Время тянулось, будто волы на украинском шляхе, стрелки часов, казалось, прилипли к проклятым цифрам циферблата, с трудом отрывались от насиженного места. Уже наступал вечер, облака заволокли небо, вот вот закапает дождик, а она, торопясь на смену, не удосужилась захватить с собой зонтик. «Пропитание» Костику не забыла, а вот плащ оставила дома.
Под»езд словно вымер. Иногда выскакивают на волю детишки, гоняют между припаркованными легковушками футбольный мяч, девчонки играют в «классики». Ближе к вечеру выползли подышать свежим воздухом старушки, заодно почесать соскучившиеся языки. Возле потрепанных «жигулей» возится немолодой их владелец — моет кузов, копается в двигателе.
А вот бандиты засели в своей берлоге и не показываются. Будто шестым-десятым чувством разгадали грозящую им опасность.
Бесцельно бродить под окнами дома — навлечь немалые неприятности. Любой здравомыслящий человек поинтересуется, если не вслух, то про себя, кого поджидает эта симпатичныя девчонка: кавалера, уехавшую на садовый участок мамашу, или забыла дома ключи от квартиры и теперь мается, не зная куда податься?
Наташа решилась — подсела на скамью к двум активно работающим языками старухам. Сначала безразлично водила прутиком по рассыпанному песку, потом невольно прислушалась. Бабушки активно обсуждали семейные отношения какого-то Петюни, работающего официантом в комерческом ресторане и по этой причине не «просыхающего» целыи неделями. Одновременно, глубокому изучению подвергалась и жена официанта, к которой по вечерам наведываются хахали. Сплавит малолетнего сына к соседям и, тьфу-тьфу, чертова проститутка, прыгает под мужиками. А возвратится под утро муженек, как правило, в полуразобранном состоянии, усталая женушка и его не обделяет ласками.
Бабушки сблизили седые головы и принялись с садистским наслаждением копаться в супружеских отношениях официантской семейки. С такими мерзкими откровениями, что любой сквернослов позавидует.
Наташа терпеливо ожидала завершения грязной беседы престарелых сплетниц.
Наконец, видимо, исчерпав запасы реально существующих и надуманных сведений, они дружно повернулись к незнакомой девице. Не спросили, не поинтересовались — уставились поблекшими от старости глазами и дружно поджали сморщенные губы. Дескать, кого ожидаешь, девка, зачем подслушиваешь, что тебе понадобилось в чужом дворе?
Пришлось «вступить» в общение.
— Хозяин послал поглядеть квартиру, договорилась — встретят, пришла — никого…
Причина появления во дворе выдумана удачно, сейчас риэлторские фирмы в фаворе, на них летят, как бедные бабочки на огонь, безмозглые алкаши, нищие старухи, жаждавшие богатства наследники умерших родственников. Продать, получить, неважно от кого, желанные рублики, на которые можно просуществовать до завершения так называемых реформ, либо ежедневно окунаться в пьяную одурь.
— Это какая квартирка? — глубокомысленно пожевала беззубым ртом одна из бабок. Словно пробовала на вкус об»яснение незнакомки.
Наташа выразительно пожала плечиками. Мысленно она уже нащупала совершенно безопасную, но перспективную причину проникновения в бандитское укрытие.
— Вот здесь, — кивком показала она на изученный до мельчайших подробностей под»езд. — Хозяйка задумала ремонтироваться, пришла в нашу фирму — вот босс меня и послал: поглядеть, обмерить…
— Енто Прасковея-то порешила нанять маляров? Да у неё в кармане — вошь на аркане. Токо и держится, хромая бездельница, квартирантами. А ты баешь: ремонт, продажа… Да и кто купит таккую развалюху, как её фатера, кто станет её ремонтировать?
— Не говори, Ольга, коли не знаешь, — возразила подруга, сдвинув платочек с глаз на лоб. — Вот ужо три годочка Прасковья сдает свои хоромины какому-то богачу, огребает кучу деньжищ. И на пропитание, и на ремонты хватает, да ещё своему сынку алкоголику подбрасывает… Можа тот самый богатей порешил купить у неё площадь…
— Подбрасывает? Да ентот пьяный хмырь высасывает из матери все её достатки. Будто комар по весне… А богатеи хоромы покупают, не развалюхи…
Старухи вступили в затяжную словесную баталию, начисто позабыв её первопричину. Вместе с незнакомой молодицей и её «риэлторско-ремонтным» боссом.
