— Здорово, друг.
— Дружан? Здорово, коли не шутишь. Зачем звал?
Не отвечая, капитан прошел к буфету, возвратился с подносом, на котором — две бутылки пива и пакет с сушками. Микроскопическое угощение, но и оно смягчила напряженность Глухого.
— Спасибо за подсказку. Но твой дерьмовый босс снова выскользнул.
Для Глухого — не новость. Непосредственно с Лягашем он не контактировал, не тот уровень — сведения доставлял один дружан, которого главарь приблизил к себе, готовил на роль «фельдшера», вместо Корня.
— Что ещё нужно?
Пахомов задумался. Полностью довериться бандиту опасно — подставишь не только себя, но и остальных боевиков, но без задуманного не обойтись. В интересах дела, которому все они служат.
— Я дежурю через три дня на четвертый. Сутки. Вдруг у тебя возникнет необходимость срочно связаться в дни отдыха… Запомни номер домашнего телефона.
Николай медленно, отделяя цифру от цифры паузами, продиктовал номер. Глухой наморщил лоб, прикрыл глаза — запомнил.
— Что интересует?
— В первую очередь — Лягаш. Адреса его «нор» в городе и в области, время, которое он собирается там проводить… Пожалуй, все… Сделаешь — считай расплатился…
Напоминать о подаренной убийце жизни — до тошноты противно, но этого не избежать. Глухой должен понимать — его не покупают, он просто отдает некий должок. Мелкий или крупный — значения не имеет.
Вот и вся встреча. Допили пиво, с»ели сушки и разошлись…
Если узнал Лягаш про встречу в закусочной — можно заказывать поминание. А другой причины неожиданного вызова на разборку не существует.
Опасения киллера небеспочвенны. Буквально через час одна из болтающих за столиков в кафе девок, запыхавшись, выложила толстой хозяйке «отдыха для состоятельных мужчин» не только информацию о встрече Глухого с невесть каким мужиком, но и отдельные подслушанные слова. Толстуха немедленно позвонила по телефону на какой-то склад, передала известие обычному грузчику. Тот — малолентнему пацану с ранцем за спиной.
Не прошло и двух часов, как личный телохранитель босса посвятил хозяина в суть полученной новости.
— Замочить падлу! — пропищал Лягаш. — Немедля замочить!
Обычная жестокость главаря банды усилилась мучительной ломкой. Корень сбежал, колоться самому страшно — Лягаш берег свое здоровье, панически боялся боли. «Колеса» помогали мало.
— Не замочишь — пулю проглотишь, дерьмо вонючее! Передай метовской подстилке — нарисоваться. И… — резанул узкой ладонью по горлу…
Босс вызвал провинившуюся шестерку не на хазу и не в лесопарк — на перекресток двух улиц в районе метро «Беляево». С одной стороны — хорошо, с другой — опасно. На хазе не замочат — потом возись с трупом, делай из него расчлененку, вывози на природу. В лесопарке сейчас на каждое дерево приходится по полтора мента — недолго подставиться.
Улица для расправы тоже не самый лучший вариант, но это зависит от расположения дворов и проездов… Киллер оценивал обстановку привычно, с профессиональной дотошностью, будто смерть грозила не ему — кому-то другому.
Начинает смеркаться. Темнота всегда действует на Глухого успокоительно — привык ей доверяться, как доверяются проверенному другу, не раз выручающему из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Но на этот раз сумерки подействовали наоборот — вызвали боязнь.
На память пришел Венька Ушатый. Именно в такой же час и почти в таком же месте убили его лягашские шестерки — нашпиговали свинцом, как свиное сало чесноком.
Глухой шел медленно. На всякий случай спрятал в рукав единственное свое оружие — нож-финку. Таскаться со стволом опасно, да и в стычке он не выручит, другое дело выстрелить на расстоянии, а если решили его замочить, «расстояния» не будет…
— Дружан? Вот это встреча! Заблудился или — на дело?
Знакомый парняга. Из недавно завербованных шестерок, кликуху босс ему ещё не приклеил, назовет каким-нибудь Зубом или Языком. Стоматолог есть стоматолог, если он даже превратился в преступника.
— Босс вызвал, — неохотно признался Глухой. — Не видел его?
Парень расплылся в широченной улыбке.
