягаш. Только без наркотиков и с молодой мужской потенцией…
— Лярву добуду. Хоть с высшим медицинским образованием, хоть со средним. Этого добра хватает. Завтра же займусь…
— Босс велел — фигуристую и игривую, — добавил собственные требования хитрый телохранитель. — Чтобы везде играло: и сверху, и снизу…
— Сделаю, — насмешливо улыбнулся Фомка. — А вот сразу замочить троих не получится. С кого начнем?
Кариес для вида задумался. По его мнению, настоящий авторитет никогда своих решений сразу не выдает — думает, прикидывает. К тому же, имеются и веские причины для раздумий.
Зря поспешил он пообещать боссу лично самому расправиться с Наташкой. Вначале позабавиться, распнуть её, как римляне распнули Христа, испробовать свежатинку, а уж потом — ножик в девичью шейку. Туда, где бьется жилка. Но сейчас вспомнилась подпрыгнувшая девица, сильный удар обеими ножками в грудь — до сих пор побаливает, как вспомнится.
Кариес панически боялся боли, а при одной мысли о неизбежной смерти его прямо карежило.
— Пока последим за всеми. Озадачь шестерок — пусть пасут и докладывают. Когда придет время — скажу… Пока займись лярвой. Боссу не терпится…
На следующий же день Неелов узнал: Фомка ищет достойную проститутку, не просто молодую и красивую — имеющую медицинское образование. Зачем преступникам понадобилась медицина? Тем более, профессорскому сынку, давным давно препарированному, оставленному на свободе только в виде приманки.Сифилис собрается лечить выродок или — насморк?
Вечером того же дня Иван «проконсультировался» с Бузиным.
Отношения у них вроде наладились: Неелов перестал ворчать и возмущаться, Костя — ехидничать и обижаться. Конечно, полностью от вредных привычек друзья не избавились, но сократили их до предела, оставив самую малость для развлечения.
— Работать становится все трудней и трудней, — жаловался Неелов, не забывая следить за наполненностью рюмашек. — Преступники пошли — артисты, сами себя перехитрить стараются. А нам каково разгадывать их ребусы и шарады?
— Конечно, трудно, — пожалел друга Костя. — Главное, все у них пока получается в рифму, не подкопаешься…
— Какая там «рифма», — презрительно отмахнулся Ваня. — К примеру, пехотинец одного авторитета, — лихо закамуфляжил он следственный секрет, — ищет вдруг шлюху с медицинским образованием… Представляешь? С утра хожу — голова раскалывается: зачем бандюгам понадобилась медсестра? Будь другом, подскажи, а?
Костя мог не только подсказать, но и нацелить. Славка Кудряш, в прежней, бандитской жизни — Корень, рассказывал о фельдшерском своем пребывании у Лягаша. Похоже, Лягаш начал активно искать замену сбежавшему фельдшеру. Открыть это Ваньке — дать уголовному розыску фору, повяжут импотента, упрячут в ту же Бутырку — натянут здоровенный нос пахомовцам.
— Почему молчишь, отставник? — взбодрил собутыльника Иван. — У тебе опыта побольше, вот и посоветуй, как мне поступить.
Неелов уже все продумал, но хотелось узнать, что думает о хитром ходе преступников боевик Удава. Сыщик смутно догадывался о том, что подпольная организация мстителей тоже охотится — не может не охотиться! — за премудрым и жестоким Лягашом. Не вознамерилась ли она подставить Лягашу своего агента под видом медсестры?
Костя отделался ничего не значащими советами повременить, подождать пока не рассеется напущенный бандитами туман. Возможно, поиски медика — попытка увести следствие в сторону.
Друзья хитрили, обменивались полуправдами-полуложью, пытались выведать друг у друга истинные замыслы. Иван разочарованно вздыхал, Костя злился. Опустела вторая бутылка, бежать в камок за третьей не хотелось.
Пришла пора расстаться с мизерными «трофеями».
Покинул Бузин квартиру Ивана с заключением технической экспертизы по поводу анонимок, подбрасываемых Николаю. Ничего особенного в заключении не было — обычная наукообразная трескотня. Единственная удача — информация о поисках бандитами телки с медицинским образованием…
Фомка в очередной раз схитрил. Инструктируя пехотинцев, нацелил их не на слежку за людьми, порученными его вниманию — на их устранение. Особенно, сторожа автостоянки, который, по имеющимся в банде сведениям, встречается с подозрительными людьми. В их числе — телка, тоже приговоренная боссом к смерти.
Сам вриоглаварь отправился на поиски достойной и, главное, надежной проститутки для босса. Угодит привередливому Лягашу — тот засыпет помощника милостями, вполне может сделать постоянным своим представителем в «московском филиале».
Осматривать и ощупывать «живой товар» Фомка не собирался, для этого существуют знакомые сутенеры, которые за определенную «компенсацию» презентуют не только медсестру — научного сотрудника, видного политолога, депутата Думы. Сутенеры хранят в натренированной памяти такое количество адресов и номеров телефнов — московское справочное бюро позавидует.
Были у них кадры постоянные и переменные. Постоянные тусовались рядом с гостиницами и ресторанами, снимали богатых мужиков, после обслуживания получали соответствующую договорную плату и тут же рассчитывались с сутенерами. Переменные ожидали дома телефонных вызовов. Приспичит, скажем, приезжему бизнесмену попрыгать не на обычной, обслюнявленной телке — на докторше наук — ради Бога. Сидит докторша над очередной монографией, голодная и холодная, рядом с ней — такие же голодные дети или внуки. Услышит призыв — мигом в ванну: помоется, обольется духами и выскакивает готовенькая к ожидающей её машине с телохранителями.
Но Фомке нужна не академик и не депутат — обычная медсестричка любого «калибра», лишь бы умела делать укол и имела приличные фуфеля.
Первый опрошенный Фомкой сутенер долго морщился, перебирая в памяти своих подопечных.
— Кандидат наук, тридцать лет, грудь и фуфеля гарантирую. Пойдет? Возьму недорого, по «себестоимости».
— Уколы может делать?
— Спрашиваешь! — захлебнулся восторгом сутенер. — Запросто.
— Учти — на выезд…
Любовный бизнесмен заскучал.
— На выезд не получится. Муж, дети… Во временное пользование — пожалуйста.
Заручившись обешанием покопаться в своем «добре», подумать, Фомка навестил второго, как он их называл, «шлюшника». Тот с ходу предложил трех медсестер. Двое не годились — родители не согласятся отпустить за пределы Москвы, а вот третяя, вроде, подходит. Двадцать пять лет девке, полная, грудь «тельняшку рвет», трижды опробована «на выезды» в гостиницы, венерой не болела, любовный опыт имеет. Кликуха — Коза. Потому что — строптива, «бодается».