Наташа задумалась. Нет, рисковать не стоит — посещение бандитского логова начисто исключит проявление других инициатив, если сложится благоприятная ситуация. Ее зачем поставили? Смотреть и анализировать. Решение принимает отец и командир пятерки. Сомова настырно низводила себя на уровень простого исполнителя, будто окатывала горячую голову ледяной колодезной водой. Еще и ещё раз вспоминала советы тренера и отца — трижды подумать прежде чем начать действовать.
— Зря ты, девка, время теряешь, — отмахнувшись от нравоучительных фраз оппонентши, повернулась к Наташе одна из бабок. — Прасковья сюды не придет. Получила баба от квартирантов не то за полгода, не то за год и теперь живет у баламутного сынка… Ктой-то омманул вашу фирму, дочка, не станет хромушка делать никаких обменов-продаж, как Бог свят, не будет.
— Спасибо, бабушки, и правда — пойду…
Непродуманные поступки всегда аукаются. Доверительные переговоры с двумя старухами поставили Наташу в довольно опасное положение. Увидят её ещё раз бабки — вполне могут звякнуть в милицию. Дескать, ходит-бродит под окнами подозрительная личность двадцати с гаком годков, высматривает-выслеживает, а опосля наедут её друзьяки, пограбят, а может и прибьют до смерти.
Значит, придется опасаться не только шестерок Лягаша, но и в»едливых бабусь.
Сомова поменяла позицию: следила за под»ездом не со стороны фасада -, присела на лавочке у дальнего дома, замаскировавшись густыми кустами. Обзор — великолепный, ни Лягаш, ни его шестерки не выскользнут незамеченными, поэтому Наташу отсюда бульдозером не сдвинуть, взрывпакетом не отбросить!
Все же дождалась!
Часов в девять вечера из искареженных дверей выплыла разнаряженная женщина. Костя с подачи дворника так ярко её описал, что не составило труда узнать. Перетянутая в талии, с выпяченной грудью, тонконогая, с встрепанной прической и ярко накрашенными губами. Типичная проститутка, из тех, кто «снимает» богатых мужиков возле гостиниц и престижных ресторанов.
Дуплишка огляделась — не с испугом — для порядка. По её мнению, высокопоставленные дамы именно так ведут себя, выходя из дома. Где машина, почему водитель не подает её к под»езду, что за расхлябанность?
Покачивая бедрами, гордо вскинув лохматую голову, двинулась к остановке автобуса. Несла себя, как официант несет на подносе экзотическую закуску — испробуйте, предварительно оплатив немалую её стоимость, останетесь довольны.
Наташа поколебалась — оставлять без наблюдения доверенный ей «пост» или плюнуть на путану? — но что-то ей подсказывало: проследи, не пожалеешь, проститутка не так просто покинула убежище, она может быть направлена на связь с кем-то другим.
Решение окрепло, когда Дупло вместо того, чтобы сесть в подошедший автобус, снова огляделась и сняла трубку телефона-автомата. Все же — связь! Мужиков по телефону не «снимают», тем более — самостоятельно работающая проститутка, не имеющая ни прикрытия, ни посредников.
Наташа почти побежала к остановке. Успела уловить из телефонного разговора лишь завершающие слова.
— … возле «Пекина»… не опаздывай…
Встреча состоится в самом центре, на площади Маяковского? Тем лучше, там легко затеряться, не подставиться.
Автобусы в Москве ходят редко, особенно, тот маршрут, который ожидает проститутка. Воспользовавшись тем, что Дупло принялась прогуливаться вдоль тротуара, от столба к столбу, Сомова торопливо набрала номер телефона Бузина.
— Слушаю.
— У меня нет времени. Пошла за лягашевской девицей. Прикройте «берлогу». Все.
— Куда пошла? — мигом врубился Костя.
— К Пекину…
Подрулил нужный автобус. Дуплишка растолкала пенсионеров, влезла в переполненный салон. Наташа последовала за ней.
— Молодой человек, вас не научили уступать место дамам?