— Не только видел — за тобой послан. Ожидает Лягаш вон в том доме, — показал шестерка за спину. Не оборачиваясь. — Пошли…
Глухой поколебался, но все же шагнул в темный провал арки.
Двое схватили его за руки, третий вогнал нож в горло. В точном соответствии с инструкциями Лягаша.
Пахомов вдумчиво готовился к встрече с Сомовым. Как не было противно, пришлось искать веские причины, случайно выскочившие осложнения, изменчивую обстановку. Чем иначе можно об»яснить неоднократные провалы с Лягашем и слабооб»яснимую задержку с ликвидацией его высокого покровителя? Сомов наверняка подумает: бездеятельность или даже — трусость.
Вот и приходится выкручиваться.
Но генерал не стал ни обвинять, ни ехидничать. Лицо нахмурено, седая голова наклонена. Тот ещё видок! Что случилось? Был он не один — рядом стоит средних лет мужик, не богатырь, но и не слабак, плечи нормального размера, мускулы не выпирают, но от его подтянутой фигуры так и веет уверенностью в своих силах.
Может быть, новый командир пятерки? Решил Главный Штаб — Пахомов не тянет, пора заменить его, пока окончательно не провалил дела? Ради Бога, Николай — не карьерист, другое у него на уме — отомстить за растерзанных родителей. А в качестве кого он это сделает — командира либо рядовоого боевика — не имеет значения.
— Кажется, твои подозрения в отношении предательства Поспелова подтверждаются… К сожалению, наши разведчики собрали только смутные сведения. Они не дают возможности вынести приговор. Подумали мы и решили: ты пришел в Удав вместе со старшим лейтенантом, долгие годы служили рядышком в одном полку. Попробуй окончательно раскусить, черт бы его забрал в преисподнюю, дружка. Или самостоятельно, или вместе со своими боевиками. Доложишь — примем решение.
— Опять «свободная охота»?
— Ты что, недоволен? Хочешь развернуть фронтовую операцию против дерьмового предателя? Короче — принимай приказ. И выполняй его. Все, с этим вопросом, считай, покончили. Следующее…
Сомов не по внешности и характеру игриво подтолкнул рядом стоящего незнакомого Пахомову мужчину.
— Знакомьтесь… Знаю твою методику знакомства, капитан, поэтому прихватил игрушку, — протянул он «макаров». — Посоревнуйтесь…
Почему-то Николаю не захотелось демонстрировать свой коронный номер с кульбитами. Предоставил первенство новому боевику.
Правильно поступил — Вячеслав Кудряш, как он представился, небрежно всадил в многострадальную осину одну за другой пять пуль. И все в центр выскобленной коры на стволе дерева. Почти не целясь.
Слава Богу, вместо генеральского сынка пятерка наконец-то приобрела настоящего снайпера, подумал не без ревности Пахомов. Все же, правильно он поступил, разрешив Славе стрелять первому…
Но ещё больше его удивила реакция на знакомство Наташи.
Когда на следующий день состоялась очередная встреча-тренировка пятерки, Пахомов пришел на неё вместе с Кудряшом. В изрядно поломанной, изрезанной ножами беседке в одном из лесопарков столицы скучающе перебрасывались шуточками боевики. Особенно доставалось беззащитному и необидчивому Бузину.
— Привет, молодцы! — громко поздоровался Пахомов. — Настроение, похоже, выше нормы, поэтому политинформация и политическая подготовка отменяются. Вместо него хочу представить…
— Корень? — не закричала — прошептала девушка. — Да это же Корень!
— Был Корнем, — спокойно возразил новый боевик. — Сейчас — Слава Кудряш. О Корне рекомендуется забыть — неприятный факт моей биографии…
Николай недоуменно моргал, Секретарев многозначительно переглянулся с Бузиным. Похоже, в пятерке появился посланец почившего после войны Смерша. Станет докапываться до истоков невыполнения приказаний высшего руководства Удава, выпытывать и допрашивать…
— Для того, чтобы исключить разные фантастические предположения, — спокойно продолжил Корень-Кудряш, усаживаясь рялом с Наташей, — вынужден приоткрыться. Работал разведчиком, пас Лягаша. Выручая из беды вот эту девочку, — смешливо покосился он на Наташу, — пришлось сбежать. Чему я, кстати говоря, страшно рад… Все остальное — не мои секреты. Тем более, не ваши…